Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)
«Гинн».
Помидор врезался в кудлатую башку разрывным зарядом, буквально снес воина с оппонента. Склизкий овощ в жесткой оболочке заклинания, точно пуля с мягким сердечником. Попадание совпало с очередным рывком Тощея, другие помидоры все также засоряли эфир, поэтому поступок Медея никто не заметил.
Маг нашел секунду сосредоточиться на втором призыве, который во время партера болтался у плеча сортирным юмором. Движение рукой обрушило кусок стихии на несчастную голову оппонента. Удар! Треск услышали даже в задних рядах, пузан заорал схватил рукой горло мага, сжал. Новый удар, кровь брызгает на песок, хитон, плащ, дряблые телеса господина волшебника. Воин вошел в раж, перестал обращать внимания на калечащие удары врага.
Мощное тело навалилось на тощего убийцу, вторая рука сдавила шею предплечьем. Полит.бот перекрыл Тощею кислород, перенес весь свой немалый вес на маленькую, покрытую куцей серой щетиной трахею противника. Новый удар камнем по голове, заглушенный вой, свежие брызги крови по арене, воин продолжает душить, его глаза закатываются, но тело сохраняет твердость, маг хрипит, слабые руки бьют в четвертый раз
И безвольно опускаются. Теперь уже навсегда.
Стихия развеялась. Маг расслабился. Его противник продолжил лежать с предплечьем на раздавленном горле, но потом тоже обмяк, завалился на свою жертву. Техническая ничья. Тишину нарушил заливистый смех Медея. За ним последовали редкие, затем все более бурные рукоплескания.
— Ахахаха, ха-ха-ха, ох, не могу, вот идиоты, ах-ха-ха, скуф против эксгибициониста. Победила свальная дружба!
Он почувствовал, как отпускают тело мелкие обиды и тревоги долгого дня, замещаются здоровым адреналином зрелища насильственной смерти.
— Вот! Вот чего мне не хватало! Настоящая трагикомедия! Никакой сериал не даст уровня накала двух слабосильных придурков, все достоинство которых в битве насмерть! Эх, а ведь это — простой разогрев.
«Жду не дождусь, что там будет дальше. Теперь я начинаю думать, что попадание в дурацкий мир новеллы — неплохая идея».
Он понимал свою вовлеченность в события и раньше. Но только теперь смог ПРОЧУВСТВОВАТЬ, что действительно будет свидетелем всей описанной в каноне драмы, досмотрит представление из первых рядов. Причем, не со случайными мобами, а с главными и второстепенными персонажами. Каждого из которых будет знать лично, не только по сухим строчкам поверхностной новеллы.
«Это ли не настоящая жизнь?»
На арену сноровисто вышли уборщики, а невзрачный слуга принялся ходить по рядам с корзинкой помидоров, которые предлагал взамен потраченных.
«Вот это я понимаю — сервис. Если бы в Сочи хотя бы на боях ММА предлагали нечто похожее, никто бы и думать не стал о богопротивной Турции. З — забота о потребителях. Хотел сказать о людях, но тут маленькая промашка».
Медей почувствовал чей-то взгляд, оглянулся налево и заметил, как шокировано пялится на него огроподобная матрона. Как будто она пришла за чем-то другим, а не смертоубийственным представлением. Ханжа паршивая.
"Что? Не понравился мой довольный детский смех? В чем проблема? Наставникам тоже надо отдыхать! Скоро в Академию набегут спиногрызы, за которыми придется ходить и вытирать сопли, потому что коллеги брезгуют, а второ- и третьекурсники будут ухмыляться мне вслед и делать мелкие гадости. Нет ничего плохого в маленьком расслаблении перед школьной каторгой.
Тем более, интересные события начнутся с конца второго курса главгероини, а самые драматичные — и вовсе в середине третьего. Первый придется переживать без праздника, который всегда с тобой".
Тем временем, на арене объявили новый бой.
Глава 13
Апасная
❝ Мы умираем от единственной и основательной причины:
неуважения себя ❞
Василий Розанов
Зазвенели колокольчики, из трех скрытых ниш раздался бодрящий перезвон цимбал. Ему вторил дразнящий, энергичный посвист двойной флейты-авлоса. Несколько секунд бодрых переливов родили специальную трель, под которую семь соблазнительных девушек, в плащах на голое тело, пронесли мимо первых рядов бронзовые таблички с именами выступающих.
