Постфактум. Книга вторая (СИ)

Место сечи, как сказал Годогост, обозначив территорию, заваленную телами убитых, растянулось на много километров и закончилось, когда впереди замаячил необычный объект. Издалека в наступающих сумерках можно было разглядеть высокие скалы и торчащую над ними крону исполинского дерева. Складывалось впечатление, что дуб, о котором упомянул Годогост, растёт прямо из камня.
— Четыре скалы, словно крепостные стены, окружили это гигантское древо, — пояснил Годогост, предложивший перевести дух в небольшом леске из десятка осин и сосен. — Есть легенда о чародее, что первым получил знания от альвов, а когда возвращался в родные края, прежде не принадлежавшие кочевникам, захватил с собой три росточка из Великаньего леса. Два из них так и не принялись на земле, где нет магии, а третий наперекор судьбе — принялся. Чтобы уберечь его, наложил волшебник заклинание на четыре камня, что положил возле саженца. Дуб и по сей день продолжает расти, как и скалы, обступившие его.
— Фантастическая история, — прокомментировала Ясмина, поёжилась. Ветерок стал прохладным, а промокшая за весь день одежда усиливала неприятные ощущения. — Интересно, насколько она правдива?
— А это мы сейчас и проверим, — ответил гмур. — Я был здесь не единожды и в последний раз оставил метку на одной из скал.
— Хитёр. Я бы не догадался, — без всякого намёка на иронию произнёс Илья и спросил: — А как же следы магии, ты разве не ощутил их?
— Верно мыслишь, отрок, молодец, — похвалил его гмур. — Колдовство витает там, средь этих древних утёсов, прячется в могучих корнях, шелестит листьями в пышной кроне. Я чувствую это, но не могу объяснить природу. Сам ли дуб, принесённый с волшебных земель, его излучает, или же это дело рук человеческих.
— Очень интересное место, хочется поскорее попасть туда, — в зелёных глазах Ясмины заплясали огоньки. — Пойдёмте скорей!
Дождь и ветер, словно сговорясь, решили не усложнять уставшим друзьям намеченный путь. И проявили себя во всей красе, когда каменная громада нависла над людьми, затмив собой темнеющий горизонт.
Ещё на подходе, когда циклопическое творение древнего мага стало неминуемо нарастать, Ясмина предприняла попытку найти и узнать о скрывающихся под дубом и на нём животных. Однако ничего у неё не получилось. Виной тому могли послужить: непогода, слишком большое расстояние до исследуемой цели, а может, проклятие ведьмы из Плавающего леса развеялось, лишив её сверхспособности? Кто знает. Впрочем, о своей неудаче смуглянка забыла, когда берестянка за спиной наконец-то «ожила», завибрировала, испуская тёплые, успокаивающие волны, расходившиеся по всему телу. Мал решил согреть её, как делал это уже не раз.
— Ура, ребята! Мал пробудился, я снова его чувствую! — радостно воскликнула девушка. — Он пытается меня обогреть!
— Хорошая новость, — Годогост искренне обрадовался. — А ты думаешь, он всё это время спал?
— Ну, я так успокаиваю себя, пока кузов закрыт и с ним ничего не происходит.
— Возможно, ты и права, — согласился гмур. — Ваш мир очень скверно влияет на пришельцев из другого мира. Видимо, нашему домовому досталось больше чем мне.
— Главное, что он уже налаживает контакт, значит, всё будет хорошо, — приобняв Ясмину за плечи, уверенно произнёс Илья.
Годогост с Ясминой продолжили неспешно переговариваться, Илья же почти их не слушал. По уже выработанной привычке, совсем ещё новой, привязавшейся к нему после побега из Интерната, стал «прощупывать» местность на предмет эмоций. Находясь в казённых стенах, ещё до того, как научился справляться со своим даром, парень очень страдал. Порой поток чужих переживаний, а иногда чувства сразу нескольких людей, врывались в его голову в самый неподходящий момент. Потребовалось немало времени и усилий, чтобы понатореть блокировать всё ненужное. В нынешней ситуации его способность приобрела большую ценность. Илья стремился развить и усовершенствовать своё умение. Вот и сейчас он мысленно потянулся к громадному дереву и скалам, объявшим его со всех сторон.
  
Ничего. Людей, не перестающих никогда мыслить, а значит, эмоционировать, он не обнаружил. Безусловно, это хорошо. Однако его не переставал тревожить тот факт, что он не «слышит» чародея или же такого магического существа, как Мал. Кого ещё призвание парня занесёт в список исключений?
