В безопасности, обещаю (ЛП)

Я вскидываю руку, давая понять, чтобы замолчали.
Окидываю взглядом Флинна, просто потому, что он из них двоих выглядит наименее убийственно, и говорю:
– Флинн, сегодня ты назначен официальным представителем клонов. Что, блядь, тут происходит?
Флинн толкает Салли обратно на диван и показывает ему жест «молния по рту». Салли с глухим умф плюхается, и прядь его темно-русых волос падает на лоб.
  
Мы все похожи как капли воды, разве что цвет глаз и оттенок волос немного разнится. У Салли и Флинна самые светлые и то, и другое, среди всей нашей шестерки.
Флинн смотрит прямо на меня и начинает:
– Роу, да ничего серьезного. Мы слиняли со школы, система прислала уведомление Маку, потому что, видите ли, он не может просто жить спокойно и не лезть в чужие дела, взломал базу посещаемости и настроил себе оповещения.
Он машет рукой в сторону Мака.
– А вы будто сами были пай-мальчиками. Я УВЕРЕН, вы пропускали школу гораздо чаще, чем когда-либо признаетесь.
Я сжимаю переносицу пальцами, закрываю глаза, пытаясь взять себя в руки, и именно в этот момент Мак, конечно же, решает вставить свое:
– Не забудь рассказать ему, о том что ты прогулял не один.
Я распахиваю глаза:
– Отлично. Конечно, это еще не все. Кто?
Салли мечется глазами по комнате, избегая моего взгляда. Вот и нашелся. Я прищуриваюсь:
– Кто это был, Салливан?
Мы встречаемся взглядами, но он молчит. Ну и ладно, мне не впервой. Хоть весь день так простоим.
Флинн пытается встрять, но я поднимаю ладонь – молчать.
Салли, наконец, раздраженно выдыхает:
– Ладно! Это была Элла!
Ну разумеется, блядь. А кто же еще?
Элла, она же Елена, их лучшая подруга. Эти трое, настоящее трио террора. С тех пор как познакомились в третьем классе, у них талант принимать самые идиотские решения на свете.
Моя проблема с этим? Элла – дочь Тео Росси. Нынешнего капо итальянской семьи.
С раздраженным выдохом бросаю:
– Почему?
Близнецы переглядываются, потом смотрят на меня. Ни один не говорит ни слова.
Мак закатывает глаза:
– Вот теперь ты в курсе. Они ни слова больше не скажут.
Флинн все же выплевывает:
– И не скажем. Это не наша история, чтобы ее рассказывать.
Какого хрена?
В этот момент в комнату, расхаживая, как по подиуму, заходит Киран из домашнего спортзала и швыряет пустую бутылку в голову Флинна:
– Вы можете, блядь, дать Роу хоть пять секунд покоя? Дайте человеку передохнуть.
Он кидает мне самодовольную улыбку, будто только что решил все мировые проблемы, и уходит на кухню.
Я поворачиваюсь обратно к близнецам, потому что нет уж, просто так я это не оставлю.
Но именно в этот момент в дверь вваливается Деклан, в тех же шмотках, что и вчера, с красными глазами.
Я сверлю его взглядом:
– Душ, и в кабинет. Дел полно.
Бросаю взгляд на трех младших братьев:
– Это еще не конец.
Проходит двадцать минут. Дек возвращается, свежевыбритый, с мокрыми волосами и заглатывает сразу четыре таблетки ибупрофена. И сразу же с порога начинает:
– Короче, братва дерганая какая-то. Не знаю, что происходит. Но я вчера гулял с Наташей.
Я перебиваю его, взрываясь:
– Ты встречался с дочерью пахана?! Ты ебнулся, Деклан? Николай оторвет тебе яйца, и мне придется просто стоять и смотреть! Что, блядь, с вами всеми сегодня не так?
Они меня точно до могилы доведут.
Деклан закатывает глаза:
– Остынь, Роу, все нормально. Он ничего не узнает. Мы были на нашей территории, со мной был Нолан, все под контролем, без последствий.
– Так вот, как я говорил… После пары бокалов Наташа начала нести, что ее отец окончательно слетел с катушек, думает, что итальянцы с кем-то сговорились, чтобы их стереть с карты. Логика у него, конечно, дырявая, но все равно, я подождал, пока она вырубится, и Мак вскрыл ее телефон. Если начнется жесть, мы об этом узнаем.
Деклан – мой заместитель. Официально он зовется «вождем клана», правая рука на всех серьезных делах. Второй по старшинству среди нас, всего на два года младше меня.
Мы с ним одного роста, и волосы у нас одинакового оттенка – светло-каштановые. Глаза у него, правда, темнее, ближе к изумрудным. Сложение тоже похожее: высокие, широкоплечие, результат бесконечных часов в зале.
Киран – третий по возрасту, ему двадцать три, и он наш Исполнитель. Именно он добывает нужные нам ответы. На пару дюймов выше меня, то есть где-то метр девяносто пять. Волосы у него настолько темные, что почти черные.
Его глаза светлее моих, но в них столько ярости, будто он постоянно держится на последнем издыхании. Киран – один из лучших Исполнителей, кого я когда-либо встречал. И, в отличие от других, он этим наслаждается. По-настоящему.
Мне тоже нравится хорошая «встреча» время от времени. Бывает, сам берусь за дело, если нужно выбить информацию. Но Киран... он живет ради насилия. Ради пыток. Думаю, это единственный способ заглушить тех демонов, что сидят в нем. Он об этом не говорит, но я знаю своего брата.
А теперь перейдем к Маку, нашему специалисту по технике. Он настолько хорош, что правительство попыталось завербовать его, когда ему было всего шестнадцать. Разумеется, он отказался. И теперь именно он следит за тем, чтобы мы всегда оставались в безопасности.
– То есть Мак повесил на нее жучок, и что это нам даст? Она же его дочка, Дек, а не какой-нибудь заместитель.
Деклан ухмыляется, как чеширский кот:
– Верно. Но все, что ей нужно, поднести свой телефон на пять футов к его. И БАЦ, у нас под контролем и сам Николай.
Я фыркаю и отмахиваюсь:
– Ладно. Посмотрим, что Мак сможет достать. А пока держись подальше от, мать его, отпрыска пахана.
Деклан закатывает глаза, отдает фальшивое честь:
– Есть, босс, – и выходит из моего офиса.
Я достаю телефон и быстро набираю сообщение Маку.
Роуэн: Есть что-нибудь по тому имени, что я тебе вчера скинул?
Ответ приходит мгновенно.
Мак: Что-то есть, но не особо много. Зачем тебе информация на какую-то мать-одиночку, которая живет в дерьмовой квартире?
Роуэн: Не твое дело, МакКуиллиан. Скидывай.
Мак: Да заткнись ты уже, блядь * закатываю глаза *. Держи. А теперь отвали. вложение: документ.
  
