Наваждение (СИ)

— Ах ты, сука! — вопит парень, зажимая плечо и сквозь его пальцы просачивается кровь. — Ты меня ранила!
— Внутрь, — повторяю я. — Или хочешь, чтобы я прицелилась поточнее?
— Ладно, ладно, — Муха пятится к двери. Я не спускаю с него глаз.
Внутри никого нет. В углу валяется тот же самый матрас заваленный какими-то тряпками. Рядом с ним стоит пустой стул. Никого, кроме нас. Неужели я ошиблась, и Игоря здесь нет? Тогда что здесь делает Муха?
— Чего тебе надо? — спрашивает этот ублюдок, слегка дрожащим голосом и я понимаю, что он боится меня. Предполагаю, никакого оружия у него при себе нет. Как это тупо!
— Я хочу, чтобы Тарантино приехал сюда. Один. Ты понял?
— Но как…
— Меня не волнует как. Придумай что-нибудь. И я обещаю перевязать тебя и отпустить. — Я киваю на залитую кровью руку. — Мне нужен Тарантино, на тебя мне плевать.
Парень кивает. Трус! С трудом достаёт телефон из кармана. Я по-прежнему не свожу с моей цели глаз, следя за каждым его движением.
— Это я, — говорит в трубку Муха, когда из динамика слышится мужской голос. Он смотрит прямо мне в глаза. — Можешь приехать?… Что случилось?… Ну, как тебе сказать. Сюда заявилась эта белобрысая тварь… А что я мог сделать? Связал её. Что мне делать-то с ней?… Понял. А наши где все?… Ясно… Да не трону я её, босс, твоя она. Сам разбирайся.
Муха даёт отбой и усмехается.
— А ты оторва! Неудивительно, что Ярый запал на тебя. Где он, кстати? Босс его несколько дней уже достать не может.
— Тебя это не касается. Повернись и шагай в угол.
— Ты обещала…
— Я помню. Иди вперёд.
Муха делает несколько шагов и садится на стул. Я подхожу к нему и приставляю пистолет прямо ко лбу. Он задерживает дыхание и с ужасом смотрит мне в глаза, ожидая моего решения. Мы поменялись ролями. Теперь он боится меня. Теперь я хищник, а он моя жертва. Улыбаюсь и одним движением левой руки вгоняю приготовленную иглу в шейную вену. Парень дёргается в попытке подняться, но выпущенное в кровь лекарство тут же лишает его сознания и он валится со стула прямо на матрас.
Ворох тряпья шевелится, и я слышу человеческий стон. Не раздумывая, тяну на себя серую убогую ткань и вижу перед собой бледное лицо Игоря с почти чёрными синяками вокруг глаз и впалыми скулами.
— Боже, Игорь, — я тут же опускаюсь на колени перед ним, откладывая пистолет в сторону.
Глаза парня закрыты, он лишь тихо стонет в забытьи. Я ощупываю его на предмет травм, но ничего не нахожу, кроме следов от уколов на руке. Это означает лишь одно, его обкололи и скорее всего наркотой.
Я хлопаю Игоря по щекам, пытаясь привести его в чувство. Он стонет и мычит в ответ, но всё же, хоть и с трудом, открывает глаза и смотрит на меня.
— Ася? Это ты? — шепчет парень, когда его взгляду удаётся сфокусироваться на мне.
— Да, да. Это я. Ты можешь встать? — я пытаюсь его поднять, но безуспешно. Он слишком тяжёл для меня. — Игорь, ты должен собраться и помочь мне. Давай, парень.
После нескольких попыток, ему удаётся побороть свою слабость, и с моей помощью он поднимается на ноги. Игорь опирается на меня и медленно, но верно мы добираемся до выхода. Когда оказываемся на улице, Фил глубоко вдыхает свежий воздух и тут же сгибается пополам от рвотных конвульсий.
— Мне плохо, Ася, — шепчет он. — Уколи меня, там должна быть доза. Пожалуйста.
Я чувствую, как по моим щекам текут слёзы. Ублюдки! Не обращая внимания на его просьбу, усаживаю Игоря на заднее сиденье машины.
— Послушай меня. Ты справишься. Понял. Просто потерпи немного, я вызову скорую помощь.
Игоря сильно трясёт, но я всё-таки замечаю лёгкий кивок его головы. Он обхватывает себя руками, сворачивается калачиком на сиденье и снова погружается в себя.
Я не знаю, сколько времени потребуется Тарантино добраться сюда, поэтому решаю никуда не уезжать. Я дождусь этого ублюдка здесь и доведу свой план до конца. Но теперь, когда я нашла Игоря, мне нужна помощь. Я закрываю автомобиль и прислушиваюсь. Тишина. Не теряя ни минуты, включаю телефон и набираю номер отца.
