Безверыш. Земля (СИ)

И вот лестница являет взглядам повернувшихся на шум Могучую кучку. На лицах охотников побоев не видно. Как и все остальные, вывели синяки, шишки, царапины зельями. Вчерашний инцидент ударил по карманам небедствующей местной публики куда слабее, чем по уязвлённому самолюбию. Жаться в таких мелочах тут не принято. Куда двинутся прежде — к нам или к занявшей общий стол, установленный заново в центре зала, шумной компании старожилов трактира, возглавляемой четвёркой ронхийцев?
К последним ближе, но — слава звёздам — приветственный взмах Китара заставляет охотников с Муна повернуть в нашу сторону. Я толстым намёком тут же подтаскиваю соседний стол, сдвигая его с нашим.
— Привет, драчуны! — по очереди пожимает нам всем руки Вепрь, что следом за ним повторяют и остальные из Кучки. — Чего в угол забились, как сраная знать? — кривится он, бросив взгляд на уединившиеся у противоположной стены зала две пары, что косятся на нас в пренебрежении вздёрнув носы.
— Нас за общим столом нынче больше не жалуют, — надувает губы Китар. — Будто мы одни виноваты. Брых, вон, Олафа первым схватил за грудки.
— Вон оно как… — мигом хмурится Вепрь. — Затаили обиду? Понятно. Сейчас исправим. Готов извиниться?
— За что? — округляет мальчишка глаза. — Это Олаф всё начал. Сами пусть извиняются. Как накинулись сразу. Я же, наоборот…
— Нас-то хоть за дураков не считай. Ты нарочно ронхийцев подначил.
Понизивший голос Вепрь наклонился к столу.
— Вы там с Олафом о чём-то шептались, и, вдруг, он тебя зачем-то подставить решил. Других будешь своей детской рожей обманывать. Не для лишних ушей слова и уж точно не при страже было бы вчера вспоминать, но ежу ясно, что ты ловко навет дурака на него самого перекинул. Хотел, чтобы братья-медведи Олафу рога посшибали. Вместо того, чтобы сгладить, специально разжёг. Никто мамок их шлюхами не называл.
Вот и всех обманули… Вепрь, хоть и был вчера пьян, а Китара в момент раскусил. Если понял, что всё представление, то вполне мог заглянуть и дальше. Ещё шаг к скользкой теме — и придётся частично открыться. Показать мунцам, что от них у нас есть секреты — значит, сильно обидеть их. После того, чем они поделились с нами, держать их в неведении будет форменным оскорблением. Их доверие нельзя потерять.
— Думаешь, и остальные всё поняли? — перехватил слово я.
— Нет конечно. Они же не знают Китара, — фыркнул Вепрь негромко. — Позже расскажете, на кой ляд вам понадобилось убивать мужика, а пока встали дружно — и за мной, примиряться с соседями.
Он всё знает. Тем лучше. Если сразу не выдал, значит можно на них положиться и в дальнейшем сохранении тайны. А мириться с соседями… Сомневаюсь, что выйдет, но попробовать стоит. При посредничестве Вепря шанс, пусть и маленький, есть. Да уж… Лидерство у него отобрать будет сложно. Уже нами командует.
— Ну, давай попытаемся, — встал я из-за стола, приказав взглядом Сепану с мальчишкой повторить моё действие.
Всей компанией из семерых человек мы прошествовали через зал и остановились возле того края большого стола, где сидел не спешащий к нам поворачиваться Блут.
— Здорова, мужики! — панибратски положил руку на плечо ронхийца Вепрь. — Славно мы вчера друг другу рожи начистили. Склянку зелья извёл.
— Сгинь, — не оборачиваясь к нам, скинул руку Вепря с плеча здоровяк.
— Да брось, Медведь, — невозмутимо продолжил Хайдар. — Мы же извиняться пришли. Малой вон хочет…
— Тебе вчера мало досталось? — резко встал здоровяк, заставив, как по команде, подняться и всех остальных за столом. — Хочешь повторить?
— Не, — хохотнул Вепрь. — Сатос только тут всё в порядок привёл. Давай лучше выпьем и забудем вчерашнее.
— Это я виноват, — влез Китар. — Меня Олаф подначил, а я, не подумавши, ляпнул. Неправильные слова подобрал. Простите дурака.
— Кабы ты дурак был, — сплюнул под ноги Блут. — Доказать — ничего не докажешь, но мы-то всё знаем. Пошли вон отсюда!
— Да, что ты несёшь… — начал Вепрь, но ронхиец мгновенно его перебил.
