Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)
Облако тронулось с места. Словно под действием гигантского пылесоса, калейдоскоп металлического града с шелестом и душераздирающим скрежетом рванул вперед, в темное, пустое, ничем не освещенное ответвление основного коридора. Слишком узкое для человека.
Скрежет металлических песчинок по каменной кладке отразился сводчатым эхом, заглушил писк, крики, шлепки, разрываемую плоть.
Он успел едва-едва. Если бы крысослоны вбежали в его более широкий коридор, где есть простор для маневра, где облако не смогло бы перекрыть все щели…
Визжащее многоголосье стало резко сходить на нет, сменилось на хрипы и отдаляющийся топот. В наступившей тишине становилось отчетливо слышно, как шелестит наколдованное облако смерти, как продирается сквозь живую плоть, перемалывает гладкие шкуры, рубит в труху мясо и внутренние органы.
Медей подождал еще немного, вдохнул густой аромат мучительной смерти, тяжко, прерывисто вздохнул, а затем обессиленно прислонился к стене, попытался вытереть рукавом хитона пот со лба. Не получилось — слишком много. Он промок до нитки от выброса адреналина, от страха, от
Ощущения жизни.
«Вот, что значит спастись в последний момент», — подумал Медей и мягко, мечтательно улыбнулся, обессиленный, измученный бесконечной секундой ожидания мучительной смерти.
Радостный, нет, ликующий от очередной победы. Несмотря на все более плотный запах бойни, мокрой псины, чужих внутренностей. Только черный зев узкого тоннеля братской могилы портил все настроение.
Он поспешил уйти вперед, по основному коридору, через жидкий ряд освещенных факелов сразу, как только сумел сделать первый шаг вперед. И ни разу не оглянулся.
Каналы предупреждающе жгло, резерв просел на треть, однако Медей все равно расслабленно, пофигистически улыбался да катал свинцовый камень в ладони. Еще на пятерку «Гинн», такое облако, и парочку искр «Фуни» его хватит даже в таком состоянии.
Коридор резко расширился, уперся в снятую с петель дверь, что чисто номинально преграждала проход в подземную залу.
«Кажется, здесь должно быть пусто. Значит, более-менее безопасно».
Он увидел знак зеленой светящейся краской, явный новодел не то наставников, не то кого-то из студентов. Внутри и правда оказалось безопасно. Раньше это был обычный учебный кабинет, разве что без богомерзких плакатов и таких же студентов.
«Ах, приятно знать, что даже учебный год никак не повлияет на очарование такого уютного местечка. Все студенты этой кафедры наверняка уже давно переселились на небеса».
Небольшая площадка для выступления перед аудиторией, школьные скамьи с партами, вернее, их обломки, небрежно сдвинуты к стенам, шкафы пусты, медная пластина вместо привычной школьной доски зияет прорехами и угрюмыми темно-зелеными пятнами.
В углу, на специальном постаменте, покоится в камне довольно сложный узор, на который память отродья моментально сделала стойку.
Круг призыва.
Кто решил назвать аналог арабской вязи нескольких заключенных друг в друга фигур (сплошь угловатых) тупо кругом? Неважно. Медей подошел ближе и тут же почувствовал легкое, почти невесомое
Касание к сознанию.
О, прошлый владелец тела никогда бы не распознал слабый ритмичный писк за постороннее вторжение. В эпоху отродья никто не изобретал кнопочных телефонов со специальной мелодией звонка. Наверняка остальные люди, что успели побывать в комнате, сбрасывали слабый, ненавязчивый писк на звон ушах или другое дерьмо. Если вообще ощущали хоть что-нибудь. Медей мог понять лучше, поэтому немного подумал, поколебался
А затем сел в круг в позе лотоса… то есть попытался согнуть ноги буквой зю, чертыхнулся от боли в связках, умостил задницу, как сумел, и прикрыл глаза. В конце-концов, метка-новодел говорила о безопасности — в бывшем классе не могли поставить что-то однозначно опасное. С мелкими же неприятностями или небольшим испытанием Медей должен справиться.
