Няня для сына олигарха. Миссия:выжить (СИ)

— Ну всё… — срываюсь в его сторону, но Темыч быстро соскакивает со стула и несется на второй этаж.
Каша неприятно течет с волос и капает на пол.
Собираю хвост в свою ладонь и бегу в ванную.
Поведу себя в порядок и буду разбираться со шкодой! Каша со лба частично попадает на реснички, из-за чего они вязко хлопают. Влетаю в ванную с разбега, желая поскорее все смыть, и врезаюсь в уже знакомую твердую и, судя по ощущению кожи на кончиках пальцев, обнаженную грудь.
  
Сильные руки обвивают мою талию на таком же автомате, на каком и я его облапала, а потом, как только шоковые несколько секунд заканчиваются, мы отскакиваем друг от друга, словно нас обоих током шандарахнули.
Вот почему именно сейчас мой глаз раскрыт как око оракула, которое все видит?! В эту секунду я бы не отказалась от пары капель вязкой каши, только бы не видеть его обнаженный торс так близко и так… открыто.
Он же в одних низко сидящих штанах! И все!
Не смотри вниз… Только не вниз…
 9 
— По-моему сталкиваться после душа стало нашей традицией, — со смешком произносит Кирилл Александрович, обнажая красивую ямочку на щеке. С его темных волос капают капли прямо на один из точеных кубиков пресса.
И, конечно же, я не слежу за ней.
Пфф. Зачем?! Возле меня же не красавчик полуобнаженный стоит.
— Это закон бумеранга, — улыбаюсь в ответ, вытирая с лица очередную порцию стекающей каши. — Вы увидели меня в откровенном виде, теперь я вас. Вы меня облапали, а… — прикусываю язык не совсем вовремя.
Он смеётся и облокачивается на дверной косяк, складывая свои накаченные махины на груди.
— Что с тобой произошло? На тебя что, корм кошачий высыпали?
Смотрю исподлобья, представляя, как луплю его вместо пиньяты на дереве.
— Тема кашей промахнулся мимо рта.
— Мимо рта на голову? — продолжает смеяться он. Конечно смешно, когда не твои волосы похожи на изысканную детскую неожиданность.
— Угу, — киваю, — очень хотел все съесть, но, перепутал. Не переживайте, в обед зато съест две порции.
— Темыч чудит с завтраками. Любит только сосиски из индейки с яйцами, больше ничего не ест, — отталкивается от стенки и делает шаг ко мне, — а каши тем более, — протягивает руку и вытирает с моей щеки каплю.
 10 
Замираю, снова не понимая, почему он себя так ведёт. Хотя, кого я обманываю? В этот момент что-то не особо и хочется понимать.
— Беги, нельзя малышей одних в комнате надолго оставлять, — проговаривает низким тоном, от которого мурашки по коже идут.
И я мгновенно испаряюсь. Убегаю так быстро, как только могу, только бы больше с ним не стоять рядом.
Надо срочно что-то делать со своими рецепторами! Что-то они чувствуют черт знает что… Меня это пугает. Чайного гриба что ли попить, организм почистить.
Топаю в ванную на первом этаже, смываю с себя всю кашу, но до конца очистить волосы все равно не успеваю. Крик, донесшийся из комнаты Темы заставляет почувствовать себя флешем, который за несколько секунд может оказаться в комнате орущего шестилетнего ребёнка.
Запыхавшись и согнувшись пополам, забегаю на второй этаж в его комнату и стопорюсь, когда вижу, что он натворил… Глаз непроизвольно начинает дергаться…
— Живо все прибери! — стараюсь сдерживаться, но выходит с большим трудом, когда я вижу с ног на голову перевернутую комнату.
— Не буду! — прыгает малой на кровати, показывая мне язык! — Эвка дура! Пусть сама убирает!
Зажмуриваюсь и глубоко вздыхаю. Капли с волос вперемешку с остатками каши капают на мою руку.
К черту все!
Разворачиваюсь и по пути звоню тете:
— Прости, теть, но я так больше не могу!
 11 
Глава 3
Объяснить всё тете в двух словах крайне сложно. Эмоции берут верх, и я выдаю целую тираду бессвязных мыслей.
— Так, спокойно, — бойко требует она и тем самым тушит мою панику. — Я сейчас же беру обратный билет и первым рейсом примчусь назад! Бог с ним, с этим санаторием. Ох, милая… Я сама виновата,
