Предопределение (СИ)

Радвига вытаращила глаза, и ее рот открылся в безмолвном крике.
— Прости, но по вполне объяснимым причинам я не могу позволить тебе говорить. Так что тебе остается только слушать. Хотя мне безумно интересно задать тебе один единственный вопрос. Почему? С кровососом и тем облезлым волком все ясно — они хотели заполучить княжество моего мужа. Но почему ты пошла против меня? Когда сестры пытали меня, они говорили, что я нарушила ведьмачий закон. Но перед свадьбой мы же хорошо с тобой попрощались. Ратибор принес тебе богатые дары, и ты отпустила меня с миром. Разве нет?
  
Лада всмотрелась в глаза старой ведьмы, и ее тонкие брови поползли вверх.
— Ах ты ж старая подлая мразь!
В уголках глаз Лады показались слезинки.
— Мои бедные детки…
Позволившая себе минутную слабость Ладислава мигом вытерла рукавом глаза и, снова приветливо улыбнувшись, произнесла мягким грудным голосом:
— Ничего, матушка, все следующие дни я буду рассказывать тебе только о них. Вся боль, которую ты ощутишь, будет возложена на алтарь памяти о моих бедных кровиночках. Готова?
Глаза старой ведьмы полезли на лоб, когда в руках Лады появился короткий каменный нож, весь испещренный рунами и маленький пузырек с какой-то мутно-зеленой настойкой.
Губы ее бывшей дочери зашептали первые слова наговора, в которых Радвига без труда распознала обращение к силам леса. Как только последние слова будут произнесены, старая ведьма несколько дней не сможет ни уснуть, ни потерять сознание, а также ей не грозит смерть от потери крови.
После того как Лада влила ей в рот содержимое пузырька, по коже Радвиги пробежал прохладный освежающий холодок. Носа коснулись запахи свежей травы и листьев. Первобытный ужас охватил сердце старой ведьмы, когда она услышала треск разрезаемой ткани. Через несколько минут она ощутила себя полностью обнаженной.
Лада перестала шептать, и по телу Радвиги разлилось приятное тепло, дарящее свежесть и энергию. Заклятие и зелье начали действовать.
— Что же, — криво улыбнулась Лада. — Приступим.
— Увы, но с этим придется подождать. Хотя мне бы очень хотелось посмотреть все представление до конца.
Вкрадчивый насмешливый голос из темноты заставил Радвигу напрячься, а Ладиславу поднять голову и резко отпрыгнуть в сторону. Выставив перед собой рунный нож, она начала нашептывать атакующий наговор. Мгновение — и левая рука Лады дернулась, а в сторону, откуда слышался голос, полетело облачко пыли. Когда первые пылинки достигли каменной стены, послышалось шипение.
— Неплохо, — голос раздался прямо за спиной Лады. — Но этого недостаточно.
Ведьма резко обернулась и встретилась взглядом с черноволосой женщиной с узким бледным лицом и красными, как алые круды, глазами. На губах незнакомки играла снисходительная улыбка.
— А за тобой пришлось побегать, милочка.
Лада хищно улыбнулась в ответ и произнесла финальное слово наговора.
В следующее мгновение по каменному полу, исписанному ведьмачьими рунами, пробежали энергетические всполохи и коснулись тела ошарашенной таким развитием событий незнакомки.
Миг — и подвал осветила кроваво-алая вспышка, заставившая Ладу на секунду зажмурить глаза. Когда она их снова открыла, черноволосая незнакомка стояла уже в шаге от нее. Неожиданная атака ведьмы ее явно взбесила. Ее кроваво-красные глаза пылали гневом, а из-под приоткрытых тонких губ выглядывали тонкие белые клыки.
Лада попыталась атаковать ножом, но черноволосая была намного быстрее. Рывок — и голова ведьмы дернулась, а она сама, закатив глаза, начала оседать на пол.
Черноволосая громко фыркнула и, склонившись над старой ведьмой, в глазах которой горели радость и облегчение, зло прошипела:
— Из-за возни с тобой мне придется просить у повелителя новый амулет.
Сверкнув глазами и оскалившись, она добавила:
— Знала бы ты, как я хочу тебя сейчас выпить! Но на твое счастье, его величество запретил мне убивать тебя.
  
