Безверыш. Земля (СИ)

— Так и Олаф с их слов был гахаром? — с подозрительностью уточнил Вепрь, когда Сёпа закончил свой долгий рассказ.
— Ну да, — кивнул Метла. — Потому Ло и прикончил его. То с их слов, а на деле…
Сёпа задумался.
— А на деле? — переспросил Вепрь.
— Да йок его знает. Какой-то душегуб из Земграда, который Китара узнал. Что у них тёрки были я верю. Наверное, знал, что Китар одержимый.
И вот она неувязка, в которую нужно вцепиться. Я вновь замычал.
Но явную странность подметили и без моих подсказок.
— Подожди, — почесал бороду Вепрь. — А на кой было Олафу вешать связку тогда на Дерхана? Ты же не отрицаешь, что связка была?
— Была, — неуверенно произнёс Сёпа.
— Но ведь Олаф не мог знать Дерхана в лицо.
Я задёргался, как бы давая понять, что я знаю ответ. Дайте слово! Ну дайте же слово!
— Догадался, что бес сидит в нём? — неизвестно у кого спросил Сёпа.
— Это как, интересно?
— Почему не в тебе? — вставил Клещ. — Вас там трое же было.
— Если бы Олаф знал про одержимость Китара, — с умным видом поднял палец Чопарь, — он бы именно Китара и пленил связкой. Если бы не знал, а просто решил устранить подставившего его в Земграде врага, выбор так же бы пал на Китара. Не сходится.
— И не только здесь, — наконец-то убрал с моей груди локоть Вепрь. — Слишком много, где ложь пацана отчего-то на правду похожа. Спасибо, Метла, что решил рассказать нам. Брехать друзьям — последнее дело. Пора с этой хренью заканчивать.
С этими словами Вепрь резко выдернул из моего рта платок.
— Ну что, брехун, давай, кайся в грехах, — обратил ко мне Вепрь полный холода взгляд. — Как оно, врать в глаза тем, кого называешь друзьями?
— Тяжело, — сглотнул я скопившуюся во рту слюну. — А, что мне было делать? Метле, вон, открылся. На пользу пошло?
— Всё ведь правда, — тяжело вздохнул Вепрь.
— Чистейшая, — кивнул я серьёзно.
— И, что будем делать?
Он верит! И, судя по лицам, Клещ с Чопарем тоже. Первый кривится, в задумчивости оскалив неровные зубы. Второй покачивает головой, закатив глаза. Бочка, тот, наоборот, глаза вылупил и часто моргает. Только Сёпа хмур, ещё больше прежнего. Интересно, зол на охотников за то, что поверили мне, или мысленно ругает себя? Небось, тоже теперь-то хоть понял, что хотя бы гахары — не выдумка. И раз правда вскрылась, то дальше хитрить и что-либо замалчивать нет никакого смысла.
— Вести Ло к Вершине, — со всей искренностью, на которую был способен, произнёс я. — Это — истинный Путь.
Ни смешков, ни фырканья, ни иных проявлений возмущения. Даже Сёпа молчит.
— Всё настолько серьёзно?
И, судя по голосу, Вепрь уже знает ответ.
— К сожалению, да, — вздохнул я. — Если я в том ещё и сомневался когда-то, то после слов Олафа, который не Олаф и даже не Ханс, все сомнения в прошлом.
— Что же он сказал? — встрепенулся Чопарь. — Тот гахар? — добавил он, словно стесняясь произнесённого слова.
— Он сказал: люди — мусор. И они очень скоро очистят от нас, в том числе и наш убогий мирок. Сказал, что конструктор умрёт окончательной смертью, а без него мы — никто. Гахары называют конструктором Ло. Без понятия, что означает это слово, но это точно не ругательство.
— Конструктор — это тот, кто создаёт нечто сложное, — пробормотал Чопарь.
— Думайте, что хотите, но бесовщиной вся эта херня даже близко не пахнет, — внезапно прорычал Клещ. — Я верю Китару!
— Да выяснили уже, — процедил в бороду Вепрь. — В этот раз была правда. Специально такое не выдумаешь.
— Правда? — испуганно переспросил Бочка.
— Ещё один… — простонал Вепрь. — Метла ладно — с перепугу и с недосыпа, да после пьянки ещё и не то себе выдумаешь. Но ты-то чего? Как день ясно же, что брехня — это то, что они нам тут раньше втирали. Дураков из нас делали — вот, что обидно. Сразу правду открыли бы…
— Не скажи, борода, — фыркнул Клещ. — Ещё в Граде бы тебе мелкий про соседа в башке рассказал бы, так ты бы его первым и сдал бы храмовникам.
