Магическое фотоателье попаданки (СИ)

— Мне жаль, что кому-то это не нравится, — без малейшего сожаления ответила я. — Но я делала это не для двора, а для всех. Я собираюсь открыть фотоателье. Чтобы каждый мог прийти и сделать снимок. Без титулов. Без связей. Просто — потому что у него есть память, которую он хочет сохранить.
Он посмотрел на меня долгим взглядом. И я ожидала насмешки или холодной фразы.
Но он просто кивнул, пусть и неохотно. А потом вдруг заявил:
  
— Хорошо. Я помогу тебе.
Я моргнула.
— Что? Зачем?
— Потому что знаю, что будет дальше. Найдется обязательно кто-нибудь влиятельный, и попытается закрыть твое ателье на стадии идеи. Потому что новое пугает. Потому что ты простолюдинка, а они считают, что прогресс — это то, что им принадлежит. А я считаю, что прогресс тормозить нельзя. Ни указами, ни угрозами.
— Это красиво звучит, — сказала я, не веря тому, что слышу.
— А я иногда говорю красиво. Особенно когда злюсь.
И тогда Зериус, стоящий в стороне, с усмешкой произнес:
— Да уж. Некоторые так несутся вперед в своем «прогрессе», что потом отмываются месяцами. Может, кому-то и стоило бы притормозить.
Мелтон бросил на него взгляд, но промолчал.
А я вдруг поняла: они оба за меня. Каждый по-своему. Один — ворча и ругаясь. Другой — хмурясь и изображая безразличие. Но все же они были рядом, и это многое значило.
  
Глава 24
 
Я хотела просто создать снимок. Зафиксировать мир таким, какой он есть.
А теперь — мне нужно было открыть фотоателье, договориться с Сыскным бюро, выдержать давление от Академии и при этом не забыть, кто я вообще такая.
От одной мысли кружилась голова. Хорошо, что у меня была Лия, которая согласилась мне помочь.
— Так. Значит, помещение тебе нужно небольшое, но с хорошим светом, — размышляла она, присев на подоконник в лаборатории. — Лучше недалеко от центра, но не рядом с трактирами. И, конечно, рядом с булочной или трактиром. Чтобы не голодать.
— Спасибо за приоритеты, — фыркнула я. — А ты точно хочешь в это влезать?
— Точно. Я люблю порядок, списки и необычные штуки. А ты все это объединила. И у меня есть навык общения с вредными клиентами. Поверь, после трех лет за прилавком алхимической лавки — ничто меня не напугает.
Я рассмеялась.
Мы перебрали полгорода по памяти, рисовали на клочке карты, составляли список: помещение, материалы, шкафы, артефакты, стол, манонакопитель, стойка, вывеска…
Я вдруг поняла, как по-настоящему хочу это сделать. Чтобы ко мне приходили люди. Чтобы любой мог запечатлеть то, что для него важно. Не через художника. Не через мага. А сам.
И тут — как по заказу — в подвал спустился Арнест. Все такой же холодный, строгий, не здоровается, не улыбается.
— Я принес чертеж учебной версии артефакта, — сообщил он, протянув мне пергамент. — Простая линза, ограниченная мана, четкая схема. Ваши эмоции тут не требуются. Только точность.
Я взглянула на схему. И сразу поняла: он хочет упростить все до предела. Никакой глубины. Никакой индивидуальности. Просто механизм.
— Это мертвая вещь, — сказала я, возвращая чертеж. — Она не чувствует. Не реагирует. Это — как слепая копия. Это не то, что я делаю.
Он поднял бровь:
— Мы делаем прототипы для обучения, а не для эмоций. Ваши тонкие ощущения не передадутся в массовое производство. Придется стандартизировать.
— Но если стандартизировать все, это перестанет быть живым. А мое фото — оно живое. В этом смысл. Люди должны чувствовать момент, не просто фиксировать.
Он шагнул ближе. Голос стал чуть ниже.
— Если вы продолжите путать ремесло с искусством — ничего не получится. Люди боятся магии, когда она становится непредсказуемой. Они должны управлять ею, а не восхищаться.
Я сжала кулаки. Хотелось послать его куда подальше, но вмешался Зериус.
— А вот и нет, Арнест. Ты снова пытаешься все свести к формулам. А я видел, как она работает. Ее магия — это не просто уравнение. Это отклик. Связь. Поэтому это сработало.
Арнест посмотрел на него, потом снова на меня. Будто хотел что-то сказать, но передумал.
— Хорошо. Делайте по-своему. Но я продолжу работать над официальной версией. Чтобы у нас был выбор.
Он ушел — как обычно, без прощания.
Я выдохнула и тихо выругалась под нос.
— Знаешь, — тихо сказала Лия. — Я не маг, и не инженер, но то, что ты придумала — правда нужно людям. И если ты не будешь это защищать — за тебя это сделает кто-то другой. И у тебя заберут все.
Я кивнула.
— Я не отдам. Ни им. Ни Академии. Ни аристократам. Это будет для всех. Для обычных людей.
— Тогда давай начинать. Открываем твое фотоателье.
  
