Глава рода (СИ)

«Боишься испортить?» — ровным тоном поинтересовался догадливый ушастик.
— Угу, — я насупилась.
«Все жемчужины разные, и каждую тебе надо наполнить под завязку. Говорить с тобой на языке цифр бесполезно. Тысячу лет будешь заниматься расчетами. Сколько берешь силы, я видеть не могу. Однако вполне способен определить ее объем, так сказать, на выходе, — мой ушастый наставник задумался. Спустя короткую паузу уверенно продолжил: — Давай поступим так. Зачерпываешь энергию, выпускаешь на кончик пальца. Если говорю, что много, то сбрасываешь. Берешь чуть меньше. И так пока не дам добро влить силу в бусину».
  
Я энергично кивнула. С легким усилием разорвав бусы, собрала жемчужины в кучку, отодвинула от себя подальше. Взяв ближайшую бусину, положила перед собой.
— Начинаем? — спросила я устроившегося у меня на плече тушканчика.
«Подожди», — остановил тот.
Я застыла изваянием. Увидев, как один за другим вспыхивают в воздухе светляки-домовые, удивленно вскинула брови.
Десять, одиннадцать… двадцать восемь. Все пришли.
Предвосхищая мой вопрос, высшая сущность строго сообщила:
«Они обеспечат стабильный энергетический фон в твоей спальне. После всех экспериментов твоя спальня будет фонить сырой жизненной силой. Это нехорошо».
О технике безопасности я как-то не подумала. Балбеска.
От досады на себя я прикусила губу, мысленно спросила:
«Домовым от моей силы плохо не будет?»
«Нет. Скажу больше, они рады быть здесь и сейчас. Твоя энергия для них недоступное, но желанное лакомство. Так что, если захочешь, можешь потом их изредка баловать».
О, как.
«Начинай», — скомандовал Або.
Осторожничая, я зачерпнула малюсенькую капельку силы. Подняв руку на уровень лица, начала медленно выпускать энергию на кончик пальца. На коже проявилась серебристая искорка. С каждым ударом сердца она набухала, становилась больше. Вдруг сила сорвалась и пулей полетела в стену! Ближайший домовенок рванул наперехват, поймал добычу и тотчас «съел».
Растяпа. Не удержала. Ну хоть домовята поедят.
«Не нервничай, все хорошо, — подбодрил Або. — Давай еще раз».
Я еще раз попробовала, а потом еще раз и еще. Светляки-домовые радостно ловили упущенную мною силу. Спустя два с половиной часа плечи ломило от усталости, но мне наконец-то удалось удержать серебристую каплю на пальце.
«Много, — вынес вердикт наставник. — Сбрасывай, бери еще».
Ежики волосатые!
Тряхнув кистью, я скинула энергию. Уже так привычно метнулся «светлячок», поймал «вкусняшку» и сразу же схомячил. Запихав как можно дальше неуместное раздражение, сосредоточилась, и все началось сначала. Однако все чаще и чаще у меня получалось. Но силы все также было много.
«Норма, вливай», — внезапно сообщил наставник.
Затаив дыхание, я приложила подрагивающую серебристую искорку к жемчужине. Впитав в себя всю энергию без остатка, она почему-то стала стального цвета.
«Молодец, — похвалил ушастый. — Отдохнешь?»
«Нет, — я упрямо тряхнула головой. — Продолжаем».
* * *
Зеленоватое свечение озарило полутемную спальню.
«Не буди её, некромант», — раздался в голове Дмитрия неожиданно строгий голос высшей сущности.
За мгновение ока император оказался у кровати. Не отводя взгляда от свернувшейся в комочек возлюбленной, встревоженно спросил:
«Что случилось?»
«Просто устала. Уснула двадцать минут назад. За пять часов с нуля научилась удерживать на воздухе жизненную силу. Сделала сорок восемь уникальных артефактов».
«Сильно», — с искренним уважением выдохнул Дмитрий.
Опустившись на колени перед девушкой, государь бережно укрыл её пледом. Александра даже не пошевелилась.
«Маленькая моя упрямица, — подумал Дима, понимающе улыбнулся. Осторожно убрав прядь с лица Саши, нахмурился: — Ради чего она себя так мучила?»
Встав, он безошибочно нашел в темноте ушастого зверька: тот сидел на столе, рядом со старой шкатулкой.
«Для чего так экстренно ей понадобились артефакты? С деньгами так плохо?» — сухо поинтересовался Рюрикович.
«Сам спросишь про деньги. А артефакты решила установить в своем санатории. Новый бизнес планирует открывать».
Дмитрий удивленно качнул головой, потер подбородок. Взгляд словно магнитом притянуло к худенькой фигурке, съежившейся под мягкой тканью. Безумно захотелось крепко-крепко прижать к груди упрямую ведьму и никогда не отпускать.
Совладав с эмоциями, некромант сухо поинтересовался:
«Почему не сказал, что она ждет от меня ребенка?»
«Сами разберетесь», — категорично припечатал ушастый тушканчик.
«Я тебя понял, — император на грани слышимости хмыкнул. Приблизившись к столу, достал из кармана пальто толстую пачку банкнот, положил на столешницу. Застыв на несколько мгновений, спросил: — Почему, кроме вас, в доме никого нет?»
«Хороший вопрос. Причина не известна, но девочка предполагает, что боярыня Апраксина, уезжая сегодня навсегда, — Або сделал красноречивую паузу, — уволила всех слуг».
Император достал из внутреннего кармана ручку, вопросительно посмотрел на тушканчика.
«Бумаги здесь нет. Салфетки на прикроватной тумбочке».
Бесшумно пройдя по комнате, государь что-то быстро написал на салфетке.
«Суздальская военная академия закрывается. Преподаватели переводятся, экономка и кухарка пока без работы. Я оставил номер, по которому Саша сможет оставить для них информацию, если захочет нанять. Передашь?»
«Конечно. Что-то ещё ей сказать?»
«Да. Я приду завтра. В это же время. Проследи, чтобы она не вымоталась, как сегодня», — в тоне Дмитрия послышались металлические нотки.
«Постараюсь, но не гарантирую», — абсолютно спокойно отозвалась высшая сущность.
«Ты уж постарайся, — государь усмехнулся. — Мне придется вторую ночь подряд дёргать старика. Другого времени на личные дела у меня просто нет».
«Хм-м, — глубокомысленно протянул тушканчик. — Раз так, то сделаю всё возможное».
«Молодец. Догадался», — обронил Дмитрий.
И тенью скользнул к спящей девушке. Крутанув кистью, его величество буквально из воздуха выдернул алую розу. Положив цветок рядом с возлюбленной, шепнул на грани слышимости:
— До завтра, любимая.
Шагнув назад, государь начертал в воздухе одну руну, затем другую. Едва засветился второй символ, уверенно шагнул вперед и исчез.
«А некромант-то оказывается романтик», — бесстрастно отметила высшая сущность.
  
