Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

Вторым ударом воин снес ему голову.
В полнейшем, внезапном безмолвии ломкий стук тела и отделенной головы о песок прозвучал веско, почти возвышенно. Тишина тянулась и тянулась, доля секунды превратилась в столетие, а затем временной пузырь лопнул
Зал взорвался восторженными криками. Этот бой по интересу и чистому фану уступал прошлому, однако Медей все же остался доволен увиденным. Кровавая развязка взбудоражила его не менее сильно, чем взаимное истребление первой схватки. Захотелось самому спрыгнуть на арену, метнуть в бойца безмолвный рой электрических искр, а потом гвоздить, гвоздить бессознательное тело, пока не откажет сердце. Он сдержался, но дикая, первобытная кровожадность все равно горела внутри, горела и требовала действий.
  
Заиграл оркестр: торжественно, почти мрачно. Затем, в мелодию вплели игривые нотки, ловко усилили их, когда парочка рабов в набедренных повязках комично утащила труп за ноги крючьями. Они наигранно шарахались от отрубленной головы, а затем собрали комья кровавого песка совочками и высыпали их в деревянные ведра.
Под конец чересчур быстрого представления, игривость Медея уступила место тонизирующему предвкушению нового боя. Выпорхнули молодые девы с табличками, рабы заменили помидоры, предложили господам перекусить, справить нужду или указать, где можно прикупить вещи побежденных бойцов.
— А на третий бой, благородные мужи и прекрасные матроны, мы приглашаем
Моба номер один и моба номер два. Серьезно, зачем вообще запоминать их имена? В первый раз он ошибся и теперь Полит.бот с Тощеем навсегда останутся в его сердце. Как минимум, до конца дня.
На арену вышло два мага. Каждый — четвертого ранга. Между прочим, серьезная заявка, на уровне талантливого выпускника, эдакого золотого медалиста Академии Эвелпид. То есть гарантированно сильнее Медея, если не считать его фокусов с безмолвными заклинаниями. Скорее всего, и вместе с ними, и с эффектом неожиданности вприкуску. Неудивительно, что объявление распорядителя встретили валом аплодисментов и экзальтическими криками, а сам он надувался от гордости.
Нечасто, ой как нечасто, маги такого уровня участвуют в местном батл рояле.
Например, во время описанного новеллой разгрома арены главгероиней, на СТОЛЕТНИЙ юбилей организации удалось пригласить тех же двух магов «четверки» и пять второранговых воинов. Это из самых высоких. Ну и куча мелочевки, однако и сражение тогда организовали на три сотни человек со обеих сторон! Очень показательно, с учетом масштаба, желаемого размаха и потраченных средств.
Медей впился глазами в две фигуры волшебников. Он не помнил их лиц по иллюстрациям новеллы, а имена забылись сразу после произнесения вслух. Ни скрупула узнавания: эти маги никак не участвовали в событиях канона. Тем интереснее оказалось за ними наблюдать. Оба низенькие и хлипкие, странный контраст с остальными знакомыми Медею волшебниками новеллы. Местный культ телесного здоровья, а также пример воинов перед глазами держали в тонусе. Заставляли чародеев мира «Трех осколков брошенных солнц» уделять часть своего времени тренировкам и поддержанию себя в форме.
Левый выглядел потрепанным и несчастным, в глазах сквозила обреченность. Правый, наоборот, лучился злой радостью. Гнев витал вокруг него целыми гроздьями, пузырился в змеиной ухмылочке бескровных губ. Этот человек хотел оставить после себя штабеля трупов и на этом пути не собирался жалеть ни себя, ни других.
Ведущий криком объявил начало боя.
Двое противников подняли опущенные жезлы: свирепость и томное, нервозное предвкушение наползли на черные от загара, грубые лица. Они вскинули оружие вперед, на уровень груди. Так наводили друг на друга кремниевые пистоли давно ушедшие аристократы его старого мира. Никакого желания бегать или уклоняться, лишь чистая магия — одна напротив другой.
Медея кольнуло злое предчувствие.