Войти в беспросветное, черное, созданное им для активации заклинаний, пространство оказалось неожиданно тяжело. Словно нечто снаружи постоянно дергало, не давало сконцентрировать внимание, тянуло в сторону…
В сторону? Так, может быть
Медей дал себя увлечь, при этом попытался сохранить сосредоточенность. Выходило откровенно паршиво, однако, уже через несколько минут, разум дернуло, повело сонной поволокой, точно после хорошего глотка текилы или крепкой затяжки. Виски сдавило, засвербило в носу, лодыжку свело болезненной судорогой, а затем
Вместо привычного космического нихиля он оказался в… полной копии забытого в подземельях кабинета. Только в новых декорациях комната не переживала десятилетия, а то и века запустения. Школьные скамьи с дебелыми, наклоненными под углом сорок пять градусов, столами стояли новенькие и начищенные, шкафы ломились от свитков, при взгляде на которые расплывалось в глазах, а голову начинало ломить, поодаль новенького медного экрана стоял монструозный учительский стол, что отсутствовал в печальной реальности.
А рядом со столом застыла фигура самого преподавателя. Или наставника, если по местному. А может, вообще левого чела. Медей не знал. Он лишь настороженно, незаметно, затем все более пристально рассматривал небольшую, полностью неподвижную фигуру. Хитон с алым плащом и золотой фибулой на груди, курчавые каштановые локоны на голове, аккуратная, умасленная борода с шариком благовоний внутри. Неприметные черты лица, пустой, неподвижный взгляд, мертвенно-неподвижные мышцы, без всяких следов микросокращений.
Медей подошел ближе и человек пошевелился.
Не как нормальные люди, а механической походкой робота. Двигались только руки: левая показала один палец, затем замысловатый круг правой рукой; два пальца — круг с отрывистым жестом вверх; три — круг и жест вниз. Затем — приглашающий кивок головой и снова полная неподвижность.
Очевидно, фантом предлагал повторить невольному вторженцу одно из движений. Или исполнял танец робота из восьмидесятых. Одно из двух.
Думай, Медей, думай. Ладно, дело в движениях. Нужно попробовать повторить за ним. Только какое? Первое? Второе? Последовательность из всех трех? А что будет потом? Скорее всего — активация рунического круга под ним.
«О, значит не я один дотумкал до альтернативного способа каста заклинаний. Интересно. На мой способ совсем не похоже. Из общего, разве что наличие некоего фантомного пространства. Типичная история для призывов, насколько можно судить по памяти безалаберного мудака, чье тело мне пришлось использовать. Здесь больше похоже на некий ограничитель через менталку. Может быть, круг только для преподавателей, чья дисциплина разума позволяет входить в этот мир, а, значит, отдавать команды внешнему массиву? Жаль, совсем нет инструкции, хотя выбор из трех вариантов не кажется таким уж тяжелым».
Несколько минут Медей провел в раздумьях о том, стоит ли вообще пользоваться неведомой дрянью.
Ну, если бы он серьезно дорожил своей жизнью — то нет. Следовало и дальше пытаться разведать подземелья, лишь в случае неудачи пытаться активировать неведому зверушку. Но как долго он будет блуждать по подземелью в таком случае? И на кого еще напорется? Медей более-менее знал о четвертом и пятом уровне подземелий. Что-то слышал о шестом, восьмом и девятом. И никаких упоминаний о крысином кагале с вот такенным хоботом или ходячих гигантских кустах-моллюсках с хорошей защитой и дистанционной атакой клешней.
Что навевало грустные мысли о десятом уровне. Ну серьезно, много ли бы он тут навоевал искрами, металлическими иглами или даже своим ползучим железным песком? Без усиления безмолвными чарами или сокрушающим ударом свинцовых шариков под «Гинн». Немного. Сдох бы еще на моллюске. Или сбежал.
Медею повезло нарваться на уязвимых к его куцему стилю противников. Однако, по подземелью могут двигаться и другие мощные страховидлы, с другим, непреодолимым для арсенала отродья набором уязвимостей. Ну их нахер.
Дольше думать Медей не стал. Повернулся к стражу, крутанул левую руку и показал жест вверх правой.