— А ты, бородатый, — ткнул пальцем в Хайдара Блут, — что вчера не ту сторону выбрал, что сегодня дерьму руки жмёшь. Ты подумай. Хорошенько подумай.
 
С мировой всё понятно — не вышло. И здесь кто-то нашёлся смышлёный. Сомневаюсь, что Блут сам во всём разобрался, но факт — они поняли, что драка не сама по себе началась, не случайно. А тут уже домыслить про труп сами звёзды велели. Хорошо, что прозрение пришло лишь сегодня. Сейчас уже страже не станут сдавать. Подозрения — не доказательства. Но для себя записали уже нас в убийцы.
Убеждать их в обратном бессмысленно, а вот проглотить «дерьмо» я не в праве. Терять авторитет в глазах Кучки нельзя. С Вепрем я потом объяснюсь.
— В Предземье я бы тебе бросил вызов, — оттесняя Вепря, шагнул я вперёд. — А, как с этим здесь? Поединки в законе? Все вчерашние слова — ерунда, но сегодня ты меня оскорбил уже трезвым.
— Стражи не надо, — крикнул Блут подозвавшему уже к себе слуг трактирщику. — Новой драки не будет.
И, повернувшись обратно ко мне, прорычал:
— На поле! Через час! Бой до твоей смерти живчики не оценят, но покалечу я тебя с удовольствием.
— Договорились, — хищно оскалился я и, отвернувшись от Блута, махнул своим — уходить.
Боялся, что Вепрь продолжит бесполезные, что уже понятно, попытки помириться с ронхийцами, но мунец в таких вещах разбирался не хуже меня. А ещё он умел заставлять людей себя слушаться.
— Что-то у меня пропало желание сидеть в одном зале с такой кучей дурней, — громко произнёс Вепрь. — Обед на четверых ко мне в комнаты, — приказал он подвернувшемуся слуге. — Пойдём, мужики.
И Вепрь двинулся к лестнице, ни капли не сомневаясь, что все мы последуем за ним. Говорить ему, что некоторые ещё не доели заказанное, сейчас было бы не к месту. Час — не такой большой срок. Нужно ещё успеть объясниться с охотниками, доказавшими делом, что на них вполне можно положиться. Жаль, нет возможности подготовить Китара, но мальчишка смекалистый — разберётся по ходу, что врать.
— Этот Олаф, не завали я его, попытался бы прикончить Китара, — сходу сознался я, едва мы оказались в номере Вепря. — Он из гильдии предземских убийц. Парень ему хорошо насолил в своё время. Пришлось действовать на упреждение.
— Вон оно как… — нахмурился Вепрь. — Почему нам не сказали? Пользовать вслепую друзей некрасиво.
— Не хотел подставлять вас, — подхватил ложь мальчишка. — Поймали бы нас с Дерханом за руку, так хоть вас бы оно не коснулось. Тут ведь помощь какая? Поучаствовать в драке — и всё. Чем меньше людей знает, тем больше оно всё на случайность похоже. Олаф… — так-то его Хансом звали — эту ссору специально затеял. Вы всё сами видели — я в ответ уже попытался от себя удар отвести. Ханс, наверняка, под шумок собирался мне шею свернуть. Он умеет.
— Ну, а как завертелось, — вновь забрал слово я, — так я сразу решил, что грех случаем не воспользоваться. Мы еще, когда с этим гадом у архива столкнулись, тот Китара сразу принялся своей связкой пугать. Я сначала не понял, но, когда парень всё рассказал… В общем, урода нужно было убить — я убил. С рук сошло — и спасибо Создателю. Могло хуже всё обернуться. А Блут… Да пошёл он! Доказать — ничего не докажет. Шило я в нужнике утопил. Под дерьмом не найдут.
Не смотря на меня, Вепрь задумчиво теребил свою длинную бороду, спускавшуюся между его ног к ножкам стула, проходя по животу и груди.
— Ловко, — единственным ёмким словом оценил нашу операцию Клещ.
— Про свои тёрки с гильдией ты не рассказывал, — с долей обиды в голосе обратился к Китару Бочка. — Как и когда умудрился? С душегубами связываться… Ну, такое себе удовольствие.
— Это всё мой дар, — сокрушаясь, вздохнул мальчишка. — Про клинки проболтался. В Земграде уже, когда ждал корабль. Не в те уши попало, и мгновенно явились гильдейские. К себе звали. Пацан с таким даром для них — всем находкам находка. Ханс тот был правой рукой Сердолика, который за главного в гильдии.