 
— Ася! Слава богу! Ты где? Почему ты столько времени была недоступна? — раздаётся в трубке после одного лишь гудка.
— Папа, мне нужна помощь. Я нашла Игоря…
— Ты что сделала? — папа обрывает меня на полуслове.
— Выслушай, прошу, — молю я. — Я тебе скину сообщением мою геолокацию. Нужна скорая. Для Игоря, он под наркотиками. И… — я сглатываю комок страха. — Нужна полиция. Здесь Муха. И скоро приедет Тарантино.
— Чтооо? — рычит отец в трубку. — Слушай меня внимательно, дочь. Ты сейчас скинешь мне координаты, сядешь за руль и немедленно уедешь оттуда. Оставь это дело полиции. Не смей лезть.
— Сделай, как я прошу. Мне пора, пап. Я люблю тебя, — с этими словами я отключаюсь.
Отец тут же набирает меня снова, но я сбрасываю его вызов и отправляю обещанное сообщение. Телефон не отключаю, а вот звук вырубаю.
Я возвращаюсь на склад и оглядываюсь. Муха так и валяется половиной тела на матрасе, половиной на полу. Я затаскиваю его целиком на лежанку и накрываю той убогой тканью, оставив в поле зрения лишь ноги. Пусть Тарантино думает, что это Игорь. Хоть бы Игорь не проснулся раньше времени. Но с этим я ничего поделать не могу, я не буду колоть его дополнительной дозой, хотя и вижу шприц, наполненный какой-то жидкостью на полке стоящего здесь стеллажа. Придётся просто надеяться на то, что всё пройдет так, как я нарисовала это у себя в голове.
Вытаскиваю у Мухи мобильник и выключаю его. Ставлю на середину помещения напротив двери стул и сажусь на него. Меня бьёт дрожь. Становится страшно. Тарантино может приехать не один и тогда мне точно конец. Я понимаю это, но на попятную идти даже не думаю. Я верю в то, что отец успеет вовремя, а может быть и раньше.
Вспоминаю, как Муха сказал по телефону, что связал меня. Нахожу обрывок старой верёвки и обматываю ею свои лодыжки, убедившись при этом, что я легко смогу освободиться от пут. Беру в руки приготовленный шприц и завожу их за спину. У меня будет только один шанс. Нужно лишь, чтобы Тарантино подошёл ко мне поближе.
С улицы доносится тихий шорох гравия, и я вся сжимаюсь. Дороги обратно нет. Я опускаю голову и зажмуриваюсь, начинаю считать, чтобы успокоить своё взбунтовавшееся сердце. Тишина. Слишком долгая. Гнетущая ожиданием хоть какого-нибудь звука. Весь мой страх превращается в слух. Шаги. Осторожные, крадущиеся. Одинокие. Почти незаметные. Но не для меня.
Я всё ещё смотрю себе под ноги, но уже чувствую его присутствие. Тарантино. Он заполняет собой воздух. Его противный сладковатый парфюм моментально пропитывает всё вокруг. Что за идиотизм? Зачем он крадётся, если его запах бежит впереди него самого? А он не настолько умён, оказывается! Весь страх улетучивается. Я вдруг понимаю, что это он должен бояться.
Я не тороплюсь поднимать голову. Но я остерегаюсь не его, а своих эмоций. Не хочу, чтобы он догадался о том, что его ждёт здесь. А его не ждёт ничего хорошего.
— Ну, привет, — вкрадчивый голос раздаётся совсем рядом. Где-то прямо надо мной.
Прежде чем посмотреть на него, я пытаюсь сбросить с себя уверенность и снова призвать хоть капельку страха. Он не должен чувствовать угрозу. Пока нет.
Когда наши глаза встречаются, он улыбается. Ласковый хищник. Опасное сочетание. Его взгляд проникает в самую душу и не обещает ничего хорошего. Мужчина протягивает руку и касается моей щеки, проводит по ней пальцем.
— Скажи мне, милая, а где наш общий знакомый?
Я сглатываю и пожимаю плечами. Не сразу понимаю, что он имеет в виду Муху. Думаю только о том, как всажу иглу ему в шею.
Тарантино отходит на пару шагов и встаёт напротив меня.
— Ну и что мне с тобой делать? — спрашивает он. — Как наказать?
— Это за что это? — фыркаю я.
— Ты ещё спрашиваешь?! Ты сунула свою милую маленькую мордашку в дела, которые тебя не касались. Ты всё испортила. Сломала схему, которую я создавал не один год.