— За мной. Там есть довольно широкий проход, — позвал Годогост, шедший впереди, поток ветра, усиленный струями воды, сорвал с его лысой головы капюшон, но тот уже нырнул под неровный свод тоннеля и выпалил скороговоркой: — Я хорошо вижу в темноте, идите на мой голос. Да и лучше бы вам пригнуться, местами тут очень низкий потолок.
— Держись за мою руку, — Илья вытащил меч и взял ладонь Ясмины, потянул вперёд, окунаясь в тёмный провал. Неясная тревога охватила парня, но он не хотел нагнетать обстановку и пугать девушку своими мыслями, и как можно спокойней предупредил: — Если что — беги. Беги и не оглядывайся.
— Что ты такое говоришь⁈ Я вас никогда не брошу! — возмутилась Ясмина, также обнажившая саблю. Присутствие чего-то большого и живого, наблюдавшего из тьмы сотнями глаз, прислушивающегося множеством ушей, возникало внезапно. — Годогост, умоляю, освети хоть немного это место, сможешь? — жутко испугавшись, попросила смуглянка.
— Могу, — ответил гмур, находясь в нескольких шагах от молодых людей. — Но для этого нужна хотя бы палка, но кроме камней я ещё ничего не нашёл.
— Мне кажется, что за ними кто-то следит, — поделилась тревожными мыслями девушка. — Вернее сказать, я это буквально ощущаю.
— Это хорошо! — в голосе Годогоста сквозила ирония. — Значит, наш ужин находится на месте.
— Ужин? Это какие-то животные, птицы, что живут здесь? — немного расслабившись, спросила девушка, неотступно следовавшая за Ильёй.
Тот факт, что она всё-таки сумела ощутить присутствие зверья, её очень обрадовал. Нужное умение, не раз спасшее жизнь, никуда не исчезло.
— Летучие мы… — голос Годогоста внезапно оборвался, глухой удар, донёсшийся до людей, пресёк его. За считанные секунды тьма вокруг наполнилась шелестом одежды, звоном металла и топотом десятка ног.
— Беги! — закричал Илья, выпуская ладонь Ясмины.
— Брыдлый[13], вали самого большого! — мерзкий, рычащий голос прилетел из тьмы. — Да смотри, дух из него не выбей!
— Попались, голубчики! — просипел второй. — От нас не уйдёшь!
— Нет! — Ясмина вцепилась в руку парня, почувствовав, как нечто накрыло её с головой, спутало движение.
В следующее мгновение тяжёлый болезненный удар по голове вырвал её из реальности, последнее, что услышала девушка — это победоносный рёв и гогот нескольких глоток.
* * *
— А я говорю, мелкого надо на потом оставить! — взревел громовой голос.
Илья резко открыл глаза, душа обмерла от страха и осознания ситуации. Он вновь связан по рукам и ногам прочной верёвочной сеткой и лежит на земле. Снова в плену! Чёрт, да это невыносимо! Пульсирующая боль в затылке и липкая жижа на лице говорили о тяжёлой травме головы. Последние события вихрем пронеслись в терзаемом муками мозге: крик Ясмины, она так и не послушалась его — не стала убегать, возгласы и переговоры нападающих, их хриплое дыхание и топот ног. Переход из внешней тьмы во внутреннюю он не почувствовал, просто отключился от сокрушительного удара.
— Ерохвост[14] дело говорит, мы три дня уже не жрали! — просипел ещё один из присутствующих. — У меня кишки к спине прилипли. Схарчим сначала руса, а потом бабу, она уж больна костлявая, на десерт пойдёт, а этого коротышку про запас оставим.
Илья, боясь пошевелиться, скосил глаза в сторону дискутирующих и ужаснулся. Вокруг разведённого костра сидели пять человекоподобных существ. Вздымающееся высоко пламя хорошо освещало прилегающую территорию, как и ссорившихся меж собой уродцев. Они расположились, на камнях и толстых ветках, окружив большое кострище с установленными треногами для большого вертела. Одежда низкорослых воинов, на голову выше Годогоста, состояла из пошитых из грубой кожи доспехов, с защитой из плотно подогнанных друг к дружке плоских костей. Вооружение, лежавшее под рукой, состояло в основном из боевых молотов, булав и топоров.