После дождя (ЛП)

Я посмотрела на Джейка, который подтягивал седло на Элит, нашей прекрасной черно-подпалой гнедой лошади. На его лице застыло озабоченное выражение.
— Затишье перед бурей? — спросила я.
— Мне так не кажется, — быстро ответил он. — Лошади будут нервничать. — Он толкнул Элит коленом в живот, чтобы она могла вдохнуть, и затянул подпругу потуже. Когда он резко натянул поводья, она испугалась, отскочила в сторону и начала пятиться назад. Джейк схватил поводья и натянул их ей на шею. — Тише, успокойся, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Это была его команда, чтобы лошадь не двигалась. Он пытался взять себя в руки, но Элит была настороже. Она что-то почувствовала.
  
Он без колебаний запрыгнул в седло и покружил ее по кругу, пока она жевала и тянула поводья во рту.
— Подготовь Бонни, — сказал он мне. — Я пока поработаю с ней.
— Надвигается буря, не так ли, Джейк? — спросила я дрожащим голосом.
Он снова развернул лошадь и посмотрел на меня сверху вниз, оценивая выражение моего лица. На его губах появилась самоуверенная улыбка.
— Не волнуйся, детка, все будет хорошо. — С этими словами он отпустил поводья и слегка подтолкнул Элит пятками. Она оттолкнулась задними ногами, прыгнула вперед, и они понеслись.
Лошади красивы, величественны и полезны, но это не разумные существа. У них нет возможности оценить ситуацию — они просто реагировали. Джейк хотел утомить Элит, чтобы она не была такой нервозной и не подвергала нас опасности. Я стала бы той, кто ездил бы на ней верхом. Он пытался контролировать ее, чтобы она не реагировала на гибель, которая, как мы все чувствовали, надвигалась на нас.
Вернувшись с Элит, Джейк казался встревоженным. Он хотел отправиться в путь и перегнать скот. Поэтому соскользнул с седла и передал мне поводья.
— Она успокоилась. Пойдем, — сказал он и поцеловал меня в нос.
По мере того, как погода улучшалась, мы постепенно продвигались по долине. Джейк, расслабившись в седле, водил Бонни взад и вперед позади стада, периодически отдавая ей команды свистом или щелчком. Временами я слышала, как он рычал:
— Вставай, вставай, ты. — Корова с теленком отставали, замедляя наше продвижение. Пистол работал с одной стороны, пригибаясь и удерживая стадо в узде, в то время как я бежала рысцой с Элит с другой стороны. Я украдкой бросала взгляды на Джейка каждый раз, когда чувствовала, что поднимался ветер. Он низко надвинул бейсболку, скрывавшую глаза, но я могла видеть его рот. Каждый раз, когда я оглядывалась, он улыбался мне своей улыбкой с ямочками на щеках, а из уголка его губ выглядывала соломинка, когда он жевал ее.
Когда солнце опустилось за горизонт и скрылось за далекими горами, надвинулись большие грозовые тучи, быстрые и пугающе темные. В три часа дня небо стало почти черным. Я дрожала от пронизывающих порывов ветра. Выражение лица Джейка начало меняться. Его челюсть напряглась, и он выпрямился в седле. Мы нашли участок высокой травы, где скот мог бы собраться вместе.
— Мы остановимся здесь и разобьем лагерь под деревьями, — крикнул он мне, перекрыв шум ветра. Стадо начало реагировать, и Элит начала нервно подпрыгивать. Джейк погнал Бонни ко мне. — Слезь с нее! — закричал он.
Я попыталась обвести ее кругом, но она прошла только половину пути, а затем начала нервно пятиться назад.
— Ложись! — тон Джейка был жестче, чем я когда-либо от него слышала.
Элит слегка присела на задних ногах и прижала уши. Я соскользнула с седла, спрыгнула на землю и быстро отошла в сторону. Джейк уже был рядом с ней, схватил поводья и потянул ее к деревьям. Он привязал лошадей, пока я раскладывала палатку, чтобы начать установку. Я и раньше замерзала, но потом пошел снег. Мои руки онемели, пока я возилась с креплениями палатки.
Весенние штормы не являлись такой уж редкостью, но в этом шторме было столько пыла и ярости, что, я могла сказать, он напугал даже Джейка. Свирепый ветер трепал палатку, когда я безуспешно пыталась ее установить. Мы не были готовы к такому резкому понижению температуры или к тому, что выпало несколько дюймов снега. Было ощущение, что мы оказались на вершине горы в снежную бурю.
