Няня для сына олигарха. Миссия:выжить (СИ)

Это кто ещё на кого наезжать должен?!
От услышанного моя злость вспыхивает с новой силой. У них в семье что, издевательства над нянями вместо разминки вечерней?! Его слова и намеки, словно грязный дождевой поток, но я не собираюсь позволять ему топить меня ещё больше. Хватило ледяного душа, устроенного шкодником.
Упираясь ладонями в массивную, все еще прижимающую меня, каменную грудь, сглатываю обманчиво медовый привкус горечи. Это когда сладко смотреть, приятно было бы во рту подержать, но стоит проглотить — несварение вызывает. Так и с ним. Красивый, высокий, с глазищами голубыми, а как рот откроет, так ударить чем-нибудь тяжелым хочется.
  
— Я же мокрая вся, не видно?!
Он оглядывает меня непонимающим взглядом, а потом, выгибая бровь, выдает:
— Да как бы не успел проверить.
Щеки тот час вспыхивают. И далеко не от смущения, а от возрастающей внутри злости.
— Свои неприличные предположения держите у себя в голове! Если вы не услышали стук моих зубов, в чем я сомневаюсь, ибо стоите вы уж больно близко, — отпихиваю его ладошкой подальше, и он, на удивление, поддается, — то попрошу прислушаться. В душе вода ледяная. Мне что, нужно было терпеть? И я даже не подумала о том, что могу встретиться в коридоре с вами. Пулей вылетела, чтобы побыстрее согреться! Но если вы обо мне такого мнения, то не думаю, что я смогу здесь остаться работать. В первую очередь я человек, а то, что вы сейчас делаете — унижаете меня.
 4 
Он долго и пристально вглядывается в моё лицо, словно ребус математический решает, а по факту здесь дважды два, только вместо четырех он упрямо видит пять!
— Вода холодная? Ты о чем вообще? — выдает глухо и взглядом прыгает. Кажется, до него только сейчас доходит, в каком именно виде я перед ним предстала.
А мне отчего-то дышать становится тяжело от его давления эмоционального. Воздуха-а-а мне… Желательно теплого.
Скрещиваю руки, занимая оборонительную позицию и одновременно стараюсь прикрыть просвечивающуюся сорочку. Его взгляд моментально цепляется за моё действие, фокусируясь на том месте, которое вообще-то я прикрыть собиралась!
— Кхм… — прокашливается он, резко переводя взгляд и отступая на один шаг назад. — А, эм. В общем, — идёт в сторону выхода из комнаты, — пойдемте, посмотрим, что там у вас с душем приключилось.
Классно тему сменил. Лучше всего насрать под дверь у соседа, а потом помахать на него рукой и сказать ему, что уже не воняет!
Пфф…
Семеню за ним мелкими шагами, а зубы словно металлом об асфальт стучат.
— Подождите, — тяну его за край рукава, чтобы не дай Бог не подумал, что я тут на его целомудрие претендую. — Я переоденусь сначала…
— Конечно, совсем не подумал, — чешет затылок, снова цепляясь взглядом на мою просвечивающуюся через мокрую сорочку грудь и резко отводя свой взгляд.
Стыдно? А нечего свои похабные мыслишки как игрушки детские раскидывать. А то глядишь, под ногу попадут. Неприя-я-ятно будет.
 5 
Он стоит несколько секунд, а потом, видимо, сообразив, стягивает с себя пиджак, подходит ко мне вплотную и накидывает на плечо, задевая при этом обнаженную кожу плеча.
Тело словно молнией простреливает. Кутаюсь в теплый, пахнущий цитрусом и табаком, пиджак и медленно отхожу назад под его сопровождающий взгляд.
Забегаю в свою комнату, закрываю дверь и, прислонившись к ней спиной, впервые за эти несколько минут могу нормально вдохнуть. Сердце бешено колотится в груди, намереваясь выпрыгнуть. Мне всего девятнадцать, а уже тахикардия?!
Господи…
Обхватываю ледяными ладонями горящие щеки. Только сейчас до меня доходит, в какой именно ситуации я оказалась перед своим боссом! Его наглые прикосновения до сих пор кожу замерзшую будоражат.
И все из-за малого! Этот маленький дьяволенок у меня ещё получит. Ни воспитания, ни манер, ни уважения к старшим!