Начались официальные игры Арены.
Зал встретил небольшое вступление радостным гулом. Облаченные в маски любители низменных развлечений в первых рядах бесстыдно лапали носительниц табличек, дергали к себе на колени, отчего те со смехом отскакивали от тянущихся рук, шлепали по ним или оставляли гостям кусочек интересного, точно сшитого из одних заплаток плаща. А самые неудачливые трепетными ланями соскакивали обратно с чужих колен, после парочки фривольных секунд.
Впрочем, стоит отдать должное организаторам: уже через шесть-семь минут оркестр как-то естественно, сам собой, затих. Гетеры проскользнули через неприметные ниши, а все внимание зрителей оказалось сосредоточено на новом бою. Тоже воин против мага, но в этот раз никаких веселых маргиналов.
Оба вышли голые, не считая оружия с поясом для него, и намазанные маслом. Всё в местных традициях калокагатии. Видимо, прошлый бой проходил по разряду юмора и глумления над неудачниками. Эдакий аперитив нетерпеливым зрителям перед началом официальных поединков.
Воин оказался того же первого ранга, только теперь с бронзовым мечом и деревянным щитом, а вот маг — третий. Медей не стал слушать их имена. Лишний груз на его странной, изъеденной отродьем памяти. Воин заинтересовал. В отличие от прошлого скуфа, этот держал себя в хорошей атлетической форме, движения совершал плавные, с внутренней мощью. Медея в нем привлекла
Иная, чужая магия, что иногда вспыхивала во взгляде Аристона. Этот воин еще не умел прятать ее, использовать только в час нужды. Его оружие тускло мерцало постоянным укреплением, движения иногда смазывались, слишком, до мурашек правильные и мягкие, точно плавная анимация, а не человеческое тело, мышцы выглядели деревянными даже со зрительских мест.
«Это никак не первый ранг — те чуть лучше просто тренированного бойца. Мужик на грани второго или уже стал им, но не официально. М-да, второранговый воин против третьерангового мага. У последнего исчезающе мало шансов».
Оба выглядели напряженно: маг злился, воин выжидал. Никто не стал сходу срываться в безрассудную атаку. Кружили над душой друг у друга: мечник пытался сблизиться, плясал вокруг противника, обходил по кругу, отклонялся и сближался, бликовал лезвием яркий, почти софитный свет магических светильников над ареной.
Маг нервничал, но не велся.
С самого начала боя он поместил на свою орбиту несколько сосулек и посылал во врага по одной с помощью взмаха рукой, тут же обновлял количество, а попутно, чистой волей и контролем элемента «Алу», намораживал себе глыбу льда за спиной. Лишь бы враг не заметил ее раньше времени. Любопытно.
Наконец, воин решился.
Меч разрезал воздух в пустом выпаде, отвлек на себя внимание, левая рука размахнулась, щит сорвался с нее, стремительным болидом полетел в волшебника, воин бросился следом за снарядом. Малиновый звон пленки какой-то модификации Вард: удар щита заставил трескаться барьер, маг поморщился от боли, вскинул жезл, рывок противника перетек в скольжение ногами, когда все сосульки разом сорвались вперед на мечника.
Маг успел выпустить с десяток ледяных игл, попал в плечо воину, однако метко брошенный щит застал его врасплох, закрыл обзор достаточно долго, чтобы противник успел сблизиться. Тот резко отклонил корпус от новых снарядов, сместился влево, прыгнул вперед с кувырком. Голова едва не влетела в намороженную глыбу, в последний момент изогнулся, поменял лоб на плечо. Лед разбился искристым крошевом, маг за ним заканчивал поток фраз, над головой застыл огромный ледяной шип. Снаряд угрожающе наклонился
Бронзовый меч загудел. Заточенный металл мягко, точно сливочный сыр,
Отрубил чужую руку с жезлом.
Маг закричал от ужаса и боли, крик отразился от сводчатого потолка арены, огромная сосулька моментально истаяла в воздухе из-за сбитой концентрации, съеденного окончания спелла. С арены закричали, засвистели, кто-то начал смеяться, волшебник раскрыл рот для нового заклина