Безверыш. Земля (СИ)

Вот он вырывается из захвата Брыха. Отправляет того на пол хитрым ударом под дых и, найдя меня взглядом, ныряет вперёд головой между вцепившихся друг в друга Бача и Бочки. Ло от нас далеко. Гахар видит, что тот для него не опасен. Останавливать драку падением бесчувственного тела не время. Успеется. У него на колдуна свои планы.
И это роковая ошибка. Тело Хо — оружие само по себе. Но гахару это неведомо. Оттолкнувшись ногами от одного из разбросанных по просторному залу опорных столбов, Ло стрелой устремляется к потерявшему его из вида врагу. Вот это я понимаю прыжок! Под десяток шагов пролетел за мгновение.
Сшибка. Миг — и Ло на ногах. Вскочил, чтобы тут же упасть. Связка? Нет! Колдун умер. И ожил! Встаёт!
И тут же кулаком в нос кому-то ближайшему. Бьёт несильно, для виду. И тотчас подставляется сам. Он уже не великий боец. Рядовой участник трактирного пьяного мордобоя. Драка вмиг подхватила, бросая туда и сюда. Колдуна уже нет, там где он был секунду назад. Да и я, засмотревшись, поймал ухом плюху, которая меня отбросила в сторону.
Бой кипит, столы, стулья и люди продолжают летать. Кутерьма, суматоха, бардак. Если кто и заметил чудесный прыжок колдуна, то связать его с отчего-то споткнувшимся Олафом сразу не смог. А теперь уже поздно.
Отчего одарённый, за чей счёт тут сегодня гуляли, лежит под лишившимся ножек столом без движений — загадка. Да и до неё ли сейчас? Разбираться придётся потом. Как и думать, какое оружие оставило узкую дырочку в темени трупа.
  
Ло 1
 
Ледяная вода, которой дерущихся принялась окатывать трактирная прислуга, остановить разыгравшееся в общем зале побоище не смогла, и схватка, в которой сошлось три без малого десятка бойцов, продолжала греметь бьющейся посудой, трещать разносящейся в щепки мебелью и реветь на все голоса вплоть до самого появления в заведении внушительного отряда городской стражи. Да и после какое-то время тоже.
Вооружённым увесистыми дубинками блюстителям порядка понадобилось несколько минут, чтобы окончательно утихомирить наиболее буйных, или, может-быть, наиболее пьяных заблудших. Удалось это сделать с огромным трудом, и не будь у стражников схожих долей с дебоширами, неизвестно, вообще, получилось бы обойтись в этом деле без пролитой крови. Совет явно отрядил на поддержание порядка в квартале своих лучших бойцов, с подогнанным под потолок троеростом.
Впрочем, большая часть драчунов к появлению стражников уже начала и сама успокаиваться, протрезвев и растратив свой пыл. Люто буйствовала лишь четвёрка ронхийцев и их главные оппоненты из компании Вепря, с чрезмерно разошедшимся Сепаном.
Я же после убийства гахара занимался исключительно тем, что планомерно лишал сознания ударами в нужные точки всех лишних. Причём, бил исподтишка, так, чтобы цель моей атаки не видела, кто её свалил с ног, и моя работа в целом была незаметна. Ядро драки специально не трогал, дабы братья-амбалы поддерживали уровень суматохи, но, чем больше народу валяется на полу, тем позже обнаружится труп.
Так и вышло. Приводившие в чувства жертв мордобоя стражники, добрались до придавленного столешницей Олафа далеко не сразу. Я не зря его спрятал под мебелью. Со стороны оно казалось случайностью, но я намеренно толкнул тело с продырявленным черепом под сложившийся домиком стол, потерявший половину ножек, чтобы лужица крови, которой предстояло появиться рядом с головой трупа, не бросалась в глаза.
С обнаружением единственной настоящей жертвы устроенного нами побоища ситуация резко изменилась. Визжавший про причинённый ущерб трактирщик мгновенно заткнулся. Продолжавшие переругиваться драчуны принялись божиться в своей непричастности к смерти товарища, которому, как тут же выяснилось, по-настоящему зла никто не желал, в том числе и ронхийцы, внезапно забывшие про нанесённое им оскорбление.
Свидетелей убийства ожидаемо не обнаружилось, и стражники принялись за поиски оружия оного. Обыскали всё и вся, перевернули и так уже перевёрнутый вверх-дном зал еще дважды. Заставили спуститься назад всех сбежавших наверх ещё в самом начале драки постояльцев и тщательно опросили их, как, и слуг, и нас, и трактирщика. Дальше обыск переместился с места битвы и принимавших в ней участие людей на служебные помещения, комнаты заблудших и даже окрестности заведения. Вдруг, убийца успел выкинуть шило, к примеру, в окно? Паре оных не повезло оказаться разбитыми.
 