— выдыхает тревожно. — Темка активный малыш, и иногда с ним сложно. Приходится искать нужный подход, а ты ведь и сама еще ребенок…
Вспыхнувшая совесть неприятно царапает нутро.
Тетя из-за меня будет вынуждена отложить свое лечение. Да и задетое эго бунтует.
Что я, с одним ребенком не справлюсь?
— Не нужно никаких билетов, это я так… Соскучилась просто! — нервно жую губу, осознавая как глупо это звучит. — В общем, у нас всё хорошо. Ты верно говоришь, я сама еще ребенок, вот и капризничаю.
Нужно срочно завершать этот разговор, пока не закопала себя еще глубже.
— Обиделась что ль? — настораживает она.
На тетю сложно обижаться, уж слишком она меня любит. Да и в чем-то права. Всего один день, а я тут сопли размазываю. Ну чем лучше ребенка?
— Всё отлично! Меня там Темка ждет, будем собираться и пойдем гулять. Ты самый лучший и добрый человек на свете! Люблю тебя, пока!
Отключаюсь с боевой решительностью взять ситуацию под контроль и все исправить, как вдруг слышу голос, от которого пальцы на ногах поджимаются.
— Личные разговоры стоит отложить на свободное время, — недовольно грохочет за спиной. — Там Тёма один.
— А вам стоило постучать, а не врываться в мою комнату, — защищаюсь я, ощущая как лицо заливает краской.
Уж слишком идеально сидит на широких плечах темно-синий пиджак, а кристально белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, навевает воспоминания о том, что под ней…
— Я рад, что ты так быстро здесь освоилась, но дверь в ТВОЮ комнату была распахнута.
Он делает шаг ближе, а затем еще один, пока не останавливается напротив.
— Уже бегу, — пищу, пугаясь его близости, и собираюсь скрыться из виду с позорно пылающими щеками.
Тяжело сглатываю, когда его рука взмывает вверх и тянется к моему лицу.
— Не всё смыла.
Смысл его слов доходит не сразу. Кажется, утренняя каша на волосах впиталась в корни и плотно осела в мозгах.
Но едва он выуживает из моих прядей перловые хлопья, я, наконец, понимаю его, а затем срываюсь с места и лечу на первый этаж, перепрыгивая через ступеньку.
На кухне проказника нет, зато меня там ожидает погром. Ну, конечно, а куда ему деться? И почему у них нет домработницы? По внушительным размерам фешенебельного особняка смею предположить, что среднемесячный доход моего начальника позволяет ему расширить штат обслуживающего персонала.
Но думаю я об этом лишь потому, что отчаянно нуждаюсь в компании и некой поддержке. Кажется, что если здесь появится посторонний человек, атмосфера в доме не будет такой… нервной.
— Клининг будет к девяти.
Чуть не роняю тарелку, когда позади раздается голос Кирилла Александровича.
Он что, по воздуху перемещается?
Может ему какие-нибудь опознавательные атрибуты подарить? Набойки на пятки или там, колокольчик на шею...
— Уже уходите? — расплываюсь в медовой улыбке, ощущая как фурнитура на дверцах впивается в мой крестец. Так я вжимаюсь в шкафы за спиной.
— Итак задержался, — бросает двусмысленно мой работодатель, косясь на побелевшие пальцы, которыми сжимаю кухонную столешницу.
— Хорошего вам дня!
Выдыхаю свободно, лишь когда входная дверь захлопывается.
Поднимаюсь в детскую спальню и, убедившись, что Тема занят конструктором, иду в душ и, наконец, отмываюсь.
Приведя себя в порядок, собираю вещи на прогулку. Наивно решив, что смогу загладить утренний конфликт с ребенком, отвожу его в кафе, где нам приносят венские вафли. Да, я решила схитрить, прибегнув к десертам. И что мне за это будет?
  
Но ни тут то было… Тема все так же недовольно хмурится и выдает уже привычное: «не буду!».
Я не сдаюсь. Так уж себя настроила после разговора с тетей, что планирую сражаться до последнего… И почему вдруг так и хочется добавить «выжившего»?
Очень верю, что до этого не дойдет. Ибо к праотцам я пока не собираюсь. Я еще не закрыла кредит на новый телефон, не накопила на машину мечты, не побывала за границей и всё же надеюсь в будущем оформить ипотеку. Да и маникюр у меня в среду.