Джейк воткнул последний столб в землю и повернулся ко мне.
— Иди в палатку, Лина. — Он запыхался.
— Нет, я подожду тебя.
Он притянул меня к своей груди.
— Я проверю, как там теленок, и верну Пистол назад. Иди. Я вернусь через минуту. — Он прикоснулся своими ледяными губами к моим и крепко прижал к себе, прежде чем отвязать Элит от дерева и запрыгнуть в седло.
Как раз в тот момент, когда он проходил мимо меня, одна из веревок палатки сорвалась с крючка, заставив материал отлететь назад и издать звук, похожий на щелканье хлыста. Элит встала на дыбы прямо надо мной, и я увидела, как страх и паника отразились на лице Джейка, как будто сцена происходила в замедленной съемке. Копыта Элит мелькали всего в нескольких дюймах от моей головы. Отшатнувшись, я упала на задницу и, подняв глаза, увидела, что Джейк туго натянул поводья Элит, заставив ее подняться на дыбы и упасть назад, прямо на него. Он пытался защитить меня. И заставил животное весом в тысячу фунтов упасть на себя, придавив его своим телом, что позволило мне сбежать без единой царапины.
— Джейк! — я закричала так громко, что Элит немедленно перевернулась, вскочила на ноги и бросилась бежать. Мой муж, мой ковбой, лежал там, почти бездыханный, в снегу и грязи. Я видела Джейка верхом на вставшей на дыбы лошади и знала, что он не остановил бы ее так, если бы я не стояла рядом.
Я подбежала к нему и упала на колени. Его глаза были закрыты, но он стонал.
— Джейк, пожалуйста, посмотри на меня. — Несколько минут он оставался в таком положении, постанывая, когда из его носа начала капать кровь. Запаниковав, я быстро закрепила незакрепленный трос палатки на креплении, подхватила его под мышки и втащила его массивное тело ростом в шесть футов два дюйма в палатку. Он стонал и издавал ужасные гортанные звуки, когда я тащила его по пересеченной местности. Мне нужно было уберечь его от холода, иначе он бы там умер. Убедившись, что палатка устойчива, я накрыла его спальными мешками.
Мои мысли метались. Что я могла сделать, как могла помочь и исцелить его?
Я опустилась на колени рядом с ним, когда он начал шевелиться.
— Джейк, скажи что-нибудь. Ты в порядке?
Он поднял на меня глаза, и в них стояли слезы.
— Я не чувствую ног.
Воздух вырвался из моих легких, как будто меня ударили в живот тысячью кулаков. Я была потрясена и не могла вымолвить ни слова. Чувствовала, что медленно качала головой взад-вперед, но не прилагала к этому сознательных усилий. Я была в состоянии полного неверия и шока.
— Нет, — наконец сказала я, но слово, сорвавшееся с моих губ, едва прозвучало. Джейк поморщился, явно огорченный осознанием того, что увидел на моем лице. — Этого не может быть, — сказала я. Он кивнул, а затем закрыл глаза, жмурясь, прежде чем слезы потекли из уголков глаз по его щекам. Это был первый раз, когда я увидела Джейка плачущим. Даже тогда он попытался отвернуться.
— Нет, Джейк, я не поверю в это и обещаю, все будет хорошо. Посмотри на меня.
Я повернула его голову к себе, но он не смотрел.
— Открой глаза и посмотри на меня, — всхлипнула я, и мои собственные слезы закапали ему на волосы.
Я думала, что Бог не поступил бы так со мной. Я пыталась убедить себя, что ни один Бог не допустил бы, чтобы такая трагедия случилась с двумя влюбленными людьми, у которых впереди долгое, полное надежд будущее. Но, конечно, я знала, что это неправда. Я знала, что такое боль и печаль, поскольку знакома с ними и знала, что они одинаковы.
  
Ту ночь я провела, держа его на руках, считая его вдохи и выдохи и молясь. Мы были в одном дне пути отсюда. У нас имелся телефон, но в долине не было связи. Утром он то приходил в сознание, то терял его, пока я готовилась к поездке обратно. Погода успокоилась, но все еще шел снег, и стало очень холодно. Я была в ужасе, и каждый раз, когда смотрела на него, лежащего там, у меня в животе становилось все хуже и хуже. В один из моментов просветления он что-то пробормотал мне, когда я села рядом с ним, чтобы надеть ботинки. Я наклонилась к его лицу.