Безверыш. Земля (СИ)

На лбу великана на глазах наливается кровью огромная шишка. В нескольких местах кожа лопнула, и красные струйки сбегают по щекам в бороду.
— Какой ещё камень? — поднимает вверх руки с открытыми ладонями Ло. — Это был мой кулак.
— Хорош, — почтительно качает головой Вепрь.
— Вот это Блут обосрался, — присвистывает Клещ.
— Давай ещё раз! — вырывается из рук пытающихся его остановить братьев ронхиец. — Это было нечестно!
— Повтори! — раздаётся в толпе.
— Урони его ещё раз! — вторит первому подстрекателю кто-то.
— Ещё! Мало! Хотим ещё! — хохочет мужчина в расшитом золотой нитью камзоле.
— Свой поединок ты уже проиграл, — останавливает Ло Блута жестом руки. — Но, раз всё ещё хочешь намять мне бока, можешь присоединиться к братишкам. Впятером в этом тесном квадратике оно выйдет ещё веселее.
— Соглашайся! — летит из толпы.
— Потешь нас, силач!
— Ты за это поплатишься, — сквозь зубы рычит великан. — Зелье мне!
Блут хватает протянутую Баваром лечилку и выливает содержимое пузырька себе на ладонь. Тут же втирает всё в лоб. Миг — и шишка исчезла, словно её и не было.
— Ну что, братья? — поворачивается гигант к остальным царевичам. — Покажем наглецу силу Ронха?
— Тебе конец, зубоскал! — одним движением срывает с себя рубаху Брых.
Бавар с Бачем тоже оголяют могучие торсы. Решение принято. Стыдно, не стыдно, а братья-царевичи выйдут сейчас вчетвером против Ло. Не завидую им. Побои — то ерунда, а вот проиграть в поединке при таком преимуществе — это уже настоящий позор. Тут похлеще, чем с упавшим после единственного удара Блутом получится. Жестокий колдун принёс честь ронхийцев в жертву взлёту к небесам своего авторитета. После такой победы народ стопудово проникнется уважением к великому воину.
— Маловат, конечно, загончик, — обвёл Ло взглядом ринг, — но тем веселее получится. Я готов.
— Бей его! — взревел Блут и первым двинулся на спокойно стоящего у углового столба колдуна.
В этот раз не бросается сходу, осторожно подкрадывается, выставив перед собой руки с пудовыми кулаками. Братья рядом. Ронхийцы надвигаются на Ло изогнутой стеной, зажимая противника в угол. Ещё пара шагов, и навалятся на колдуна всей толпой.
Но Ло не стал ждать. Стремительный разворот вокруг себя — и вылетевшая вперёд нога колдуна врезается пяткой в рыжую бороду Бача. Под громкий хруст костей здоровяк отлетает назад. Челюсть сломана. И не только у рыжего. Продолжая вращение, превратившийся в вихрь колдун достаёт второй ногой подбородок Брыха. Там всё тоже печально.
Живая стена распадается, позволяя Ло нырнуть в образовавшуюся между ронхийцами щель, по пути пройдясь серией ударов по рёбрам Бавара и Блута. Скорость бешенная. При всех своих долях здоровяки не успевают за размывшейся в воздухе фигурой колдуна. Противники бросаются на Ло, но не могут поймать. Росчерки могучих ударов со свистом проносятся мимо, то кувыркающегося по земле, то взмывающего вверх на пару саженей в сумасшедших прыжках колдуна.
Я, как и все остальные замершие в восхищении зрители, стою, открыв рот. Человек не способен на то, что творит сейчас Ло. Летающая по рингу неуловимая тень засыпает противников чудовищными по силе ударами, от которых огромные братья-ронхийцы валятся друг на друга, словно набитые соломой огородные пугала. Валятся, чтобы немедля подняться, но вскакивать на ноги с каждым новым падением избиваемым великанам всё сложнее и сложнее. Стремительно множащиеся увечья уже не дают Блуту с братьями огрызаться в полную силу. Каждый удар колдуна дробит кости, рвёт кожу, превращает в кровавое месиво лица ронхийцев.
Секрет прост — Ло гоняет чешуйки по телу, заставляя те части своих рук и ног, что врезаются в головы и тела противников, на мгновение каменеть. Вместе с нечеловеческой силой ударов эта связка убийственна. Желал бы колдун смерти братьев-гигантов, у тех бы хрустели сейчас не рёбра, ключицы и челюсти, а височные кости.
