Безверыш. Земля (СИ)

— Мне то хоть объясните, что здесь происходит? Вы что, сонное зелье нам в сок подмешали?
— Прости, Клещ, тебя за компанию спать уложили. Он мог догадаться. Ты сядь лучше. Такое не на ногах слушать.
Ох, йок! Сёпа! Неужели он им всё рассказал? Вскочить кроме пут не даёт локоть Вепря, упёртый мне в грудь, но поднять голову я в состоянии. Клещ не связан — стоит, как и все, у кровати, на которую уложили меня. А вот Ло весь в верёвках и в простынях — спелёнатый, словно куколка бабочки, валяется на полу лицом вниз. Колдун спит. На него не хватило будилки, или, что больше похоже на правду, его не спешат приводить в чувства зельем. И сон этот непрост — он так может продрыхнуть и несколько дней, если доза большая.
— Сепан, будь уж другом, повтори для Клеща. У тебя лучше получится. Сам я эту жуть до сих пор перевариваю и никак переварить не могу.
— Понимаю, — вздохнул Сёпа. — Я сам ночь не спал. Ты, Клещ, сядь. Вепрь правду сказал — это сидя лишь слушать. Дерхан — никакой не Дерхан. И не человек даже.
— Твою бабку… — опустился на корточки Клещ, не закончив свою любимую присказку. — Так и кто же он? Демон из Бездны?
— Почти угадал. Бес он. Хитрый, коварный и очень могущественный бес.
Сёпа, Сёпа… Ну, как же так…
— Та ну, — не поверил Клещ. — С чего взял? То, что он дерётся, как демон…
— Он сам мне рассказал, — перебил коротышку Сепан. — А вчера, так ещё и Китар подтвердил. Думали, буду бесу служить. Думали, так хочу на Вершину попасть, что хоть за Низверженным пойду, коли тот доведёт до неё. А ведь Путь — это не просто дорога из пояса в пояс. Мальчишке он мозги задурил, а меня свою душу просрать вот ни капли не тянет.
Вот дурак! Что несёт? Дайте слово! Я принялся возмущённо мычать. Клещ нахмурился, перевёл взгляд на Вепря, на Чопаря, снова на Вепря.
— И вы верите в это? — спросил он, прищурившись. — Доказательства есть? Если тут просто слово Сепана против слова Китара…
— А тут верить не надо, — перебил друга Вепрь. — Тут проверять надо. На тебя бы такое вывалили, ты бы как поступил? Отмахнулся бы? То-то же. У нас времени на подумать толком и не было. Только вы ушли, как Метла нас наверх утащил и давай про беса частить. Мол, Дерхан одержимый. И прикончить его — не выход. Мигом в Китара вселится. И потому мелкий его покрывает. Не верьте ему. И всё в таком духе.
— Мне показалось, что усыпить их и спокойно во всём разобраться — хорошая мысль, — развёл руки Чопарь. — Перекрёстный допрос — метод действенный. Определим, кто из наших товарищей врёт и тогда уже примем решение.
— А кто-то врёт точно, — перевёл Вепрь хмурый взгляд с меня на Сепана. — И мне очень не нравится, когда мне врут. Особенно, когда врут друзья.
— Не зыркай, не страшно, — сразу вскинулся Сёпа. — Я чистую правду сказал. В Китара бес ещё на Муне вселился. Даже с вами он познакомился, уже будучи одержимым. Откуда, думаете, у простого мальчишки столько даров? Бес в Бездне ему помогал испытания проходить. Он Китара оберегает, потому что помрёт пацан — так и бесу хана. Они связаны.
— Ты, Китар, слушай, слушай, — несильно толкнул меня Вепрь. — Для того и разбудили, чтобы знал, о чём речь ведём. Потом будешь оправдываться, коли найдёшь, что сказать.
И Сепану вопрос:
— Ну, допустим, мальчишка вчера тебе всё рассказал. А Дерхан что? Ещё раньше признался, что бес и служить себе предложил? А на кой же ты тогда согласился?
— Так прикончил бы он меня, — фыркнул Сёпа. — То проверка была. Мы к Ковчегу как раз подошли. Откажись я — там, за лоскутом, и остался бы. Да и бесом он не назвался, конечно. Что он бес — это я уже только от Китара услышал вчера.
— Ну, а что тогда Дерхан говорил? — недоверчиво прищурился Клещ.
