Постфактум. Книга вторая (СИ)
— Нас было много, — продолжил запечник, повысив голос, передав ответ полтергейста дословно, и путники умолкли, боясь пропустить информацию. — Говорит, что раньше их было много. Они чувствовали друг друга на расстоянии, поддерживали связь. Но в один миг всё перевернулось с ног на голову. Исчезли люди, а потом Шишко и сородичей перестал слышать. Он не знает, почему это произошло, а выйти за пределы жилища не мог, потому как привязан к нему.
— Всё ясно, такой же пленник своего дома, каким и ты был, Мал, — покачала головой девушка, с теплотой смотря на домового.
— Да, Ясмина, спасибо, что выручила тогда, — Мал шмыгнул курносым носом, большие глаза его заблестели. — Век не забуду.
— А они смертны? — не преминул спросить любознательный Илья.
И вновь Мал замолчал надолго, уставившись в пустоту, и только через две минуты продолжил, смотря на людей:
— Теперь Шишко думает, что да. Что-то неведомое смогло уничтожить всех живых существ. Даже духи не уцелели, а иначе куда бы они делись? Он и сам едва не сгинул, ведь нет людей — нет и пищи. Он истощён и сломлен.
— А как же он тогда выжил? — не унимался парень.
— Он не знает, — развёл ладони в стороны Мал, казалось, что они торчат прямо из его шерсти, совершенно не имея продолжения. — Может, всё дело в двери, закрытой хозяевами квартиры на ключ, тут это сильное сторожевое заклятье. Оно действует, покуда дом не взломают чужие люди, пусть даже помыслы их чисты.
— А мы чуть-чуть не взломали, — Илья посмотрел на притихшего гмура, тот как ни в чём не бывало достал из-за пазухи пачку с отсыревшими папиросами, разломил одну и стал набивать свою трубку табаком, — а Шишко возьми да пусти нас сам, это всё благодаря тебе, Мал, сколько раз ты уже нас выручаешь.
Запечник застенчиво зашаркал по мягкому, разрисованному под дерево линолеуму и вновь на миг исчез, окутанный белым свечением, словно облаком.
Искать еду в доме, где за тобой пристально наблюдает древний дух-невидимка, оказалось очень неуютно, несмотря на то, что Мал передал друзьям его согласие. Однако потребность взяла верх, и путники принялись копошиться в покрытых пылью столах и шкафчиках, стараясь ничего не уронить и не разбить.
Столько разнообразной посуды и другой кухонной утвари, чьё назначение осталось загадкой, Ясмина никогда не видела. Наверняка хозяйка квартиры очень любила готовить и радовать своих родных всякими вкусностями.
В памяти девушки всплыли затуманенные обрывки воспоминаний, исключительных и единственных: костёр, устроенный между сложенными в два ряда кирпичами, железная решётка с закопчённой на ней сковородой. И запах, такой манящий запах оладий. Худая угловатая фигура склоняется над очагом, слышится звон посуды и шипение поджариваемой еды, запахи становятся явственней. Мама готовит завтрак для неё, и девочка ждёт, ещё не зная, как всё хорошее в жизни скоро закончится. Да, отец ещё долгое время будет с ней, но всё больше в статусе — «папа раз в месяц», в то время как ненавистные родственнички окружали круглый год. Он постоянно пропадал в поисках пропитания. Ясмина всё понимала, он старался для неё, для их общины, однако это не ослабляло её душевных и физических мук.
К вечеру погода за стенами пыльной, но уютной квартиры только ухудшилась, как и настроение её гостей. Найденные запасы пропитания оказались донельзя просроченными. Даже оптимистично настроенный Илья после осмотра банок рыбных и мясных консервов со вспученными крышками поспешил отставить их в сторону. Полиэтиленовые пакеты с крупой, а их оказалось немало, также не сохранили продукт. Нашлись ещё пластиковые бутылки с жидкостью, напоминающей воду, но пробовать её побоялись.
— Что смурные такие? — зайдя на кухню и оглядывая заваленный снедью стол, поинтересовался Годогост.
— А то не догадываешься? — раздражённо произнёс Илья, отпихивая от себя консервы. — Одна гниль да труха!
— А кушать хочется невыносимо, — шмыгнула носом Ясмина. Девушка сидела на кухонном уголке, рядом с ней, светясь от счастья, притих Мал. — Глупо было надеяться, но всё равно обидно!
