Безверыш. Земля (СИ)

— Что мне твои семена? Отмер — не бездонная торба. Заполнен уже. На кону и так слишком много стоит.
Мы уже подходили к огороженному квадрату, так что Вепрь поспешно завершил свою мысль.
— На Твердь даже всемером идти плохо. Там-то всяко подкинут народу в отряд, но мне лучше своих провести сквозь барьер, чем по месту потом добирать неизвестно кого. Тут, в Ковчеге, хватает достойных ребят, кем бы можно было усилиться. Продует Дерхан сейчас Блуту, и про большую ватагу можно смело забыть. Йока с два кто потом к нам пойдёт.
Вот теперь понимаю, отчего Вепрь распереживался. У него с колдуном одни цели — хочет здесь себе ватагу собрать из заблудших. Что там на той Тверди вообще, раз знающий люд только сильными отрядами на следующий пояс уходит? Хайдар накануне обмолвился, что они про Твердь кой-чего разузнали. Скорее бы уже и нам рассказали, а то мы с Ло знаем только лишь то, что известно любому. Городов и посёлков там нет, кроме крепости Братства на входе, бабы там не рожают, людей очень мало, и куда-то потребно идти. Ну и то, что оттуда на Землю поступают: душилки, жемчужины и скорее всего обманные кубики, какие позволяют прятать свой возраст с отмером от видящих.
— Бьётесь, либо до сдачи, либо до потери сознания, либо до невозможности продолжать бой, — начал озвучивать нам правила предстоящего поединка встретивший нас на подходе к площадке местный старожил, Рэм. — Убивать нельзя. Остальное можно. С живчиками уже всё договорено. Стража не будет вмешиваться.
— Невозможность продолжать бой — это как? — вопросительно прищурился Клещ.
— Это, когда Блут ему руки-ноги переломает, — кивнул на колдуна крючконосый, — а тот сдуру сдаваться откажется.
— Моё имя — Дерхан, — пронзил Ло одарённого ледяным взглядом. — Будешь продолжать в том же духе, брошу и тебе вызов.
Рэм не стал отвечать. Хмыкнул, покачал головой и, отвернувшись от нас, направился к своим.
— Раздевайся, — велел колдуну Вепрь. — На ринг здесь принято выходить без рубахи.
— Чтобы не портить одёжу, — пояснил Бочка. — В отличие от синяков, рваньё зельем не выправить.
И верно. На дальней от нас стороне обнесённого оградой квадрата, который, как я теперь знал, называется ринг, Блут уже оголился, стянув с себя всё выше пояса. Гора волосатого мяса. Там сильно за десять пудов. Огромный ронхиец тяжелее нынешнего Ло вдвое. Причём, проворства гиганту тоже не занимать. Грациозным прыжком перелетел натянутые до высоты моего роста канаты. Не знающие сил колдуна, наверняка, уже отдали в мыслях победу в кулачном бою этой стремительной туше.
— Давай, давай, предз! Залезай, коли не передумал, — поманил великан лапой Ло.
— А, что твои братья? — отдал мне снятую одежду колдун. — Я думал, вчетвером меня вздуть попытаетесь.
— Шути, шути, скоморох недоделанный, — нахмурился Блут. — Недолго зубоскалить осталось.
Но, в отличие от царевича, я уже понял, что это не шутка. Ло намерен проучить всю четвёрку ронхийцев. Сейчас он предложит им сражаться по очереди. И ведь йока с два те откажутся. Не при стольких свидетелях.
— С тобой одним драться — слишком скучно получится, — картинно зевнул колдун. — Давай лучше поколочу вас всех разом.
Блут мигом побагровел.
— Не слушай его, брат, — пробасил один из гигантов-царевичей, стоящих в окружении товарищей по другую сторону ринга от нас. — Паяц просто пытается тебя разозлить.
— Залезай давай, трус! — рявкнул Блут. — Ты мне вызов бросал, вот со мной и дерись.
Перепалка подбавила жара. Обступившие место предстоящего боя зрители довольно шумят в предвкушении зрелища.
— Эй, Бавар, Брых и… Как там тебя? Да, ты, рыжий, — издевательски помахал колдун тройке братьев-ронхийцев. — Вы мне тоже сегодня грубили. Молчали, но в мыслях-то, ох и звучали словечки. Бросаю и вам тоже вызов. Как, примете?
— Ну и наглый ты, дядя, — пробурчал себе в бороду Вепрь. — Ну, зачем подставляешь? Не хватит же сил. Боб глотать — даже думать не смей. Не во время поединка. Позор это.