Вибрирующий глас заклинаний устремился под своды, намазанные маслом грудные клетки яростно раздувались, наконечники жезлов засияли от вложенной мощи, речитатив подошел к завершению, последнее слово произнесено веско, нараспев
А затем оба жезла одновременно развернулись к зрителям.
— Гинн Алу Фимбул Эльдр Виндр Дейо!
— Гинн Алу Эльдр Фьёльменн!
Он сам не понял, что заставило насторожиться, лихорадочно вспоминать первую прочитанную руну
«ВАРД АЛУ»
Радужная пленка заклинания с металлическим блеском мгновенно накрыла все его тело полусферой, уплотнилась, оставила щель лишь далеко за спиной
Медей успел вовремя. Первый маг ударил точечно, огненным вихрем поразительной силы, сравнимым с пиком мощи пылевого взрыва, но далеко превосходящим его по скорости, длительности, меткости. Защитный барьер арены свободно пропустил через себя ярящуюся стихию, секундный ступор ленивых охранников стоил им
Заклинание врезалось в ложу золотой молодежи справа от него, пробило дополнительный щит обжигающей бурей, схлопнулось внутри вторым взрывом.
Уши моментально заложило, кресло взмыло в воздух, за долю секунды до ударной волны в его Вард врезалось несколько стихийных всплесков от площадного заклинания второго убийцы, съели две трети резерва…
Мир вокруг потонул в свисте и хохоте смерти. Померк в оглушительном взрыве, в боли перетруженных каналов, треска Вард Алу, вкусе крови во рту, алых каплях из носа, глаз и ушей
Медей вдруг понял, что его глаза так и остались открыты. Он ощутил, как смыкаются веки, услышал скрип, с которым вращалось глазное яблоко, едкую кислятину в горле, к которому подступила тошнота. Он прикрыл глаза на секунду, чтобы прийти в себя, занять сосущую пустоту сознания несложными мыслями.
А затем огляделся. И обнаружил себя лежащим на полу под пыльным ковром из обломков кресел, каких-то липких ошметков, обрывков тканей, строительного мусора.
Двигаться не хотелось, зажившие было магоканалы снова горели от чрезмерной нагрузки, слезились глаза, хлюпало чем-то в носу. Легкие мстительно пинали тело в постоянном кашле от густой, липкой пыли в стылом черном воздухе, полном неверных бликов от гари и каменной крошки.
Стояла темнота. Только лился сверху слабый, далекий, умирающий свет заходящего солнца, а далеко-далеко, у заднего входа, еще виднелись уцелевшие светильники и доносился далекий звук сражения.
Медей с трудом убрал руку, придавленную тяжелым обломком стула. Вздохнул. Попытался собрать мысли в кучу.
Кем бы ни являлась та пара магов, на арену они пришли с одной-единственной целью — убить высокопоставленных сопляков. Или сопляков высокопоставленных людей, не суть. А теперь они (хотя, скорее, их подельники снаружи) бились со стражей, чтобы вовремя покинуть сие гостеприимное заведение. Диверсия прошла успешно.
Феерично успешно. Им точно помогли изнутри, раз защитный контур самой арены безо всяких проблем пропустил оба предельно плотных составных заклинания двух опытных магов четвертого ранга.
В голове продолжало пищать, тело хотело отдохнуть на мраморной кроватке изгвазданного пола. Пришлось понукать себя сначала встать на колени, потом, чисто из чувства гордости, упереться в них руками, подняться на ноги. Как назло, большая часть кресел перестала существовать в магическом аду, поэтому опереться оказалось абсолютно не на что.
Даже на убежденность в собственном выживании.
Медей напряженно огляделся, однако кромешная темнота не озарялась ни одним красным всполохом. Самого страшного для него, пожара, не произошло. Только раскуроченные трупы то здесь, то там, освещенные парой слабых, уцелевших после терракта, ламп далеко сверху. Все еще слишком темно для его тела из первого мира, однако новый Медей куда лучше видел в темноте. Например, он мог различить фрагменты чьих-то конечностей, пока подволакивал ноги к левой стенке, подальше от уничтоженной убийцами компании
  
«Насрать». «Вы все ненастоящие».
Это не люди, это продвинутые декорации. Никто не плачет, когда моб третьего плана умирает у него на глазах. Иначе игроки не истребляли бы бандитов в каждой второй РПГ. И не вырезали стражников чисто по приколу в каждой первой.