Глава 17
 
Эрувиль. Дворец герцогини дю Белле.
Сегодня вечером на очередном приеме, который устраивала герцогиня дю Белле в своем дворце, было достаточно людно. Особенно по сравнению с последними приемами, когда количество гостей было значительно меньшим, чем значилось в списках приглашенных.
Всем была известна причина подобных перепадов настроений в столичном обществе. Все дело в разнообразных и порой весьма противоречивых слухах о молодом маркграфе де Валье, которые витали по столице весь последний год.
Первые вести о его победах в Бергонии вознесли племянника герцогини на небывалую высоту, но после возвращения принца Филиппа и маркиза де Гонди в Эрувиль потоки восхвалений молодого маркграфа постепенно иссякли. У столичных дворян появились новые герои. И вполне логично, что последние месяцы самым популярным местом в столице стал дворец герцога де Гонди, где блистала его несравненная дочь Бланка, будущая супруга старшего сына короля Вестонии.
За последнюю неделю ситуация в Эрувиле немного изменилась. И снова, благодаря новым слухам о молодом маркграфе де Валье. Сперва новости о нападениях его отрядов на мирных путников взбудоражили общество, но из-за каких-то комедиантов, по слухам выступивших на главной площади в защиту репутации маркграфа, в сердцах горожан поселилось сомнение. А так ли правдивы те сведения из Бергонии, которые им всем пытался кто-то навязать?
Именно на волне новой шумихи вокруг племянника, снова возникшей в столице, герцогиня дю Белле и решила объявить о новом приеме. Среди приглашенных было много влиятельных вельмож, и в этот раз практически все они решили положительно ответить на приглашение герцогини.
Жанна дю Белле, щурясь от удовольствия, победным взглядом обвела бальный зал. Время словно снова вернулось на несколько лет назад. Тогда ее дом считался одним из центров светской столичной жизни.
Под звуки оркестра по начищенному до блеска мраморному полу кружились танцующие пары. Глаза разбегались от обилия золота, драгоценных камней и ярких платьев. Почти весь свет столичного общества присутствовал сегодня на этом приеме.
Герцогиня приблизилась к большой группе молодых дворян, окруживших широко улыбающегося принца Генриха. Жанне было известно, что средний сын Карла Третьего последнее время интересуется только вином и молоденькими девушками. У всех складывалось впечатление, что «синяя» партия из-за поведения Генриха находится в шаге от распада. Об этом свидетельствовало сегодняшнее отсутствие на приеме обоих сыновей герцога де Онжеса, которые, по своему обыкновению, всегда находились рядом с принцем.
В целом, на фоне конфликта Макса с Луи де Онжесом, о котором Жанна узнала из достоверных источников, отказ обоих маркизов посетить её дворец был вполне объясним.
Но злые языки утверждали, что имела место и другая причина, казавшаяся Жанне дю Белле более правдоподобной. И заключалась она в том, что герцог де Онжес, являясь непримиримым врагом герцога де Бофремона, похоже, начал вести переговоры с герцогом де Гонди. Другими словами, все с нетерпением ждали, когда же наконец личный портной герцога де Онжеса получит большой заказ от своего нанимателя на пошив нового, уже красного гардероба для всего его семейства.
— Ваше высочество, — поклонилась герцогиня Генриху. — Хотела лично удостовериться, всем ли вы довольны.
— О, дорогая герцогиня, — затуманенный взор принца лишь скользнул по Жанне и снова обратился в сторону стоявшей на другом конце зала группки молоденьких аристократок. — Ваш прием на фоне остальных столичных балов — словно глоток свежего воздуха!
Сальные улыбки его сопровождающих ясно давали понять, что именно имел в виду принц. Жанна, сделав вид, что отнеслась к словам принца буквально, ответила:
— Благодарю вас, ваше высочество. Мне лестно слышать столь высокую оценку моих скромных организаторских способностей.
Она проследила за взглядом Генриха, и на ее лице появилась слегка насмешливая улыбка. Из группки молодых аристократок явно выделялась стройная фигурка в светлом бальном платье. Верена своей внешностью привлекала внимание не только принца, но и всех присутствующих мужчин в зале.