Глава 25
 
Оказалось, что открыть фотоателье без денег можно. Особенно если рядом под боком стоит заброшенная сарайка, а на твоей стороне — настоящая подруга и один слегка обиженный, но все еще заботливый граф.
— Ты правда хочешь открыть ателье в этом… ужасе? — спросила Лия, когда мы вдвоем стояли перед перекошенной деревянной постройкой с дверью, висящей на одной петле.
— Ну, аренду мы не потянем. А это — хотя бы рядом. И я все еще должна помогать Зериусу с его камнем. Значит, лучше пока быть под одной крышей с ним.
— А крыша у сарая вообще есть?
— Еще как. Просто… ее видно только под определенным углом.
Зериус, кстати, не возражал. Он только буркнул:
— Лишь бы не взорвали. И чтобы воняло не хуже, чем у меня. А свет — с потолка брать будете или с боков? Я там светлячков разводил, но они сбежали.
Мелтон, когда узнал, что мы решили обустроиться в сарае, долго молчал. А потом — привел бригады рабочих, закупил материалы, причем за свой счет, а позже… засучил рукава и сам начал помогать.
— Если уж ввязался в это — доведу до конца, — сказал он, собственными руками распиливая доски. — И мне надоело смотреть, как вы мучаетесь вдвоем.
Мы с Лией старались не пялиться на него, но не слишком успешно.
Он оказался вполне адекватным и весьма трудолюбивым для аристократа: молчаливым, но с хорошим глазомером, точным движением и умением вбить гвоздь с одного удара. Он не жаловался, не командовал, не ленился. И все чаще я ловила его взгляды на себе. Прямые, но не навязчивые. С интересом. С вниманием. С каким-то спокойным теплом.
И, что уж там скрывать, я тоже на него смотрела втихаря. Когда он откидывал волосы со лба, испачканного пылью. Когда в расстегнутой рубашке таскал тяжелые ящики, щеголяя передо мной своим рельефным телом, будто специально. Когда шутил и особенно когда смеялся, и его смех мурашками отдавался у меня внутри.
Лия тоже все замечала, но хихикала тихо, без комментариев. Хорошая подруга.
Через несколько дней сарай превратился в мастерскую. Мы прорубили окна, вставили стекло, настелили пол, утеплили стены. Зериус даже подарил нам старый котел для нагрева воды и один из «не очень смердящих» реагентных шкафов.
На входе мы повесили дощечку: «Фотомастерская. Запечатлей свою историю.»
Я стояла у входа, оглядывая все вокруг, и не верила тому, что мы это сделали. И что все это — мое.
Мелтон подошел сбоку, держа руки в карманах.
— Ну как? Довольна?
Я смущенно улыбнулась.
— Очень. Спасибо тебе! Без твоей помощи это бы не случилось.
Он пожал плечами, как будто ничего особенного не сделал.
— Не обязательно благодарить. Но если хочешь…
Я повернулась к нему.
— Да?
Дэвид посмотрел прямо мне в глаза. И было в его взгляде что-то такое, что вызвало мурашки в животе.
— Сходи со мной на свидание.
Я округлила глаза.
— Это… шутка?
— Нет. Это предложение. Если откажешься — не обижусь и все равно буду помогать. А если согласишься — просто приду за тобой сюда завтра к полудню.
  
Он развернулся и пошел прочь, оставив меня в растерянных чувствах. Как будто кто-то поставил в воздухе знак вопроса. А я осталась стоять, глядя ему вслед с глупой улыбкой.