После дождя (ЛП)

— Перевяжи ноги, — сказал он тихим, едва слышным голосом.
Я быстро покачала головой, а затем порылась в его сумке, пока не нашла рулон клейкой ленты. Я обмотала скотчем носки, а затем заклеила шнуровку снаружи.
— Умница, — прошептал он мне.
Я схватила свой рюкзак и наклонилась, чтобы поцеловать его. Когда он поднял руку, чтобы коснуться моего лица, то вздрогнул и втянул воздух сквозь зубы.
  
— Не двигайся, я скоро вернусь. — Я почувствовала привкус крови, когда поцеловала его.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тоже люблю тебя. — Слезы наполнили мои глаза и упали на его лицо, смешавшись со слезами. — Джейк, с тобой все будет хорошо, обещаю, — медленно произнесла я, делая глубокие, размеренные вдохи.
На сердце было тяжело, и оно болезненно колотилось, когда я увидела, как помрачнело выражение его лица. Он сглотнул и покачал головой.
— Будь осторожна, не беспокойся обо мне. Не возвращайся за мной. Я буду мешать, — сказал он, а затем потерял сознание. Я расплакалась, рыдая у него на груди несколько минут, прежде чем смогла заставить себя встать.
Истерически рыдая, я, спотыкаясь, выбралась из палатки и обнаружила, что Бонни исчезла. Я снова упала на колени, проклиная Бога и свою тезку. Обе лошади исчезли. У меня не было выбора, кроме как идти пешком и надеяться, что Редман и Дейл придут нас искать. Я почти не верила, что мы с Джейком выживем.
Впервые в своей жизни Пистол подошел и лизнул меня в лицо, заскулил и уткнулся носом мне в руку.
— Пойдем, мальчик.
Я направилась обратно по знакомому заснеженному ландшафту, по которому много раз проезжала раньше. В тех местах, где растительность была густой, снег уже растаял, образовав густую вязкую грязь. В ботинках хлюпала вода, и ноги немели. К полудню я несколько раз падала. Верхом на лошади, даже в медленном темпе, я бы преодолела вдвое больше расстояния.
Остановившись возле дерева, я присела на корточки и подозвала Пистол к себе. Затем прижала его к груди и попыталась согреться его теплом. Я задремала на минутку, и приснилось, что ко мне подходит моя лошадь — Танцовщица. Вздрогнув, я проснулась и поняла, что погода снова постирать. Чтобы не замерзнуть и выжить, мне нужно было продолжать двигаться. Я встала, свистнула и позвала, надеясь, что Бонни или Элит придут и заберут меня домой. Пока брела навстречу буре, я не поднимала головы, пытаясь защититься от снега. В какой-то момент ветер стал таким сильным, что казалось, будто снег летел в мою сторону, а не на меня.
Каждый раз, когда я задавалась вопросом, дышал ли еще Джейк, мое сердце ухало так низко в груди, что становилось физически больно. Я старалась сосредоточиться на возвращении на ранчо. К вечеру снег перестал падать, и я успела соорудить укрытие из веток и листьев, но это продолжалось недолго. Все вокруг было занесено снегом, поэтому я нашла большой камень и легла на него. Пистол вскочил и прижался ко мне. Мы оставались в таком положении, свернувшись калачиком, несколько часов, пока у меня снова не появились силы двигаться.
Прежде чем небо озарилось светом, я вышла из долины, обезумевшая, голодная, жаждущая и потерявшая надежду.
— Танцовщица, — шептала я снова и снова. После долгих часов ожидания она пришла ко мне, словно во сне. Она вышла из туманной дымки, ее потрясающая белая грива развевалась вокруг шеи. — Танцовщица, — позвала я, и она припустила рысцой по снегу.
Это был первый раз в моей жизни, когда я по-настоящему сдалась. Танцовщица могла быть сном или иллюзией, но в тот момент уже ничто не имело значения, кроме моего следующего вздоха. Мое тело онемело, а глаза горели. Перекинув ногу через ее обнаженную спину, я крепко сжала ее, одной рукой схватив за гриву возле ушей, а другой — за шею. Я наклонилась низко и близко к ее телу и сжала ноги так сильно, как только могла.
— Пойдем домой, — сказала я, и она помчалась галопом по открытой равнине.
