Магическое фотоателье попаданки (СИ)

Я снова улыбнулась и отдала им снимок, не притронувшись к монетам.
— Нисколько. Вы — первые клиенты. Это подарок в честь открытия фотоателье.
Женщина вскинула на меня взгляд, будто не веря.
— Правда?
— Правда. Пусть будет у вас. Память.
Они ушли, напоследок обернувшись, словно боялись, что я передумаю.
Когда дверь закрылась, Лия вздохнула:
— Ты понимаешь, что они теперь всем расскажут? Очередь будет от самой окраины.
  
— Я на это надеюсь, — фыркнула я.
А через час пришел новый клиент.
Стук каблуков мы услышали издалека, а потом в воздухе разлился запах дорогого парфюма. Высокая блондинка с идеальной укладкой, в шикарном платье из бархата и парчи, уверенная в себе, как будто все вокруг создано для нее, вошла, не здороваясь, как к себе домой.
— Мне сказали, что здесь можно сделать портрет. Мгновенный и на бумаге. Граф Мелтон упомянул об этом.
Имя резануло по ушам, и я с трудом натянула вежливую улыбку.
— Да. Можете присесть. Все займет пару минут.
Она села на стул в такой позе, как будто позировала самому королю. Задрав подбородок высоко, изящно сложив руки на коленях, со скучающим выражением лица.
Я все делала точно. Аккуратно. Профессионально. Съемка. Раствор. Бумага. Сушка. Никаких эмоций, хотя внутри все бушевало.
Когда я подала блондинке снимок — все изменилось. Она осмотрела себя, потом уставилась на фото, потом прищурилась, будто не веря.
— Это… действительно я?
— Да. Как видите.
Выражение ее лица смягчилось. Высокомерие испарилось, как не бывало. Женщина провела пальцем по краю бумаги, и в ее взгляде мелькнуло настоящее восхищение.
— Это волшебно. Я расскажу об этом всем. Своим подругам. Мы придем. Я закажу целую серию снимков. Это… это невероятно.
Она оставила на столе щедрое вознаграждение, кивнула с благодарностью — и вышла, оставив меня в растерянности. Сердце колотилось, но не от радости, а от ревности. Глупой, бессмысленно, но настоящей.
«Граф Мелтон упомянул». Как? Где? Почему именно ей? Кто она для него?
— Все в порядке? — спросила Лия, глядя на меня.
— Да. Просто… день такой. Первый. Запоминающийся.
Она ничего не сказала. Просто поставила рядом чашку чая.
А я сидела и смотрела на пустой стул, на котором только что сидела блондинка. И чувствовала, как внутри что-то сжимается от горечи.
  
