Постфактум. Книга вторая (СИ)
Белый свет прорвался сквозь веки Годогоста. А вот и привычные чувства: резкое падение, ощущение полёта, от которого захватило дух, и кубарем в другую реальность.
«Ушли! Ушли, сволочи, обвели вокруг пальца! — истеричный голос Злыдня зазвенел в голове водника. — А я ведь предупреждал! Нечего с ними нянчиться, а сразу к ногтю, пока в замешательстве были!»
Водан хотел возразить своему надоевшему оппоненту, но неожиданная боль в ноге заставила забыть о такой мелочи, как другая личность в одном разуме. Водник с недоумением воззрился на сомкнутую вокруг его голени клешню, а она давила, врезаясь в плоть, норовя завершить начатое — отрезать конечность. Его раки не просто мешали ему пройти, они решили напасть!
Пазл сложился, недостающий фрагмент — это сворованное Язей заклинание, встал на место, принеся понимание. Подлая дрянь, теперь называющая себя Ягой, не только разбила ему сердце, — это случилось так давно, что все страдания перемололись в труху жерновами вечно бегущего времени, — наслала проклятие и бросила, но завладела несколькими магическими приёмами. А теперь ещё и передала их этой девчонке! Ясмина, как и он, может управлять подводными обитателями. Именно это почувствовал Водан — «запах» собственного заклинания, исходящий от смуглолицей. Это осмысление промелькнуло за доли секунды, но легче не стало, ведь верные речные монстры обрушились на него и готовы разорвать. Расчленить так, как должны были поступить с беглецами.
Хвост, увенчанный копьевидным плавником, пробил глаз рака, проник в голову, несколькими быстрыми движениями превратив её содержимое в желе. Убивать второго восставшего уже не пришлось, контрзаклинание решило возникшую проблему. А вот с клешнёй, застывшей в мёртвой хватке и приносящей мучения, ещё нужно разобраться.
* * *
Тёплый осенний день медленно укутывался в саван из сумрака. В медленно угасающем свете дня деревья, зажавшие с обеих сторон старенькую асфальтную дорогу и сменившие зелёную листву на красно-рыжий наряд, выглядели сказочно красивыми. Чистый воздух пронизывали запахи прелой листвы, недавно орошённой лёгким дождичком земли и тонкий аромат грибов.
Сумрак — несомненно, краткая и самая необычная часть суток. Уставшее солнце уже завалилось за горизонт, но наступающая тьма только подкрадывается, чтобы, как и миллионы лет назад, набросить на мир чёрное покрывало. Таков порядок, и он незыблем.
Но с этим невероятно уютным и тихим местом было что-то не так. Прошёл как минимум час, судя по биологическим часам, как путешественники здесь очутились, но день упрямо не хотел завершаться. Люди успели отдохнуть, уйдя от заполненного водой оврага, рядом с которым плюхнулись на влажный ковёр из листвы.
Выбравшись на дорогу и по привычке оглядев ближайшую территорию, люди без сил рухнули прямо на дорожное покрытие. Несмотря на недавние осадки, старый шероховатый асфальт ещё хранил скромное тепло осеннего светила, и лежать на нём было приятно.
— Есть предположения, где мы находимся? — спросил Илья.
Он лежал на спине, положив вещевой мешок под голову, и смотрел в серое небо. Мысли лениво крутились в его голове. Что это за место? Чужой мир или всё же Русь? А время — они в настоящем или это очередной вариант будущего, а может быть, и прошлого?
— Деревья обычные, осины да берёзы, но только на наши непохожи. Больше на те, что в мире Годогоста растут, — Ясмина подпёрла голову локтем, посмотрела на парня, провела свободной ладошкой по загрубевшим волосам на его подбородке, шепнула, быстро чмокнув в щёку: — Колючий становишься.
— Лес и в самом деле похож, — согласился гмур, также таращась в серую хмарь голубыми глазищами, стал рассуждать: — Только пустой он, ни гнёзд, ни птиц не видать. Скажете, так осень сейчас, листопадник[40] властвует, птицы все на зимовку в тёплые края подались. Но мы только что были в другом времени года, а стало быть, перед нами либо совершенно другой мир, либо грядущее. Да, кстати, и дорог у нас таких нет.
