Безверыш. Земля (СИ)

Я даже не знаю, чем для нас обернётся теперь его слабость. Задремал он… Какой-то неправильный трус. Клонит в сон, так съешь боб. У нас их навалом. Кто знал, что этот недальновидный дурак в своё время, видимо, опять-таки в силу своей треклятой трусости, поднял себе троерост до упора, оставив лишь по пять долей на триаде. Растягивает теперь оставшийся ресурс, как может. За почти четверо суток, прошедших с момента появления в полисе гахаров, всего один боб проглотил. Боится, что на странствия по дикой Земле остатка не хватит. Хоть бы предупредил что ли.
— Я ведь в свою первую нору прыгал не по собственной воле, — плаксиво продолжал Терикус, топая вслед за мной по ступеням. — И во вторую тоже. Похитили меня. Молодой, глупый был. Поцапался на Пороге не с теми людьми. Не подумал, что некоторым заблудшим не нравится, когда их так называют. Несколько лет потом провёл в рабстве у одного очень жестокого человека.
— Даже так? — остановился я на пустом этаже. — Ну, рассказывай, раз уж начал.
С передвинувшимся чуть дальше от башни змеем уже ничего не сделаешь — не подманивать же его, выдавая гахарам своё желание во что бы то ни стало удрать с лоскута перед скачком — а понимание внутренней сути одного из ценнейших членов своего отряда — это важно, это стоит небольшой траты времени. В любом случае, Василиск, перелезший за границу лоскута, куда лучше Василиска перебравшегося на лоскут. Пока Змей снаружи, гахары спокойны. Пусть уж лучше моей проблемой после бегства по подземному ходу станет неуязвимый зверь, чем вполне уязвимые, но куда более умные и мотивированные враги-нелюди.
— Это было давно, — опустил глаза Терикус. — Мне было всего сорок лет. Больше века прошло, а вспоминать всё равно страшно и больно. Его звали Фарид. Лорд Великого дома Эр-Драм. Ты недавно с Предземья и, возможно, не знаешь, но среди полисов есть один под названием Арх, где большая часть жителей — рабы. Отвратительное, мерзкое место. Гореть им всем в Бездне.
Забавно. Творение моего наставника наложило отпечаток и на судьбу этого трусливого живчика. О да, Арх мне знаком. Сам недавно там был. Но Терикусу знать об этом не нужно. Молчу.
— Фарид был очень богат и влиятелен, — продолжал одарённый. — Ему показалось забавным бросить в Бездну, чурающегося её даров Живущего. Он выкупил право попробовать закрыть одну из свеженайденных нор и засунул меня туда силой. Планировалось, что это станет для меня изуверской казнью, но, к удивлению лорда, я закрыл ту жёлтую нору. Тогдашнему слабому мне повезло — досталась загадка. И даром в награду — Чутьё. Очень редкий и очень полезный дар. Настолько полезный, что лорд решил оставить новоиспечённому одарённому жизнь.
Теперь всё понятно. Я знал, что услышу дальше.
— Фарид начал брать меня с собой на охоту, — тяжело вздохнул, вспоминая те нелёгкие для труса времена, Терикус. — Но простое Чутьё — ерунда. Лорд решил мной рискнуть. И не только мной, а ещё и своими марками. Он скормил мне несколько сотен бобов, чтобы я стал не только умён, но и силён, за огромные деньги выкупил красную нору и отправил меня уже за настоящим Чутьём. Ты же знаешь, что даёт этот дар на двушке. В Архе не было таких одарённых. Даже Вечный Хо, могущественный правитель их полиса, не мог похвастаться обладанием этой способностью. А уж у него даров было без счёту.
Знал бы живчик, что тот самый Хо сейчас его слушает, наверняка бы от страха язык проглотил.
— И как ты, такой ценный раб с даром-двушкой, умудрился сбежать из полиса рабовладельцев? — решил я ускорить рассказ, чрезмерно углубившегося в воспоминания живчика.
Понятно, ему нужно выговориться. Стресс развязал язык. Но мне нужна информация, а не витиеватые речи. Теперь знаю, в частности, что себя к потолку он не сам запихнул. Это лорд постарался. Значит, не дурак, только трус.
— Это заняло годы, — опять вздохнул Терикус. — Я скрыл от хозяина то, что смог чувствовать норы и всё искал случая незаметно закрыть такую, в которой есть шансы получить боевой дар. Я считал, что лишь тот поможет мне обрести свободу. Но Единый отказал осквернившему душу в своей благодати. Удача отвернулась от меня. Из первой бурой норы я вернулся Душителем, из второй с Пугачом.