Глава 3
 
Клара
Вы когда-нибудь чувствовали, что за вами кто-то наблюдает? Когда волосы на затылке встают дыбом, по рукам пробегает холодная дрожь, а сердце начинает стучать чаще, словно пытаясь вас предупредить? Вот именно так я себя сейчас и чувствую, стою на краю детской площадки и наблюдаю, как Ретт скатывается с горки. Голова у меня крутится туда-сюда, как будто сама по себе. Я без конца повторяю себе: он не может нас найти. Просто не может. Мы избегаем всего, что хоть как-то может выдать наше местоположение. Именно поэтому у Ретта до сих пор нет слуховых аппаратов. Именно поэтому мы лечим простуды дома, и молимся всем, кто способен услышать, чтобы дело не дошло до больницы.
И именно поэтому я благодарна Келлуму О’Брайену за то, что он спокойно отправляет мою зарплату на счет, зарегистрированный не на то имя, которое я назвала, когда устраивалась к нему на работу.
Я родилась как Клара Рэндольф, а Ретт, как Ретт Донован.
Но здесь, в новом месте, нас знают как «Сандерсов», и ни у кого не возникает причин это ставить под сомнение. Поэтому, когда моя зарплата поступает на счет, оформленный на имя Бриттани Митчелл, это никого не удивляет. Карта есть только у меня. А лучшая подруга каждую субботу выходит со мной на видеосвязь и шлет рандомные сообщения в течение недели, просто чтобы не терять связь, и я ей отвечаю.
  
Кстати, пора напомнить себе об этом.
Я замахала обеими руками, чтобы привлечь внимание Ретта, и показала жестами: