Постфактум. Книга вторая (СИ)

— Брыдлый, чего это ты вновь принялся лизать зад Ерохвоста⁈ А ты давно этого гмура проверял? — скрипуче осведомился худой страшила: одноглазый, с большим крючковатым носом и пучками пепельных волос на голове и подбородке. — Я его нормально приложил. — Он взвесил на руке чёрный молот с выдавленным изображением черепа. — Может, уже дух испустил, а я не собираюсь таскать за собой такое количество еды, лучше сразу заточим, пока не завонял!
— Нарываешься, Печегнёт[15]! — зло зашипел на него лысый, покрытый кровоточащими язвами, усеявшими землисто-серое лицо с расплющенным в лепёшку носом и голову. Сжал кулаки, привставая с камня. Выглядел он внушительней своих спутников, и это стало понятно, когда зло оскаливший гнилые клыки воин встал. — Сейчас сам у меня зад отшлифуешь, падаль!
— А ну, пасти захлопнули, живо! — прогремел голос Ерохвоста, самого старого воина, о чём свидетельствовали многочисленные морщины, испещрившие его серо-зелёное лицо с жидкой запутанной бородой и редкие седые волосы. — Брыдлый, чёрт верёвочный, вернись на место! А ты, Печегнёт, шаврик[16] бестолковый, с кем тягаться удумал, совсем ума лишился, он же тебя сломает, как хворостинку, и глазом не моргнёт!
— А чего я, он сам…
— Рыло завали, сказано же! — прервал блеянье одноглазого седовласый уродец с невероятно мощным голосом. — Поди проверь лучше, не окочурился ли наш гмур!
Печегнёт умолк, зло и громко засопел, вставая с бревна, побрёл в сторону Ильи, с неохотой переставляя кривые косолапые ноги. Парень закрыл глаза, притворяясь бесчувственной куклой, в то же самое время сканируя пространство на эмоции. Как и ожидалось — чувства захватчиков оказались недоступны. Впрочем, в данный момент это мало волновала Илью, главным предметом поисков являлась Ясмина.
— Ничего, дождёшься у меня, королобый[17], — зло бубнил под нос страшило, перешагнувший через парня. — В бою твоя спина будет для меня открыта.
На несколько мгновений внешние органы слуха у Ильи отключились, и он зацепился за смазанный, туманный фон мозговой активности, где сквозившие эмоции не удавалось распознать. Так бывает, когда человек беспокойно спит или находится в бессознательном состоянии, где его терзают очень неприятные кошмары.
Ясмина жива, и это главное!
— … и этот ещё не прочухался! — просипевший у самого лица голос возымел эффект ведра с ледяной водой. Илье стоило титанических усилий проконтролировать тело, едва не вздрогнувшее от страха. Отвлёкшись, он пропустил возвращение Печегнёта. — Ничего, ещё заверещат, когда на вертел насадим! — запах гнилых зубов тоже вознамерился вывести парня из равновесия, но, к счастью, обладатель амбре отстранился и неспешно зашаркал к своим дружкам.
— Давайте уже скорее приступим к готовке! — натужный голос присоединился к беседе. Илья приоткрыл глаз, разглядел пузатого воина со свисающим из-под ремня дряблым животом, тот нервно тёр ладони, поглядывая в его сторону. — Сколько можно лясы точить! Решено же уже, сначала схаваем руса!
— А как готовить будем, ты, Болдырь[18] подумал? Ведь опять ничего не решили! — худосочная жилистая образина с гребнем красных волос посередине лысого черепа гнусаво вставила своих пять копеек. — Я, например, фаршированного хочу, но для этого бабу нужно вперёд порешить, чтобы требуху из неё достать, да ему в брюхо засунуть и перемешать со специями. Ммм, вкуснотища, как представлю, какой аромат стоять будет…
— Ну вот, Гузыня[19] вновь заскулил, фаршированного руса ему подавай! — раздражённо протянул Болдырь. — Как Ерохвост решит, так и поступим, полно уже препираться!
— Измельчали ныне гоблины, измельчали, — пробасил старший воин, и все мигом умолкли. — От людей всю мерзость переняли, соль да перец им подавай, тьфу, гадость! — седой смачно сплюнул под ноги. — Чёрт меня дёрнул с молодёжью в дозор пойти! По старинке будем готовить, не вспарывая, на живую, а ежели обосрётся в процессе наш рус, то и к лучшему — корочка получится духовитей!