 
Очень необычный трус. Ситуативный. Вроде бы и боится всего, но, когда не останется выбора, перешагивает через свою слабость и делает дело. Нет, не зря я дал ему выговориться.
— На Порог удрал? — понял я.
— Да. На Пугаче через пол лоскута пробежал. Проскользнул через ворота с потоком — и сразу к своим. На Пороге представительство Ковчега имеется. Там укрыли меня. А после и местной страже на преступника-Фарида нажаловались. Уж не знаю, чем оно лорду аукнулось. На Земле закона два: сила и деньги. Наверное, откупился. Я не стал выяснять. Всю ту часть оборота, что Ковчега ждал, из дома на улицу нос не высовывал. Всё молился Единому и в грехах своих каялся. Мои братья прониклись — дали осквернённому шанс. Знаешь, чем всё в итоге закончилось. Очередью.
— Хорошо всё закончилось, — решил я поддержать расчувствовавшегося соратника. — В итоге ты очень сильно помог своему полису. Целый век твоя очередь кормила Ковчег. Сколько жизней дополнительных спас. У вас же здесь число жителей напрямую зависит от поступающей в казну прибыли. Больше денег — больше семян. Больше семян — больше продолжающих жить граждан.
— Это да, — невесело улыбнулся Терикус. — Пусть заблудшим меня называют, а своим братьям я всё равно желаю только добра. Ковчег — мой дом, моя родина. Тебе не понять, что я сейчас чувствую. Мой народ погибает у меня на глазах. Только надежда на то, что демоны уйдут из полиса, когда ты сбежишь, и даёт мне силы держаться.
В глазах Терикуса заблестели выступившие на эмоциях слёзы. Пора заканчивать наш разговор тет-а-тет, а то одарённый совсем расклеится. Всё, что хотел узнать про своего ценного соратника, я узнал. Глубже лезть в его душу нет смысла.
— Ладно. Пойдём наверх. Посмотришь, куда твой Пугач загнал змея.
Мы поспешно преодолели оставшиеся пролёты лестницы и выбрались через люк на верхний ярус башни.
— Явился, — презрительно бросил Вепрь. — И что теперь прикажешь с ним делать? — указал он на зажатое в руке зеркало, в котором виднелось отражение Василиска.
Теперь змей лежал уже за границей лоскута, всего в каком-то десятке метров от оной. Хорошо ещё, что не отполз дальше. Так у нас ещё остаётся шанс его сдвинуть в нужную сторону.
— С ним не нужно ничего делать, — ответил я за потупившего глаза живчика. — Что нам нужно сейчас, так это копать. Быстро копать. Я вниз.
* * *
— А здесь ты чувствуешь демонов?
— Да, — кивает Терикус. — Они там же, где были.
— Следи. Если начнут двигаться, сразу скажи.
Новый кивок. Свет фонаря упирается в низкий свод подземелья. Время пришло. Все внизу. Скачок близится. Вот-вот всё решится.
С наступлением ночи я убрал людей с верхнего яруса. Пусть гахары считают, что мы размышляем над необходимостью попытки прорыва в последний момент. В теории Василиск может не погнаться за нами, побеги мы в противоположную от него сторону, выйдя из башни. Да, змей перекрыл нам прямой путь за пределы лоскута, но, если проложить обходной маршрут по широкой дуге…
Нет, шансы осуществить подобный манёвр ничтожно малы. И гахары это понимают прекрасно. Вероятность того, что я попытаюсь улететь с Кэйлором с их точки зрения куда выше. Но ещё вероятнее то, что при данных раскладах я, и вовсе, предпочту прыгнуть вместе с лоскутом дальше, туда, где под башней не будет валяться огромное чудище. Я ведь, по их мнению, считаю свою крепость неприступной при наличии одарённого-Пугача. Раз уж так вышло, посидим в башне ещё неделю. Может, местность, куда перекинет Ковчег, окажется более удобной для бегства?
Но на всякий случай, враг уже подготовился к первым двум вариантам развития дальнейших событий. За соседними башнями с обеих сторон от нас вдоль границы лоскута выстроились два крупных отряда, готовых в любой момент перейти на дикую Землю. Но повода для принятия такого решения я им не дам.