Народ начал приходить в себя. Зазвучали восторженные возгласы, застучали друг в друга ладони. Но бой на таких скоростях долго длиться не может. Ло и так растянул избиение на десяток секунд, хотя мог уложиться и в две.
 
— Кажется, всё, — остановившись в углу, обвёл Ло взглядом ринг. — Больше тут не с кем драться. Эй, Рэм! Что там с правилами? Они могут продолжать бой? — кивнул колдун на стонущих на земле переломанных, словно те только что попали под стадо бизонов, ронхийцев.
— Да кто он такой… — еле слышно протянул рядом Вепрь.
— Поединок окончен! — дрожащим от волнения голосом подтвердил очевидное Рэм. — Победил Дерхан!
— Гля, и как зовут Дерха вспомнил, — заржал Клещ.
— И теперь уже никогда не забудет, — перекрикивая зашедшуюся в рукоплескании и в восторженных воплях толпу, добавил Бочка.
— Забудешь тут, — пробормотал Вепрь.
Но, кроме стоящего рядом меня, его никто не услышал. Благо, к шуму толпы добавился заглушающий его восторженный голос самозабвенно орущего Чёпаря.
— Уму непостижимо! Этого просто не может быть! — размахивал своими длиннющими оглоблями умник. — Тут уровень возвышения явно не этого пояса! Вы видели эту скорость? А сила ударов? Как он только сам себе не переломал кости? А движения? Это же какая-то тайная школа! Я не видел такой техники прежде! Как он машет ногами! Как прыгает!
— Всем большое спасибо! — тем временем раздавал налево-направо поклоны забравшийся на один из угловых столбов Ло. — Ваша поддержка была очень кстати! Если среди уважаемых зрителей присутствует квартальный варщик, советую вам поспешить в свою лавку. Доставайте все зелья, что есть на продажу. Только чур цену не взвинчивать, — пригрозил колдун пальцем кому-то в толпе. — Ребята старались. Они не виноваты в том, что я оказался немного сильнее.
— Немного! — захохотал «золочёный камзол». — Самую малость!
И под грянувший хохот толпы Ло, махнув на прощание зрителям, спрыгнул к нам со столба, трижды кувыркнувшись в полёте через голову.
— Пойдёмте отсюда, — посерьёзневшим голосом произнёс колдун, забирая у меня рубаху с жилеткой. — Всё, что нужно, здесь сделано. Подустал я кривляться.
* * *
По дороге к трактиру мои земляки ожидаемо засыпали «героя» вопросами. Ло темнил, намекая на то, что какое-то время занимал одну тайную должность при самом императоре. Мол, драться умею и со всяким оружием тоже силён, но подробностей: кто учил, где учил — не дождётесь. Дал клятву молчать.
Не сказать, чтобы скрытность товарища пришлась всем по нраву, но и возмущаться открыто не стали. Даже Вепрь, всю дорогу бурчавший себе под нос нечто вроде: ага, да уж, знаем, слыхали, вестимо и всё в том же духе, в итоге не стал вопрос ставить ребром. Ну силён и силён. Хорошо, что не слаб. Теперь точно нам никто слово против не скажет.
В трактире же, куда мы вернулись раньше всех остальных, кто ходил посмотреть представление, нас дожидался посыльный, явившийся нас вписать в очередь. И тут Ло меня удивил, поставив из троих первым. Сначала я, потом Сепан, затем уже сам колдун. Я был уверен, что в Бездну Ло пойдёт вперёд всех. Ему же надо проверить, что с даром. Получит в теле Хо, или нет?
Ну ладно, на всех хватит нор. Нам уже рассказали, что тех за седмицу находят от двух до пяти. При длине очереди примерно в сто человек, нам почти наверняка до конца оборота удастся попасть в Бездну каждому и скорее всего не по разу. Там ведь, кто свой черёд пропускает, кто гибнет, не пройдя испытание. Меня куда больше тревожат хозяева леса. Даров мне хватает — могу вообще в норы не лезть, а вот древний зверь как отыщется, тут хочешь-не хочешь, придётся идти на охоту. А там… Ту же ласку-царя, что едва не вырезала тогда наш отряд подчистую, как прикажите бить? Сквозь деревья же скачет. Там вся сила Ло не поможет.
Но пока снова пир. Большой стол теперь наш. Спустившие на своё излечение наверняка все лечилки, что у них были, ронхийцы, побитыми псами, рыча в бороды проклятия, едва появившись на пороге трактира, тотчас убрались в свои комнаты. А вот прежние их прихлебатели по двое, по трое постепенно подсаживаются. Звучат извинения. Правда от века за силой. Колдун же сменил гнев на милость и всех принимает с охотой.