Предопределение (СИ)

Барсук скривил губы и покачал головой.
— Нет, лис. Ты не втянешь нас в свою войну. Больше ни один характерник не погибнет, сражаясь за этот мир, которому плевать на наши жертвы.
Сказав это, он развернулся и, не прощаясь, попытался уйти.
— Постой, старик, — окликнул его я. — Окажи мне последнюю услугу, а в обмен я поклянусь, что больше никогда не побеспокою ни тебя, ни твоих братьев.
  
Базиль, сделав шаг, замер на мгновение. Несколько секунд он стоял молча, обдумывая мои слова, но потом повернулся ко мне.
— Чего хочешь?
— Взгляни на это, — произнес я, показывая свой блокнот, где на отдельную страницу мной было скопировано несколько символов из древних свитков. — Тебе знаком этот язык?
Барсук, не дотрагиваясь до моего блокнота, бросил взгляд на мои записи и глухо произнес:
— Мертвый язык из мертвого храма. Многие мои братья сломали себе головы, пытаясь подобрать ключ к мертвому алфавиту. Одним из них был старый герцог де Клермон. В его норе ты сейчас живешь. Насколько мне известно, ему так и не удалось приблизиться к разгадке этой тайны.
Мое сердце забилось сильнее.
— Нет, лис… — покачал головой Базиль, заметив мою реакцию. — Я не смогу прочитать эти письмена.
Я тяжело вздохнул и, закрыв блокнот, засунул его во внутренний карман куртки. Вернее, попытался это сделать. Движение получилось неуклюжим и блокнот, скользнув мимо кармана, упал на землю.
Наклонившись за упавшим предметом, я услышал приглушенный возглас. Подняв взгляд на Базиля, я увидел, как он, склонив голову набок, прищурившись разглядывает блокнот. В его глазах я заметил удивление.
Быстро проследив за его взглядом, я посмотрел на блокнот, который после падения раскрылся на той самой странице, где я сделал зарисовку кровавых символов на чердаке каретной мастерской Гондервиля.
— Значит, ты не только темным дорожку перешел, — хмыкнул Базиль.
— Тебе знакомы эти символы? — спросил я.
— Магия крови, — уверенно произнес Барсук и указал пальцем на два символа: — Эта, справа похожа на руну Единения, а эта — руна Формы. Эти записи ты тоже нашел в древнем храме?
— Нет, — ответил я и вкратце рассказал о моем ночном посещении чердака.
Базиль скривил презрительно губы и потер указательным пальцем подбородок.
— Волшба кровососов. Хотя, если ты говоришь, что была использована кровь птиц, волшбу творил кто-то из первородных прислужников. Из летунов. Первый, кто приходит на мысль, зугракс. Эти мелкие твари — идеальные разведчики. Помимо того, что они способны делать дальние перелеты, так еще и являются оборотнями. В основном предстают перед своими жертвами в виде детей.
— Первородный, обнаруживший эти письмена, назвал эту тварь изгнанным, — задумчиво произнес я.
Хм… Мало мне ледяных демонов, так еще и кровососы какие-то объявились. И судя по всему, к аурингам у них отношение, мягко говоря, не самое дружелюбное.
— Да, — кивнул Базиль и, полностью подтверждая мои мысли, мрачно добавил: — Они потерпели поражение в древней войне, и ауринги изгнали их на край света. Получается, что эти тоже повылазили из своих нор.
Собственно, об изгнанных ниссе рассказала мне то же самое. А вот руны распознать смог только Базиль.
— Что тебе известно о них? — спросил я. — И чего мне от них ожидать?
— Ничего хорошего, — хмуро произнес старый характерник. — Судя по всему, тобой заинтересовалась одна из ветал. Обычно зуграксы служат именно этим тварям. Ну а те в свою очередь не могут существовать без сангвальдов, магов крови. Я знаю только одного мага крови. Им является король Кларона Ольгерд Третий, прозванный в народе Гордым. Хладнокровный, расчетливый и могущественный правитель. Именно с его предками сражались ауринги. Так что я не удивлен его интересом к тебе. Еще одна причина держаться от тебя подальше. Помни, ты поклялся.
Сказав это, Барсук развернулся и двинулся в сторону ближайших домой.