Искали именно шило, или нечто похожее. Начальник стражи сразу сказал, что подобную рану при крепи покойного даже с силой у потолка нанести иглой невозможно. Тут, либо тонкий и длинный гвоздь молотком забивать, либо что-нибудь с ручкой. Но подобного инструмента не имелось даже на кухне трактира. В заведении не занимались починкой одежды, отдавая при надобности ту мастерам в ателье.
Нет свидетелей, нет оружия убийства, нет очевидных мотивов — не считать же таковым неудачные слова Олафа, запустившие драку — и, что самое важное, нет желающих докопаться до истины. Дело было закрыто вердиктом — случайная смерть. Может, сам напоролся случайно на что-то? Может, где-то из лавки, стола, стула торчал гвоздь, потерявшийся потом в бардаке?
В общем, тело забрали на вскрытие, а ущерб, причинённый трактиру, разделили между всеми участниками драки, изрядно завысив расходную часть. Плюс, штраф — с каждого по сапфировой марке в казну. Полис потерял ценного клиента, но компенсация на мой взгляд перекрыла убыток с запасом. Тем более, что смерть в пьяной драке — это не смерть в Бездне. Здесь правила наследования не работают, и все средства погибшего, как и имущество, отходят в пользу полиса. Уж не знаю, писал ли гахар завещание. Вполне вероятно, что на Пороге остался наследник-собрат убиенного. Сейчас мне на это плевать.
Куда важнее тот факт, что несмотря на шитое толстыми белыми нитками представление, разыгранное гахаром с мальчишкой, никто из участников драки не заподозрил причину её начала в фальшивости. Мой враг своим грубым вмешательством испортил нам весь заготовленный план. Мало того, что продуманная до мелочей провокация была заменена корявой импровизацией, которую мальчишке пришлось разыгрывать на ходу, так ещё и существенно сдвинулись сроки. Всё началось слишком рано. Народ не успел дойти до нужной кондиции. И то, что в итоге всё закончилось для нас хорошо — просто невероятная удача. Китар не понимает, что мы прошлись по самой грани провала, но лично я удивлён, что у нас получилось так легко обмануть не самых глупых и не самых пьяных людей.
Впрочем, переживать уже поздно, и для расстройства нет поводов. Своего я добился — враг мёртв, связка снята, тело Хо не потеряно, Китар тоже жив. Жаль немного жемчужину, но без этой жертвы было не обойтись. Главное, что теперь мне ничто не мешает воплощению в жизнь моих планов. Единственный побочный эффект от случившегося — разлад в некогда дружной группе возможных кандидатов в мой будущий отряд.
Долгий и трудный вчерашний день завершился уже ближе к утру, когда стража, закончив дела, убралась из трактира, и утомлённые следственными действиями постояльцы разошлись спать по комнатам. Сегодня же, ближе к полудню спустившись вниз, мы не только обнаружили чудеснейшим образом восстановленный в столь кратчайшие сроки зал, но и, к моему огорчению, выяснили, что никто не спешит жать нам руки, желать здравия, приносить извинения за вчерашнее, предлагать забыть глупую драку и в целом общаться.
На попытку с моей стороны примириться был получен ответ: «Пошёл вон!». Как я понял, ронхийцы, верховодящие в компашке не знати, записали нас в зачинщики драки и уже подговорили народ исключить нас из общего круга общения. Я, Китар и Сепан для заблудших Ковчега отныне персоны нон грата. Простой люд всецело на стороне Блута с братьями, благородные же земляне, большинство из которых проживает не в стенах трактира, и до порчи нашей репутации не опустились бы до якшания с предзами.
Неприятно, но поправимо со временем. Куда важнее, как сейчас поведут себя Вепрь с друзьями. Мы спустились вниз раньше них — обедаем в углу за отдельным столом.