Магическое фотоателье попаданки (СИ)

— Нет, спасибо.
Он ухмыльнулся, явно не веря.
— Я умею слушать. И писать красиво. Обещаю не искажать смысл. Только факты. Кто применил щит? Откуда он взялся? Почему Мелтон был в трущобах? Кто на него напал? Ведь вы знаете, правда?
— Уильям, — зарычал Зериус, — выметайся. Мы ничего не знаем. Мы ничего не говорим. Мы заняты. И если ты не уберешь свои модные ботинки с моего порога, я тебя поджарю и напишу рецепт в твою дурацкую газету.
  
— Дорогой мастер, — ответил Стейн все с той же улыбкой, — угрозы в мой адрес звучат из каждого второго подвала столицы. Но знаешь, что действительно угрожает репутации? Публикация. С подписью. С описанием вашей ученицы и «необъяснимых явлений» в вашем доме. Думаю, читатели будут в восторге.
— Попробуй, и я тебя в этом доме и закопаю. Глубоко.
Я ожидала, что Стейн отступит, но он просто хмыкнул, открыл блокнот, что-то быстро записал и сунул ручку обратно в карман.
— Тогда до новых встреч, — кивнул он мне. — Девушка, поверьте: от правды не скрыться. А когда решите рассказать свою — найдите меня. У меня всегда есть место для смелых голосов.
И ушел. Без крика, без хлопка двери — тихо, но с такой уверенностью, будто считал, что все равно получит, что хочет.
Я долго смотрела в закрытую дверь.
— Он что, всегда такой?
— Стейн? Он как плесень. Если один раз пустишь, потом отмывайся месяцами. Не вздумай с ним разговаривать. Ни о чем. Особенно о том дне. Поняла?
— Поняла. Но он явно что-то подозревает.
— И не зря. Он умный. И опасный. А еще умеет слова выворачивать так, что и сам не заметишь, как все перевернулось. Поэтому держись от него подальше. А если придет снова — просто зови меня. Я ему уже не один костюм подпалил. Не постесняюсь повторить.
Я пошла в лабораторию, намеренная продолжить эксперименты, но тревога не отпускала. Стейн знал, где копать. И рано или поздно он найдет что-то. И если узнает правду про меня — что я не просто Хелен, а совсем другой человек в этом теле, что моя магия не подчиняется законам, а работает по собственным правилам — он не успокоится.
А это может быть очень опасно. Для меня и для Зериуса. Так что придется быть осторожней. Говорить меньше, не применять магию прилюдно. Но при этом — учиться быстрее.
Потому что охотники за сенсациями — это еще не самое страшное в этом мире. Самое страшное — когда правда вырывается наружу не вовремя.
  