Глава 12
 
Следующий день. Утро
Шел снег. Выйдя из мрачного здания полиции, Кони остановился на широкой площадке. Не торопясь спускаться по лестнице, он поправил воротник пальто и посмотрел на дорогие наручные часы: восемь тридцать.
«В принципе, не так уж и долго. Все злодеи выловлены, до суда просидят в камерах. Дело сделано. Только спать хочется, — подумал юрист, устало глядя на серое небо. Глубоко вздохнув, он развернул плечи. — Отдых потом. Сейчас отвезу Ткачук к Варе, и сразу можно ехать к боярышне Апраксиной: радовать хорошими новостями. Черт, мы же в провинции. Для визита рано», — аристократ едва заметно поморщился.
— Анатолий Федорович! — нервно окликнула его какая-то женщина.
Повернув голову на звук, он увидел Маргариту Ткачук. Зябко потирая руки, женщина переминалась с ноги на ногу неподалеку от его машины.
«Не узнал по голосу — богатой будет, — промелькнула мысль у Кони. — Дремала же на заднем сиденье. С чего вдруг вскочила?»
С легкостью сбежав по ступеням, он подошел к встревоженной клиентке. Не сводя с юриста блестящего от эмоций взора, та тихо спросила:
  
— Что с ним будет?
— Вашего мужа ждет каторга. Прокурор запросит для него как для организатора семь лет. Для его подельников — на четырнадцать месяцев меньше, — спокойно ответил юрист и аккуратно взял резко побледневшую женщину под локоть. — Пойдемте, я отвезу вас в санаторий.