Но его речь потонула в гневных выкриках братьев-царевичей. Что те трое ревут, что Блут с ринга орёт. Слов там много, да смысл единый — вызов Ло принимается.
 
— Тебе зелий не хватит! После Блута я следующий! Завтра в это же время!
— А я послезавтра!
— А я? А мне? Вы же мне ничего не оставите! В Ковчеге нет столько зелий!
И хохот. Смеются не только постояльцы трактира. Зрители-живчики тоже давят смешки. Даже стражники снисходительно кривятся, как улыбки на лица натянула и знать. Все восприняли вызов колдуна, как верх наглости. Мол, дурак сам себя подставляет. И ведь это они ещё не понимают к чему Ло ведёт.
— Зачем всё затягивать? — фыркнул Колдун. — Недосуг мне с вами долго возиться. Давай так, Блут — побеждаю тебя, твои братья выходят втроём тут же следом и мстят мне. Четверых бы побил вас всех разом, но раз ты противишься, пусть хоть так развлечём уважаемых зрителей.
Сказав это, Ло по очереди отвесил поклоны группкам разбившейся по компаниям знати и стражникам. Горожане, число коих продолжало стремительно увеличиваться, держались поодаль. Вот теперь я всё понял. Ло задумал не просто побить покативших на нас бочку царевичей. Ему нужно себя показать всему здешнему люду во всей своей колдунской красе. Обычных, даже нескольких поединков здесь мало. Народ должен увидеть в нём великого воина, за которым пойти сам Создатель велел.
Повинуясь порыву, я забросил одежду колдуна на плечо и, вскинув вверх руки, призывно замахал ими, требуя поддержать смельчака. К моей радости, жители квартала откликнулись. Горожане, выступающие здесь беспристрастными зрителями, зашумели. Мгновением позже к одобрительным возгласам живчиков добавились и азартные: «А давай!», «Развлеките нас!», «Соглашайся!» от знати и стражников. Блуту некуда деваться.
— Да ради Единого! — фыркнул великан. — Победишь меня — хоть на стену кидайся. Один йок не судьба тебе выиграть. Лезь на ринг давай, сраный болтун!
— Вы согласны? — ткнул пальцем на вытянутой руке колдун в младших братьев ронхийца.
— Тебе у Порога в торговый день люд смешить, шут гороховый, — пробасил в ответ Брых. — Лезь на ринг.
— Все свидетели, — прокричал колдун весело, обведя взглядом публику, — это было однозначное «да». Начинаем!
И Ло взвился в воздух, перелетев одним прыжком через борт из канатов. Причём, кувыркнувшись в полёте через голову. Зрителям фокус понравился. Народ зашумел, захлопал в ладоши. По выкрикам ясно, что большая часть публики, две минуты назад поддерживающая Блута, переметнулась на сторону хитрого колдуна, превратившего поединок в настоящее представление, ещё до его начала.
— Ну иди сюда, кузнечик! — проревел Блут и, играя раздутыми мышцами на могучем торсе, двинулся на колдуна.
Отобранное у Хо тело тоже смотрелось неплохо. Поджарое, крепкое, равномерно покрытое мускулами, тоже бугрится где нужно, блестя смуглой кожей.
— Приношу свои извинения почтенной публике, — развёл руки колдун. — Это будет быстро и скучно. Обещаю развлечь вас в следующем поединке.
И лишь мы с Сёпой знаем, что это не шутка. Особенно я. Другу ещё только предстоит услышать про узлы, силовой каркас, защитные чешуйки и прочее. У ронхийца нет шансов, но Блуту про это неведомо и он с рёвом бросается на обнаглевшего предза.
Пуды мяса, костей и волос налетают на, казалось бы, худощавого Ло. Колдун ждёт до последнего. С улыбкой стоит, не поднимая рук. Но вот нужный миг. Стремительное, едва уловимое глазом движение — и сражённый молниеносным ударом в лоб великан, падает огромным мешком под ноги победителю. Всё.
Народ дружно охает, и лишь через пару секунд повисшая над округой тишина разрушается голосом Ло.
— Не бойтесь. Он жив.
И тут же очнувшиеся братья поверженного бросаются к Блуту. Ло отходит в сторонку, не мешая тем приводить великана в чувства. Три секунды — и гигант, удивлённо моргая, поднимается на ноги под свист и улюлюканье пришедших в себя зрителей.
— Нечестно! — трясёт лохматой головой Блут. — Он меня камнем ударил! Вы видели⁈ Видели⁈