У фортуны женское лицо

– Пойми! Я привыкла платить его долги, но тут сумма смущает! Олег, конечно, шалопай, но, зная наши возможности, обычно не зарывается. Что случилось?!
Галина слушала внимательно, я это видела, но отвечать не спешила. Когда пауза стала невыносимой, она пробормотала:
– Ему не повезло.
Видно, говорит, лишь бы отвязаться. И отговорку придумала смешную!
– Ему часто не везет, но это не повод для такого долга.
  
И тут Галка взорвалась.
– Не повезло в том смысле, что не с тем человеком связался. Олега подставили!
– Как подставили? Кто?! – пролепетала я, разом забыв о роли железной женщины. – Галя, рассказывай! Не томи!
– Точно ничего не знаю. – Она отвела глаза.
– А ты все равно рассказывай! – взмолилась я.
Мое неожиданное превращение из уверенной в себе особы в обычную перепуганную бабу так потрясло Галину, что она перестала прятать глаза и заговорила нормально:
– Эта затея с торговлей с самого начала была чистой аферой, только Олег этого понимать не хотел. Как же, золотое дно! Можно брать товар от производителя, без накрутки, а значит, и навар больше! Знай себе торгуй да деньги скирдуй! Чушь полная, но Калина своими баснями Олега просто загипнотизировал!
– Что за Калина?!
Галина запнулась и в растерянности уставилась на меня.
– Ты сказала «Калина», – напомнила я. – Кто это?
Кукольное личико скривилось в презрительной гримаске:
– Случайный знакомый! Ты что, Олега не знаешь?
Тут спорить было сложно. Олег действительно заводил знакомства легко и без разбора.
– Что ж ты его не остановила, если понимала – это дуреж? – не сдержалась я.
– А его можно остановить? – зло сверкнула глазами Галина. – Вот ты ему сестра, а много он тебя слушает? А я ему вообще никто!
– Все, проехали, – примирительно пробормотала я. – Дальше рассказывай.
– А что рассказывать? – дернула плечиком Галина. – Олег целыми днями на рынке пропадал, являлся вечером, ни о чем, кроме будущих барышей, не говорил. Имя нового дружка у него с языка не сходило. – Галина презрительно фыркнула: – Друг! На рынке появлялся только выручку забрать. Мол, нужно за диски расплачиваться да взятки раздавать. А твой наивный братец верил! Потом товар конфисковали, и тут же от поставщиков к Олегу явились с претензиями! Оказалось, за товар никто не платил!
Галина выдохлась и замолчала, я тоже притихла. И так ушла в свои мысли, что, когда Галина заговорила снова, от неожиданности вздрогнула.
– Олег вернулся в среду, – тусклым голосом пробубнила Галина. – Дерганый, черный. На диван улегся и к стене отвернулся. Я попробовала к нему с расспросами пристать, он отмалчивался. Ну, я оставила его в покое и на кухню отправилась. Думала, отойдет и сам все расскажет. В квартире тишина, Олег вроде заснул, и тут звонок... – Галина зябко передернула плечами. – Только дверь открыла, как два амбала ввалились. – Один прямым ходом в комнату протопал, второй меня в охапку сгреб и в ванную запихнул. А потом они стали с Олегом разбираться. Кричали громко, так что я все слышала. Сказали, в этом деле Олег крайний, значит, ему и платить! Отсрочек больше не будет, счетчик уже крутится, нужно гасить долг.
Галина опять замолчала, перебирая в голове невеселые воспоминания.
– Считаешь, все нарочно было подстроено? И виновник всему Калина?
– Ну... да! Эта торговля из-за квартиры была закручена! Чтобы был повод долг организовать. Калина ж понимал, что таких денег у вас нет и долг отдать будет нечем. Значит, можно поставить Олега на счетчик, и, пока ты будешь трепыхаться, такая сумма набежит, что только квартирой и можно будет расплатиться.
– Откуда Калина узнал про квартиру?
– От Олега, – хмыкнула Галина. – Твой брат язык за зубами не держит. А Калина, заметь, предложил Олегу общий бизнес только после того, как о квартире узнал.
От перспективы оказаться на улице меня затрясло. Однако опасность была слишком велика, чтобы расслабляться. Нужно действовать! Для начала следовало выяснить, что за тип этот Калина и чего от него можно ждать. Если он такой же охламон, как мой братец, то существовала слабая надежда, что все обойдется. Может, даже часть присвоенных денег удастся у него выцарапать.
– Кто он такой? Откуда взялся? Как Олег с ним сошелся?