— И ты сдал бы, — огрызнулся Вепрь. — Я не про те времена, про сейчас. После вчерашнего поединка, когда он ронхийцев раскидывал, словно котят, можно во что хочешь поверить.
 
— Бесы — это про хитрость, коварство, — поддержал Чопарь. — В известных мне сказках каких-то особенных физических сил им никто не приписывает.
— Рассказали бы честно, как есть, и вопросов бы не было, — продолжал бурчать Вепрь. — В смысле, были бы. Но сидели бы за столом, как нормальные люди, а не это вот всё. Я теперь и не знаю, что делать. Вот, честно.
— Для начала бы нас развязать.
Я вздрогнул. Раздавшийся голос принадлежал Ло.
— Твою бабку за пятку! — отскочил от лежащего на полу колдуна ближе всех находившийся к нему Клещ. — Проснулся!
— Не спишь, значит, — куда спокойнее отреагировал на произошедшее Вепрь. — И давно?
— Ближе к концу сёпиного рассказа проснулся, — быстро, но плавно перевернулся на спину Ло. — Силовой каркас помогает организму очиститься от всего вредного. Зелье вышло из меня гораздо быстрее, чем выходит обычно. Решил вас послушать.
— И как, интересно?
— Весьма. Не считал вас дураками и правильно. Ты ведь очень правильно подметил, что после вчерашнего поединка теперь можно во что хочешь поверить. Заметьте — теперь. Это важно. Я ведь не только наш авторитет возвращал. Я готовил вас к правде. Как вы знаете нынче, правда достаточно сложная — её с бухты-барахты не стоит вываливать на людей, если хочешь, чтобы те её приняли.
— Рассказал бы всё сам? — недоверчиво прищурился Вепрь.
— Разумеется, — подтвердил Ло. — Мне нужны преданные делу соратники, а не случайные попутчики. Не успел просто. Спасибо Китару.
— Ну-ну, — хмыкнул Вепрь. — К стенке прижатым и не так запоёшь.
— К стенке? — удивлённо переспросил Ло. — Вы же сами сейчас пришли к выводу, что рассказанное Китаром Сепану — чистейшая правда. Или ты про путы? Я могу их порвать в любой миг. Просто не хотел вас пугать и портить верёвки и простыни.
— А порви, — с вызовом предложил Вепрь.
— Ты чего? — охнул Бочка.
— Не надо! — отпрянул в дальний угол Сепан.
— Да чего уж теперь? — отмахнулся от струхнувших товарищей Вепрь. — Всё понятно же.
— Ладно, — пожал плечами колдун, и комната тут же грянула треском рвущейся ткани.
— Это тело мой бывший друг и учитель усиливал полтысячи лет, — пояснил сие чудо поднявшийся с пола Ло мигом спустя. — Созданный Хо силовой каркас — очень большое подспорье в нашей борьбе с гахарами. Как вы теперь знаете, ваш мир практически лишён той субстанции, которая позволяла мне и другим прото-мастерам творить настоящие с вашей точки зрения чудеса там, вовне, — махнул он рукой в сторону потолка. — В этом плане все гости вашего мира, что я, что гахары, равны. Теперь понимаете, как важно это тело для лишённого даров Бездны калеки? Постарайтесь не убивать меня. Ладно?
— Очень смешно, — картинно растянул губы Вепрь. — Сейчас, развяжу пацана, и пойдём уже сядем за стол. Раз уж ты человек, то давай поговорим, как нормальные люди.
И Вепрь принялся за узлы моих пут.
— Сепан, разожми кулаки, — улыбнулся тем временем Ло. — На тебя я обид не держу. Ты всё правильно сделал.
— Знаю, — прокрутил я в кистях затёкшие руки, которые только что получили свободу. — Это я опять во всём виноват.
— Славный парень, — кивнул на меня стоящему рядом Бочке колдун. — Раз за разом меня подставляет, но ошибки всегда признаёт. Иногда, правда, с очень большим запозданием. Извините, что так получилось. Даю слово грандмастера — я собирался вам всё рассказать. Не сегодня и другими словами, не так в лоб, как некоторые, но правду бы я вам открыл. Вы — хорошие люди. Вам можно доверять. Китар сказал, что врать друзьям тяжело. От себя добавлю, что врать будущим друзьям тоже неприятно и совсем не легко. Но, тем не менее, надо, когда без этого нельзя обойтись.
— Хорош оправдываться, — пробурчал закончивший меня развязывать Вепрь. — Чай, не малые дети, чтобы нам жвачку разжёвывать. Пошли, бес-не бес, потолкуем про истинный Путь.