— Собой владеть — всё одолеть, а вы раньше времени нос повесили, — хохотнул в бороду маг. — Чародей с вами, есть у меня в загашнике волшебство одно нехитрое, вмиг всё исправит, станут едьба да питьё свежими да пригодными.
— Ура! — радостно воскликнула смуглянка, подкидывая запечника. — Наш волшебник опять нас накормит!
— Только вот есть проблемка одна, для того чтобы заклинание подействовало верно, мне нужно лично знать вкус пищи, до того как она испортилась, — он поднёс банку рыбных консервов к глазам. — А я такого даже в глаза не видывал.
— Ну давай мы тебе расскажем, — засуетился Илья. — Хотя, если честно, сам ничего из этого не ел, а ты, Ясмина?
Девушка отрицательно махнула головой, переживая, что у них ничего не получится.
— Тогда просто читаем название и ингредиенты на пакетах и банках, думаю, почти все продукты, что использовались для приготовления, тебе известны, Годогост.
— А что, хорошо придумал, отрок, умная голова сто голов кормит, а безумная и своей не прокормит! — одобрил предложение парня маг-самоучка. — Давайте попробуем, правда, я давно этим заклинанием не пользовался, аж совсем чуть не забыл про него.
— А как же твой откат, ты едва не лишился чувств, открывая замок? — взволнованно подметил Илья. — А сейчас снова хочешь творить чудеса. Нет, я лучше останусь голодным. Что, если мы тебя не откачаем, вина-то больше нет?
— Если бы да кабы, да во рту росли грибы, — назидательно поднял указательный палец гмур. — Не переживай, отрок, простое это заклинание, несложное, ему на первых порах обучают магов, оттого сил много не забирает, да и легко управляется.
Удовлетворённые железным доводом, молодые люди принялись читать по очереди, беря со стола продукты. Как только содержание очередной этикетки становилось известно всем, начиналась процедура обсуждения. Все, кто хоть что-то знал о содержимом пакетов и банок, начинали это описывать, пытаясь вспомнить мельчайшие подробности. А после происходило настоящее чудо, вспученная тара под ладонью гмура, источающая желтоватое свечение, приходила в свою первоначальную форму, а раскрошенные в труху крупа и макаронные изделия становились цельными, приятными на вид и цвет.
Занимаясь жизненно необходимыми делами, друзья совсем позабыли, что находятся в квартире не одни. Однако и дух Шишко не спешил проявлять себя на правах хозяина. И только когда вся еда стала пригодной для употребления, Ясмина спросила притихшего домового:
— Мал, а наш радушный глава дома обычную еду не ест, как я понимаю? А то невежливо как-то живот набивать, не пригласив его к столу.
— Нет, не беспокойся, — не раздумывая ответил запечник и добавил несколькими мгновениями позже: — Шишко благодарит тебя за беспокойство, а ещё он… — Мал запнулся, нервно постукивая маленькими пальчиками по столу, — чувствует, что ты другая. И ты, Годогост, другой, таких людей он ещё не встречал.
— Оно и понятно, я маг, да ещё из другого мира, — оглаживая бороду, произнёс Годогост, бледная кожа на его лице, не принимавшая такой дар от солнца, как загар, стала отливать синевой, под глазами легли тёмные круги.
— Я точно другая, — с толикой грусти подтвердила Ясмина. — Сама не своя, после боя с Ягой.
— Ладно, хорош уже трепаться, скоро мы ничего не сможем разглядеть в темноте, надо есть скорее! — в нетерпении повысил голос Илья, вынул нож и стал быстро открывать жестяную банку с надписью «Тушёнка кусковая. Говяжья». — Сейчас оценим, что ты там наколдовал, Годогост!
Сначала они с осторожностью принюхивалась, держа нос на почтительном расстоянии от еды. Ясмина даже предложила приоткрыть пыльное окно, десятки лет назад задёрнутое лёгкими шторами, да так и оставшееся без изменений, ведь жильцы не вернулись. Впрочем, приятный запах, вызвавший в желудках радостное урчание, изменил всё в момент — голодные люди набросились на еду. Найденные в квартире столовые приборы решили пока не применять, слишком грязными они были, воспользовались своими.