Мой голос звенел таким металлом, что я сама себе дивилась. Надо же! Умею, когда хочу! Превращение растерянной клуши в «железную» женщину произошло столь внезапно, что Галина опешила. Растерянно моргнув, она пролепетала:
– Ты про Калину? Так я о нем почти ничего не знаю! Говорил, работает в авторемонтной мастерской, только, наверное, врал. А познакомились мы случайно. Зашли с Олегом в «Паруса» пива выпить и с Калиной за одним столиком оказались. Он улыбнулся, что-то сказал, Олег ответил. Так и познакомились. После этого мы еще несколько раз в «Парусах» пересекались. Калина там завсегдатай. А потом они с Олегом так сошлись, что чуть ли не каждый вечер вместе проводили.
– Что за «Паруса»?
– Кафе тут неподалеку.
– Едем туда!
– Зачем? – Галина даже отступила.
– Поговорить!
– С Калиной?! – Она глянула на меня, как на больную, и убежденно выпалила: – Не станет он с тобой разговаривать!
– У меня выхода нет, – улыбнулась я. Улыбка вышла кривой, потому что в душе я и сама не верила, что из моей затеи что-то выйдет. Чтобы вступать в подобные разборки, характер нужен не мой, но не сидеть же сложа руки! Галина помрачнела, а я испугалась, что она откажется ехать. Как я ни храбрилась, но ее присутствие придавало уверенность. Все-таки не одна!
Галина секунду поколебалась, потом, крутанувшись, так что полы легкого халатика разлетелись в стороны, бросилась к шкафу переодеваться. Чувствуя себя последней дрянью за то, что втягиваю девчонку в совершенно ненужную ей историю, я спросила:
– Кстати, откуда такая кличка?
– Фамилия его Калинкин, а поскольку на зоне фамилии не в почете, то он стал Калиной, – рассеяно отозвалась Галина, думая о чем-то своем.
– Он сидел?!
Галина дернулась и посмотрела на меня через плечо. Было видно, она жалеет о своей болтливости.
– За мошенничество, – неохотно процедила она.
– Ясно! – хмыкнула я, машинально отмечая, что вопреки собственному утверждению знает Галка о Калине не так уж и мало.
Анна
Дом погибшего Шенка нашла не сразу, для начала пришлось поплутать по кривым улицам. Не раз и не два меня охватывало раздражение, что трачу время на глупости, но я себя одергивала. Раз уж взялась за это дело, значит, нужно довести его до конца. Результат, без сомнения, будет нулевой, зато смогу потом с чистой совестью сказать Павлу Ивановичу, что сделала все возможное. Свернув в очередной переулок, я оказалась перед деревянным забором. Это была самая окраина города. За домами стлалось поле, а еще дальше возвышался холм с монастырем. Наверное, этим путем возвращался Шенк, когда на него напали. Калитка оказалась заперта, во дворе ни души.
– Есть кто дома? – крикнула я через забор.
Судя по тому, что на зов никто не вышел, хозяева отсутствовали. Подождав немного, я окликнула носившихся по улице пацанов:
– Где хозяйка?
– На работе. Тетя Люба из больницы в четыре возвращается, – вразнобой загалдели они.
В больницу идти смысла не имело: полно народу, суета, спокойно поговорить не дадут. Оставалось только ждать. Чтобы убить время, пошла гулять по городу. Застроенный двухэтажными купеческими особняками, он особой красотой не блистал, но впечатление производил приятное. Хотя я не пропускала ни одной витрины и заходила в каждый магазин, очень скоро снова оказалась на окраине. Улица кончилась, и я повернула назад. Добрела до кафе, устроилась на открытой веранде и достала из сумки полученные от Вари листы.
  
«Усадьба в селе Ольговка известна с середины XVII века как вотчина дворян Говоровых.
Первым владельцем Ольговки был Иван Говоров, потом его вдова Евдокия с детьми. Доходы усадьба приносила скудные, семья бедствовала, и старший сын Матвей двадцатилетним юношей поступил на службу в Семеновский полк простым солдатом. Начинал с самого низа, а уже через восемь лет командовал гвардейским полком. Участвовал в Полтавской битве, где проявил незаурядную отвагу. Когда войска неприятелей смешались настолько, что оружие стало помехой, он, войдя в раж, отбросил его в сторону и сошелся с врагом в рукопашной. О нем рассказывают как о человеке до безрассудности вспыльчивом, но уважали в полку за порядочность. Успешно прослужив в качестве командира тринадцать лет, Матвей Иванович вышел в отставку и вернулся в имение. Женился на Ульяне Оладьевой, девушке из рода древнего, но небогатого. Остаток жизни провел, занимаясь хозяйством. После его смерти усадьба перешла к сыну Алексею.