  
Острое, затуманивающие мысли желание, заставляющее отвердеть то, что до недавнего времени отсутствовало в организме, оказалось сильнее голода.
Девица сама увязалась за ним в трактире под названием «Хромая кобыла», надеясь на щедрое вознаграждение за оказанные услуги. Мерлей без лишних слов отвёл её на сеновал позади конюшни, готовясь осушить эту черноволосую пышногрудую молодку с большими карими глазами. Челюсти уже зудели в предвкушении горячей крови, клыки готовились пронзить нежную, вкусно пахнущую плоть, но Совершенный медлил, не понимая свои новые ощущения.
— Такой большой и такой робкий, — рука Оксаны проникла под плащ, нежно поглаживая мускулистую грудь, плавно опускаясь к животу. — Прямо мальчик-колокольчик ни разу не дзынь-дзынь, — блудница пошло расхохоталась, и даже лёгкий запах алкоголя, исходивший от неё, вызвавший в Мерлее отвращение, никак не повлиял на разгорающееся влечение. — У тебя что, бабы ни разу не было?
— Бабы ни разу не было, да, — слова сами слетели с губ Мерлея, он стоял как вкопанный, не зная, что предпринять.
Оксана вновь расхохоталась, похоже, ситуация её забавляла.
— Ну ладно, мальчик, а монеты-то у тебя имеются, или ещё не научился зарабатывать? — рука её застыла в нескольких сантиметрах от его нового органа. Тот увеличился в размерах, и казалось, перенял управление телом и мыслями, сделав голову безрассудной.
— Монеты есть, — хрипло подтвердил он.
— Смотри, обманешь, Сёма Косой не простит, его молодчики тебя не отпустят просто так, — предупредила девушка, вставая на колени и стягивая с него штаны. В затуманенном мозгу упыря всплыли образы громил, сидевших за соседним столиком и проводивших их внимательным взглядом. — О боги, ну и кукурузина у тебя, мальчик! — Оксана не смогла сдержать эмоции.
От последующих действий у него закружилась голова, ещё никогда Мерлей не испытывал ничего подобного. Оказывается, быть человеком, пусть и наполовину, не так уж и плохо. Пища, к которой он относился свысока, проживает весьма небезрадостную жизнь.
— Мерлей, ты пьян? — она смотрела на него снизу вверх, в глазах читалось недопонимание. — Или я что-то не так делаю? Хотя по твоему большому другу так не скажешь.
Её ласки прекратились во время разговора, и ему это не понравилось. Мозг пронзила запоздалая стрела осознания. Совершенный вдруг понял, что от него требуется. Как и то, что хозяин вложил в него лишь крохи понимания процесса, о котором практически ничего не знал сам.
— Всё так, как нужно, — сказал он, беря Оксану за подбородок и с силой увлекая вверх.
Подняв девушку, он, не церемонясь, грубо развернул её, закидывая подол платья на спину.
— Эй, полегче… — Оксана не договорила, лишь коротко вскрикнула, напор любовника и его звериная энергия выбили из неё все возражения.
Момент наивысшего блаженства наступил почти сразу. Мерлей зарычал, впиваясь крепкими пальцами в упругие ягодицы, ногти, потерявшие схожесть с когтями, но оставшиеся твёрдыми и острыми, пронзили плоть.
— Что ты творишь, дуботолк[20]! Большая фигура, да дура! — гневно выкрикнула девушка, вырвалась из его ослабших рук, одёрнула платье. По её белым бёдрам стекали тонкие струйки крови. — Много шума — мало толку, подрал как волк овцу!
Мерлей запрокинул голову в звёздное небо, наслаждаясь новым ощущениям, чувствуя, как дрожат натренированные ноги.
— Монет придётся добавить, — наглым тоном потребовала Оксана. — Товарный вид испорчен. Выкладывай три серебряных, да я пошла, — она протянула ладонь к упырю. — Ночь в самом разгаре, кабак полон мужчин, а я тут стою, время и заработок теряю!
Кто он? Нет, не тот, что сейчас стоит рядом с продажной женщиной, а тот, кем он был до встречи с некромантом Кощеем. Почему творец, кем бы он ни был, создал его и ему подобных упырей бесполыми существами? Эти вопросы вдруг завертелись в голове Совершенного, в то время как надоедливая девица продолжала настаивать на немедленном расчёте.