— Одну ложь на другую сменил, — принялся объяснять Сёпа. — Прежде он брехал, что археец из древнего рода. Мол, ему пятьсот лет. А тут раз — и такой: я раз в десять постарше. Мол, я знаю: не веришь в Единого, потому понять должен. Я оттуда, — ткнул Сепан рукой вверх, — и мне надо вернуться обратно. Говорил, редкий дар у него — может тело менять, если сдохнет. Это он сейчас в теле правителя Арха. Китар может в любого его подсадить. В одарённого то есть. Потому и нельзя убивать — Китар снова его в кого всунет. Разве только и мелкого, но Китар — мой друг так-то. Ему смерти я не желаю. Не виноват он. Спасать его надо. Но как…
 
В комнате повисла тишина. Присутствующие напряжённо молчали, задумавшись. Я воспользовался моментом и опать замычал. Я подставил колдуна — мне его теперь и спасать. И себя заодно.
— Рано, — толкнул меня Вепрь. — Подожди. Дадим слово.
И, опять повернувшись к Сепану, продолжил расспросы.
— Храмов Единого в Ковчеге нема, — вздохнул он. — Через церковников мы этот вопрос не решим. Так-то бесы — это по их части. И оборот ждать, чтобы на Порог одержимых доставить — тоже не выход. Слишком уж долго то выйдет.
— И, что тогда делать? — неуверенно промычал Бочка.
По лицу здоровяка было видно, что Андер больше других тяготится случившимся. Делать выводы, думать, всё взвешивать — это не к Бочке. А ко мне он привязан — ему очень больно считать меня тварью, продавшейся бесу.
— Не торопись, — остановил друга жестом Клещ. — Мы ещё Китара не слушали. Это всё пока — только Сёпы слова.
— И слова ещё не все сказаны, — произнёс Вепрь. — Продолжай, Сепан. У нас время есть. Хочу знать, что тебе малой рассказал. Всё в подробностях.
— Справедливо, — кивнул Метла. — Если прежде я ещё сомневался, то после рассказа Китара всё встало на свои места. Одержимость, как она есть. И вранья три телеги, что Китар мне наплёл в оправдание, не спасают. Каких-то злых бесов придумал, что за нашим охотятся. Его, кстати, Ло звать. Не людское имечко. А других тех — гахары. Мол, миров, как наш, много, и везде живут люди, а гахары те как раз прибыли откуда-то… я не понял откуда, чтобы люд истребить. И Ло — единственный, кто может остановить их, ибо великий колдун. Но для этого ему нужно вернуться обратно на звёзды. Безумнее сказки не слышал.
— Н-да уж… — только и протянул Вепрь.
— Теория множественности миров под запретом даже в университете Земграда, ибо считается ересью, — вставил Чопарь. — Но лично я не исключаю возможности…
— Заткнись, умник, — оборвал его Вепрь. — Метла, давай дальше.
— Те гахары в людей якобы точно так же вселяются, — продолжил Сепан. — И не только в людей. Помните, мы рассказывали про нашествие хортов? Так даже туда Китар беса приплёл. Мол, один из гахаров вселился в одного очень старого хорта, который у волосатых был кем-то вроде вождя. Захватил власть над хортами и повел их людей истреблять, Ло ловить. Китар тогда с детворой был у снежников…
— У каких еще снежников? — оборвал его Вепрь. — По порядку давай. Всё, что пацан говорил, слово в слово.
— Хорошо, — вздохнул Сёпа. — Бес вселился в Китара в тот день, когда ему стукнуло двенадцать. На день рождения подарочек.
А у Сёпы хорошая память. Может, и не слово в слово мой вчерашний рассказ повторяет, но очень близко уж точно. Начал с муфра и Бездны, откуда я свой первый дар вынес, продолжил моими не пойми с чего полезшими вверх долями и следом уже перешёл на момент, когда я впервые сумел призвать Ло. Мол, бес меня спас, отчего я решил, что то сам Единый вмешался, но потом, повстречав шестилапа и увидев на что готов пойти тот, кто мне помогает, ради моего спасения, усомнился в своих прежних мыслях.
Вот дурак я. Зачем было с Сёпой делиться своими сомнениями? Не скажи я всей правды, и Метла бы и дальше не видел в Дерхане чудовища. Я ведь сам его подтолкнул к такой помощи. Это он помогает мне. Два дурака.
Увлёкшись рассказом, Сёпа вещал и вещал. Всё в подробностях, всё по моим словам от и до. И — о чудо — чем дальше продвигалась история, тем выше поднимались насупленные поначалу брови слушателей. Сам того не желая, Метла угодил в ловушку. Я уже не раз убеждался, что чересчур невероятные вещи куда сложнее принять за брехню, чем что-то созвучное с правдой. Такое же попросту не придумаешь. Сам Сепан в силу страха не смог вчера мне поверить, но охотники Вепря пока ещё Ло не боятся. И вопросы, которые они задают то и дело Метле, отражают одолевающие мунцев сомнения.