Нехотя стянув с себя теплый атрибут его одежды, стягиваю влажную ткань и надеваю голубые джинсы и белый вязаный свитер. Волосы собираю сзади заколкой и выхожу.
— Вот, — возвращаю ему его пиджак, стараясь не задеть при этом пальцами. Хватит с меня прикосновений. — Теперь можем идти, — не знаю откуда, но появляется какое-то стеснение в общении с ним.
Ну а чего я хотела? Засветилась тут перед ним в прозрачной сорочке, отхватила соответствующие наряду мацания, долбанула его по… кхм… детородному органу, которым, между прочим, он прямо в меня тыкал! А теперь удивляюсь? Ну прямо собрала полный набор юного стажера. После которого с ним обычно прощаются.
— Идем, я проверю счетчик.
 6 
Когда подходим к комнате, отведенной для обслуживающей дом атрибутики, он чертыхается.
Дверь оказывается открытой.
Конечно, Темыч прошмыгнул быстренько и дело с концом!
Кирилл Александрович проходит, включает свет, открывает щиток и поворачивается ко мне.
— Прости, — щелкает рубильники, показательно не отводя виноватого взгляда. — Я повел себя…
— Отвратительно? Хамски? Предвзято?
— Да, да. Ты права. И ты не представляешь, как я себя сейчас чувствую, — смотрит на меня своими кошачьими глазами, словно ему правда жаль.
Конечно, это ведь не его облапал его босс. Стоит об этом подумать и начинаю дико улыбаться, представляя, как какой-нибудь жирный биг босс моего босса лапает его на работе. Брр.
— Значит отлично, — подхватывает он, неверно трактуя мою улыбку, — забудем?
— Конечно.
Вру. Но что я могу сказать? Вы меня непонятно кем выставили, и теперь я буду мстить вам и вашей семье до скончания веков?
Хотя. Наверное я об этом и думаю, когда говорю:
— Вы же не планируете больше так делать?
— Конечно, нет. И мне правда жаль. Когда увидел тебя в… — разводит руками, а потом снова запускает их в волосы, — я разозлился. Сейчас время такое. Не поймешь людей. Поверь, у меня в этом плане опыта полно. Так что… Я надеюсь, что ты останешься, и мы забудем этот инцидент.
 7 
— Хорошая идея, — искоса смотрю на него и улыбаюсь одними губами, стараясь закончить этот смущающий разговор и вернуться в свою комнату.
Он делает то же самое - улыбается мне в ответ.
Господи, ну святая простота! Если б не знала, насколько эта простота может далеко зайти.
— Тогда спокойной ночи, Эва, — произносит моё имя так мягко, но в то же время с особой свойственной ему хрипотцой, что в животе все жгутом скручивается.
Думай о маленьком проказнике, а не об его красивом отце, — твержу себе, стараясь не задерживать слишком долгий взгляд на Кирилле Александровиче.
— Спокойной ночи, — отвечаю я, и тут же несусь обратно в свою комнату.
Прыгнув на кровать, успокаиваю колотящееся сердце и горящее как после бани лицо.
Надо сменить вектор фокусировки. Завтра же устрою маленькому проказнику веселую жизнь. Научится взрослых слушать!
***
Проснувшись рано утром, варю перловую кашу. Ту самую, которую терпеть не может Тема. Улыбаюсь во все тридцать два, когда представляю его недовольное лицо.
— А что, уже можно завтракать? — слышу за спиной звучный детский голос.
— Садись, конечно можно.
Он запрыгивает на стул, будучи в хорошем настроении, но когда видит перед собой большую тарелку распаренной перловой крупы с кусочком масла посредине, поднимает на меня разъяренный взгляд и сквозь зубы кричит.
— Не буду!
— Ага, значит будешь голодным, — отворачиваюсь, намереваясь вымыть посуду.
 8 
Но стоит мне только подойти к раковине, как мне в затылок прилетает огромная блямба каши, брызгая в разные стороны и полностью затекая в волосы. Ощущение густой тягучей консистенции на шее злит даже больше, чем ледяной душ.
  
Дрожу от перенапряжения и, стиснув кулаки, поворачиваюсь к маленькому проказнику, который вовсю хохочет за столом и целится в меня очередной порцией каши. На этот раз попадает прямо в лоб.