Глава 17
 
Попытка номер семь провалилась так же бесславно, как и предыдущие шесть. Смесь, которую я наделала для стабилизации изображения, съела пергамент. Прямо на моих глазах.
Сначала появилась желтоватая дымка, потом все покрылось пузырями, и лист просто свернулся в клубок и задымился. Зериус только покосился из-за котла:
— Опять?
Я молча схватила ведро с водой и залила остатки. Если честно, то мне хотелось залить и себя — чтобы остудить злость и разочарование.
— Не работает, — буркнула я. — Фиксатор не держит. Раствор нестабилен. Изображение пропадает через час, если вообще проявляется.
— Я говорил, что ты дурью маешься. А если бы еще и склянки мои не использовала на всякую ерунду, вообще было бы чудесно.
Я ничего не ответила. Сидела и смотрела на мокрую, дымившуюся массу того, что должно было стать первой в мире фотопленкой.
— Ладно, — сказал Зериус после паузы. — Проветрись. Заодно сходи на рынок. Список на столе. Мне нужны ингредиенты для камня и продукты. А то ты у меня только все поджигаешь, а обед сам себя не сварит.
Я встала, вытерла руки и пошла к столу. В списке было все — от корней валкарры и светящегося мха до моркови, яиц и свежей говяжьей лопатки.
По количеству продуктов выходило так, будто он собирался накормить дракона. Или воскресить одного из них.
На рынке было не протолкнуться, и я еле протиснулась сквозь толпу. Здесь было шумно, пахло специями, пылью, жареной рыбой и чуть-чуть — навозом. Приятного мало, но по сравнению с лабораторией — почти курорт.
В лавку алхимических товаров я вошла, надеясь только на одно: чтобы продавец знал, что такое «истинный фосфат», а не решил всучить какую-нибудь туфту.
— Добрый день. Мне по списку. От мастера Зериуса.
За прилавком стоял бородатый, крепкий мужчина в кожаном переднике. Он сразу кивнул:
— Конечно. Сейчас, дочка соберет. Лия! К тебе покупатель.
Из-за перегородки вышла девушка — примерно моего возраста, с корзиной в руках и легкой улыбкой. Темные волосы заплетены в косу, на переднике — следы пыли, на руках — чернила. Глаза внимательные, живые.
— От Зериуса? Ну держитесь. Он всегда выписывает то, чего в городе в жизни не было.
Я рассмеялась.
— Это точно. Я его ученица, так что знаю.
Она усмехнулась, начала бегло читать список.
— Так… мох светокристальный — есть. Валкарра — у нас свежая. Серебряная пыль — половина унции. Розовое масло… ага, одно. «Плавкое стекло на закате» — что за поэтический бред?.. А, ясно — алхимическое стекло третьей степени.
— Вот поэтому я сюда пришла, — кивнула я. — Ты переводишь его безумные термины на человеческий язык.
Мы улыбнулись друг другу почти одновременно.
Слово за словом, пока я помогала ей складывать все в ящик, разговор перешел в нормальное русло.
— Ты правда у него учишься? — спросила Лия, передавая мне баночку с солью. — Говорят, он когда-то был при дворе, а потом ушел.
— Да, он сам почти ничего не говорит, но вроде бы да. И теперь сидит у себя и делает что-то великое. Или опасное. Иногда одновременно.
— А ты? Ты сама из Флореса?
Я замялась. Потом ответила просто:
— Нет. Я… издалека. Очень.
Она кивнула. Не стала спрашивать дальше, и я за это ей была благодарна.
— Я тоже когда-то хотела стать алхимиком. Или даже магом. Но отец сказал, что лавка — это тоже магия. Только практичная.
— А мне нравится и то, и другое. На днях пыталась сделать фотоаппарат. Почти получилось.
Брови девушки удивленно взмыли вверх.
— Что это?
Я прикусила язык. Черт, снова оговорилась…
— Это такой… прибор. Чтобы фиксировать изображение. Долго объяснять. Пока что это просто очень сложная химия.
Лия засмеялась:
— Ты странная. Мне это нравится.
Когда я выходила из лавки с ящиком в руках, она махнула мне рукой:
— Приходи еще. Если снова будут безумные заказы — я тебе помогу.
— Спасибо. И за компанию.
На обратном пути я вдруг поняла, что впервые с момента попадания сюда просто поговорила с кем-то по-человечески. Без тайных мотивов, без магических секретов и угроз в воздухе.
Может, в этом мире есть место не только опасности, но и друзьям. Может, я здесь не совсем чужая.
  
Глава 18
 
Магия наконец-то начала слушаться. Не сразу, не с первого раза, и все еще с подвохами, но… я чувствовала ее.
Как будто раньше я стояла перед стеной и стучалась лбом, а теперь нашла ручку от двери. Не замочную скважину. Не ключ. Просто ручку — и оказалось, что дверь открывается внутрь.
Занимались мы в подвале, среди запаха пыли, мха и алхимической гари. Я привычно стояла с вытянутой рукой и сосредоточенно представляла магический щит. Это упражнение мы повторяли каждый день — и теперь он даже не искрил.
— Молодец, — буркнул Зериус. — Видно, что поняла. Что ты себе представляешь, когда он срабатывает?
— Эм… молнии, которые падают мне на голову. Или лаву, которая выливается из потолка. Или как меня съедает жижа из прошлой неудачной попытки варки зелья.
— Ну хоть честно. Некоторые ученики мне втирали, что представляют «гармонию стихий». Ты, выходит, страхом своим управляешь. Интересно.
  
Я хотела сказать что-то в ответ — и тут из-за шкафа промелькнуло нечто темное, серое и противное. Я замерла.
— Зериус… это… была… крыса?
Он не успел ответить — я уже отскочила, едва не свалив склянку с настоем валкарры.
Я ненавижу крыс. Не просто боюсь — они вызывают у меня животный, бесконтрольный ужас. Говорить не могу, дышать не могу, паника включается мгновенно.