— Не держи на него зла, ауринг, — рядом со мной возник матаго Гервин. — Базиль заплатил слишком дорогую цену. Его сын погиб, сражаясь с Ледяными.
— Вот значит как… — прошептал я.
Провожая взглядом спину старого характерника, я тяжело вздохнул. Похоже, мне все-таки придется нарушить свое обещание. Дело в том, что, когда Базиль приблизился ко мне, я отчетливо почувствовал настойчивую вибрацию в одном из кармашков моей перевязи. Похоже, один из золотых крудов выбрал себе носителя.
Окрестности Велеграда, столицы Королевства Кларон.
— Наконец-то я добралась до тебя, старая сука, — прошипела Лада, склонившись над безвольно дергающейся на каменном полу старухой.
В широко раскрытых от ужаса глазах Радвиги сейчас плясали отблески одинокого факела, освещавшего подвал ее старенького домика. Об этом схроне знала сама мать ковена, да ее старшая дочь Зоряна, которая и должна была унаследовать власть в клане после смерти главной ведьмы.
И раз уж эта демоница в человеческом обличии смогла ее найти, значит, Зоряну постигла жуткая участь всех ведьм ковена. Неожиданно воскресшая Ладислава никого не пожалела: ни старух, ни еще совсем молодых ведьм.
О том, что на нее началась охота, Радвига поняла, как только узнала, как умерли Веслав и Яр. Старая ведьма прекрасно помнила, что Ладислава, которую они сперва пытали, а потом бросили в реку, обещала, что отрежет головы всем убийцам ее мужа и детей.
Ее бывшая дочь, решившая когда-то нарушить ведьмачий закон и выйти из ковена, ясно давала понять, кто будет следующей ее жертвой.
Все предыдущие месяцы превратились для Радвиги в бесконечную гонку выживания. Она думала, что сможет отразить атаку одной единственной и не самой сильной ведьмы, но реальность оказалась совсем другой.
Воскресшая опальная дочь вернулась иной — могущественной и беспощадной. И начала вершить свой кровавый суд, приговором в котором была лишь ужасная и мучительная смерть.
Дочери Радвиги одна за другой умирали от мощных проклятий. Находя их обезображенные магией тела, старая мать ковена не могла поверить в то, что это дело рук той милой и улыбчивой девушки, каковой была когда-то Ладислава. Но смерти сперва сильнейшего стригоя, затем князя-вервольфа и уже гибель всего ее ковена явно говорили о том, что прежняя Лада погибла в той холодной реке. Но переродилась в настоящее чудовище, жаждущее утолить свой голод мести.
— Если бы только знала, как долго я ждала нашей встречи, — на чистом без единого изъяна лице Ладиславы играла счастливая улыбка.
Радвига, обездвиженная мощным заклятием, не могла произнести ни слова. Она впервые увидела свою бывшую дочь после многих лет и на короткий миг даже забыла о происходящем, настолько ее поразила безупречная внешность Ладиславы.
Та не только избавилась от всех ужасных шрамов, которыми наградили ее сестры перед тем, как бросить в реку, но еще и, казалось, вовсе не постарела. Мало того, находясь в шаге от Лады, Радвига ощущала тяжёлые эманации какой-то незнакомой волшбы, от «прикосновений» которой у старой ведьмы все волосы на теле вставали дыбом.
Радвига, словно выброшенная на берег рыба, могла лишь открывать и закрывать свой тонкогубый рот. Рунная ловушка высосала из нее все жизненные соки, превратив ее из цветущей пятидесятилетней женщины в девяностолетнюю старуху.
— Смотрю, ты от радости даже голос потеряла, — весело хохотнула Ладислава, показывая ряд идеально-ровных жемчужных зубов. — Уверена, тебе понравятся все мои сюрпризы. Я их очень тщательно готовила. Несколько долгих лет.
Заложив упавший на лицо локон волос за ухо, Лада продолжила:
— В отличие от Веслава и Яра, тебе несказанно повезло, матушка. Они и их семьи не смогли в полной мере насладиться моими подарками. Они умерли быстро и сравнительно без мучений. А вот моим любимым сестрам повезло больше. Особенно Зоряне. О, матушка, видела бы ты ее глаза, когда я трое суток аккуратно срезала с нее кожу. При этом она ни разу не потеряла сознание, представляешь? Ты можешь гордиться мной, матушка. Я очень многому научилась за последние годы.