Когда лошадь замедлила шаг, то тяжело дышала, изо рта у нее шла пена. Пистол все еще следовал за нами. Нам предстояло пересечь большую равнину, а затем мы должны были оказаться у дороги, ведущей на ранчо.
Я задремала и очнулась только тогда, когда услышала, как Редман кричит Би:
— Вызови скорую!
Повиснув на спине Танцовщицы, я закрыла глаза и наконец-то почувствовала себя в безопасности, услышав знакомые голоса. Я мысленно вернулась в те дни, когда познакомилась с Редманом и Би. Благодаря им мы с Джейком снова почувствовали себя частью семьи. Несмотря на обветренное лицо, Редман был красив, а его голос казался глубоким и живым. Я представила себе его более молодую версию в роли Сандэнс Кида. Би, худощавая, дерзкая женщина, в свое время стала бы идеальной актрисой Этта Плейс. Теперь ее волосы были совершенно седыми, они всегда были тщательно собраны в аккуратный пучок на затылке, и она никогда не пользовалась косметикой. Как и у Редмана, ее лицо было покрыто глубокими морщинами от многолетней работы на открытом воздухе. В волосах Редмана все еще проглядывала седина, но глаза были тускло-голубыми, что иногда случалось, когда с возрастом цвет тускнел, и со временем даже самые яркие глаза выглядели безжизненными. Он был умным человеком и умелым наездником, он был сострадательным и веселым в общении с людьми, которых хорошо знал, но он был вспыльчивым. Би натерпелась от него много дерьма, поэтому иногда отвечала так же.
— Господи Иисусе, Рэд, почему ты отпустил этих детей одних? — закричала она, стаскивая меня со спины Танцовщицы. Я прижалась к ней и заговорила, едва переводя дыхание.
— Джейк... ранен... очень сильно. В трех часах езды... к востоку от пастбища. Ему нужна... помощь, — удалось выдавить мне. Это было моим последним воспоминанием перед тем, как я очнулась в больничной палате.
***
Я проснулась от звукового сигнала, доносившегося с монитора надо мной. Я была жива. Это не сон. Я повернулась всем своим ноющим телом и нажала кнопку, чтобы вызвать медсестру. Мне показалось, что прошел час, прежде чем медсестра, наконец, вошла и отключила сигнализацию на мониторе.
— Вы просто заблудились, милая. Как себя чувствуете?
— Где мой муж? Где Редман, Би, Дейл и Триш? — медсестра улыбнулась, довольная моей бдительностью.
Прежде, чем она успела ответить, из коридора донесся сильный техасский акцент Триш.
— О, она очнулась? — Триш вбежала в комнату, а за ней Дейл и Би.
У Триш были пышные, светлые и вьющиеся волосы, как в те дни, когда она была королевой родео.
— О, Авелина, ты очнулась, так приятно видеть, как твои большие карие глаза смотрят на меня. — Ее волосы рассыпались по плечам.
На лицах всех троих была написана жалость. У меня на глаза навернулись слезы.
— Джейк? — это все, что я смогла выдавить.
Лицо Дейла выглядело несчастным, и казалось, что он постарел с тех пор, как я видела его в последний раз. Дейл был красивее большинства мужчин, которых можно встретить в Монтане. От него веяло утонченностью. Его темно-каштановые волосы были прямыми и всегда аккуратно причесанными, они гармонировали с бровями, обрамлявшими светло-зеленые глаза. Но в тот день в выражении его лица отсутствовал тот блеск, который был обычно.
Би подошла к нему с обязательной улыбкой.
— Джейк дальше по коридору. Редман с ним.
— Это не то, что я хотела бы услышать, Би. — Мой голос был высоким, громким и требовательным.
— Не дерзи мне, девочка, — выпалила она в ответ.
Я начала плакать, а потом и всхлипывать.
— В чем дело, Дейл? Ты ведь расскажешь мне, правда?
Он не находил слов. Я вырвала капельницу. Застегнув больничный халат на спине, я поспешила к двери. Триш остановила меня, когда я выходила в коридор. У нее была морщинистая верхняя губа, из-за чего розовый цвет ее помады переходил в крошечные морщинки над ртом, которые были видны только тогда, когда вы находились примерно в пяти дюймах от ее лица. Я предположила, что это результат многолетнего курения.