Глава 28
 
Когда я решила открыть фотоателье, то не рассчитывала на большой успех. Думала клиентов будет от силы один-два в день, может, трое — и можно будет каждому уделить время. Чай, разговоры, спокойная работа.
На практике все выглядело так: толпа, очередь, бумага, испарившийся раствор, шум, гам, крики детей, забытый платок, три переснятых снимка из-за смазанной вспышки и Лия, бегающая в мыле вместе со мной.
— Нам нужна помощь, — сказала она вечером, с хрипотцой. — Иначе завтра я сбегу обратно в лавку, пусть там пыль и клопы, но хоть тише.
Я согласилась.
Помощник нашелся быстро. Вернее — помощница.
Марта — девица лет восемнадцати, с русыми кудрями, обветренными руками и решительным выражением лица. Подруга Лии из деревни, приехала в столицу искать работу — да все никак не везло. И тут удача наконец повернулась к ней лицом — в лице нас, конечно же.
— Я не знаю ничего про магию, — сразу предупредила она. — Но работать умею. Слушаю внимательно. И быстро учусь.
Я ей поверила — и не ошиблась.
Уже на третий день Марта ловко замешивала раствор, переносила снимки, протирала линзы, уговаривала нервных клиентов и шутила с детьми так, что те сами просили сфотографировать их.
Лия наконец выдохнула:
— Все. Мы выжили и, кажется, справились. Можно расслабиться.
Вечерами я возвращалась в лабораторию, наслаждаясь царящей там тишиной. Там пахло старым деревом, серой и травами, кипела жидкость в колбах, а Зериус тихо ворчал себе под нос.
Алхимик снова варил нечто важное. Бился над какой-то формулой, что-то чертил, бормотал, стирал. Потом снова писал. А в котле рядом с ним булькало нечто жуткое, неопределенного цвета.
— Не получилось? — осторожно спросила я, когда он выпрямился и вздохнул.
— Не получилось. В семьдесят четвертый раз. Или в восемьдесят втором, уже сам не помню.
— Может, ты что-то не так считаешь? Или формула неверная?
— Формула верна. Состав верен. Ингредиенты подобраны правильно. Но это не срабатывает. Как будто кто-то свыше мешает мне.
Я села на бочонок рядом.
— Можно вопрос? Только ответь честно. Зачем тебе философский камень? Ты ведь не пытаешься… получить бессмертие?
Он посмотрел на меня с грустной усмешкой.
— Бессмертие? Только дураки мечтают жить вечно. Представь: все, кого ты знаешь, умирают. Все меняется. А ты — остаешься. Навсегда. Без конца. Это не жизнь. Это затянувшееся наблюдение.
— Тогда зачем?
Он провел пальцем по ободку котла, будто вычерчивал круг.
— Я старик, Хелен. Я пожил свое. Многое потерял. Немногое сохранил. Но все, что я делал — растворится, если никто не вспомнит. Я не оставил потомков. Не стал великим при дворе. Не спас королевство.
Он взглянул на меня.
— Но если я создам философский камень — пусть даже нестабильный, пусть всего на минуту — обо мне вспомнят. Ученые. Маги. Люди. Кто-то скажет: «Был такой алхимик. Старый, вредный, но он сделал невозможное». И этого мне достаточно.
Я промолчала. Потому что слова сейчас были лишними.
Просто просидела с ним в полумраке лаборатории какое-то время, слушая, как пыхтит зелье. И думала, что иногда след в истории — это не перевороты и войны. А работа. Упорство. И мечта.
Моя — снимки. Его — формула. И все это — часть одного мира, которому я теперь тоже принадлежу.
  
Глава 29
 
День начинался тихо. Слишком тихо, как для нашего фотоателье.
Лия перемывала чашки, Марта раскладывала готовые снимки, а я сидела за столом, разбирая бумаги. Даже подумала, что, может, сегодня получится закончить все вовремя.
И тут входная дверь распахнулась. На пороге показался мужчина лет сорока — в рабочем, потертом сюртуке, с лицом, на котором усталость и тревога боролись за первое место.
— Вы… фотограф? — спросил он, словно не до конца верил в то, что ищет.
— Да. Хелен Рейнард, — подтвердила я, поднимаясь. — Что вам нужно?
Гость помял в руках шляпу.
— Мне сказали… у вас можно снять все, что угодно. И… и это будет видно, как в жизни.
— Все, что угодно, — кивнула я, не до конца понимая, куда он клонит.
— Тогда… — он замялся, — тогда мне нужен снимок… тела.
В мастерской наступила пауза. Даже Лия перестала греметь посудой.
— Простите?
Мужчина откашлялся смущенно, и выдал с неохотой, наблюдая за мной таким взглядом, будто боялся моей реакции.
— В лесу нашли тело мужчины, погибшего при странных обстоятельствах. Нужно зафиксировать… все. Для сыскного бюро. Я эксперт, Алек Винсон, и Генри Фрост сказал, что вы справитесь лучше, чем кто-либо.
Я переглянулась с Лией, которую подобные новости тоже ничуть не напугали. Она подняла брови, мол, ну, ты сама виновата. Я лишь пожала плечами — ну меня то уж точно сложно испугать после тонны просмотренных ужастиков и криминальных боевиков в родном мире.
— Хорошо, — ответила я после короткой паузы. — Но… вы понимаете, что это будет не… обычный портрет.
— Я понимаю.
Переодевшись в дорожное платье и прихватив оборудование, я вышла к ожидающему меня сыщику, который нетерпеливо мялся возле стоящего у крыльца экипажа. Неугомонная подруга тоже хотела поехать, но я напомнила ей про то, что остальные клиенты никуда не делись.
  
Спустя полчаса мы уже въехали в лес за городом. Воздух там был влажным, пахло прелыми листьями и сырой землей, и я с наслаждением любовалась природой и ее красотами. Ровно до того момента, пока мы не пришли на место.
Сыщик провел меня узкой тропой до небольшого оврага. И там я увидела его.