— Мал не появляется, а это ещё одно подтверждение, что нас забросило хрен знает куда, — буднично произнесла смуглянка и с ноткой радости добавила: — А знаете, мне уже всё равно, главное — мы не на острове. Хотя интересно посмотреть на реакцию Водана, я ведь успела оставить ему небольшой подарок.
— В смысле⁈ — удивлённый парень повернул голову к Ясмине.
— Я же не просто мечом махала, отбиваясь от его ручных тварей, — с наигранной хвастливостью произнесла девушка. — Ещё и в мозги им пыталась залезть, направить против хозяина. С дикими псами и летучими мышами получилось же, думала и тут сложности не будет. Но ошиблась. Уже у самого портала догадалась, что гады-то речные, и сразу же заклинание нужное нашлось, — Ясмина прервалась, задумалась на некоторое время, добавила с сомнением: — Странное оно, конечно, не похожее на те, которыми я успела воспользоваться, словно и не Яга создавала этот магический приём.
— Получилось? — заинтересовавшийся Годогост сел, скрестив ноги.
— Да, заклинание сработало, я это почувствовала.
— Понимаю, — покачал головой гмур, доставая из-за пазухи кисет с табаком и трубку, усмехнувшись в бороду, похвалил: — Растёшь на глазах, юная ведьмочка! Радостно мне за тебя и страшно, ведь тяжёлую ношу тебе Баба Яга всучила.
— Ничего, она сильная, справится, — Илья ободряюще сжал лежавшую на его груди ладошку девушки. — А мы, в свою очередь, как сможем, так и поможем.
— И то верно, — закивал маг, набивая трубку, и, посмотрев на Ясмину, мрачно изрёк: — А вот на остров, сударыня, нам ещё суждено вернуться, хотим мы этого или нет.
— Зачем это? — недоумённо спросила девушка и через мгновение добавила, смутившись: — Вот же глупая, нам же нужно продолжить путь по нашему маршруту.
— Дождёмся, когда в этой луже внизу оврага откроется портал, и вернёмся домой, — гмур раскурил трубку при помощи огонька, созданного на конце указательного пальца. Довольно улыбнулся, мол, посмотрите — волшебство-то работает, и затушил пламя выдохом: — А пока предлагаю хорошенько отдохнуть, а потом и по окрестностям побродить, ежели ночь тут так и не наступит. Во-первых, любопытно узнать, куда нас забросило. Во-вторых, поищем пропитание, это только в сказках еда сама прыгает в рот.
— Не прибедняйся, сказочник ты наш, — Илья посмотрел на Годогоста, с блаженством выдыхающего густой дым. — Вспомни ту квартиру, в которой превратил давно испорченную пищу в пригодную, да ещё и довольно вкусную.
— Пустяки, — отмахнулся гмур и добавил с неприязнью: — А вот о жилище том вспоминать не хочется, да и говорить, давайте лучше Ясмину послушаем, — он с любопытством посмотрел на девушку. — Расскажи, сударыня, как эта змеюка подколодная из избы на ногах-ходулях тебя волос лишила. А то впопыхах я ничего не понял.
— Волосы-то при мне, — грустно произнесла смуглянка, быстрыми движениями собирая выбившиеся белые пряди в тугой хвост. На Илью при этом она не смотрела, стеснялась, — толщину и крепость не потеряли, только седые совсем стали.
— Необычный цвет, пепельный какой-то, — произнёс парень, протянул руку, погладил прядку на виске. — Тебе он идёт, Ясмина… нет, ну, правда… скажи же, Годогост?
— Чтоб мне провалится на этом месте, если совру! — серьёзно произнёс чародей. — Смуглое смазливое личико и пепельная шевелюра — дивный образ, и он тебе идёт.
— Спасибо, — застенчиво произнесла Ясмина, щёки её потемнели от прилившей крови. — Я знаю, что вы говорите правду. Но мне ещё нужно привыкнуть к такой резкой перемене.
— Постой, Годогост, ты же маг! — Илья аж вскинулся, посмотрел на гмура, присаживаясь на корточки. — Верни Ясмине её цвет волос, раз ей это так важно.
— Не всё так просто, Илюша, я маг, а не волшебник. Маг — это заклинания, которые подчинены заложенным в них смыслам, порою переплетённым меж собой, усиленным вещами-артефактами и прочей атрибутикой, оттого и тяжело, а порой невозможно подобрать «ключики» к чужой ворожбе. А волшебники… звучит красиво, но они… они в сказках, и поэтому всесильны.