У фортуны женское лицо
– Нашли кого просить! Я ж тут никто! Пустое место! Это научные сотрудники у нас про усадьбы и прочую дребедень все знают, а мое дело телячье – папки носить да бумажки печатать!
Все, что касалось Вариной должности, я и без нее уже поняла, но мне нужен был материал по Говорову. Хоть какой-то! Не могла я вернуться в Москву с пустыми руками! Павел Иванович ни за что бы не поверил, что я честно пыталась выполнить его просьбу. Обязательно бы обиделся, обвинил бы в пренебрежении к его маленьким слабостям и лично к нему, моему престарелому учителю, и мы бы снова поссорились. Я окинула Варю оценивающим взглядом. Девушка явно не промах. И чувствовалась в ней злость, замешенная на обиде и зависти. К счастью, для такой категории людей существует безотказный ключик. Деньги!
– Жаль, я бы заплатила, – кисло обронила я и сделал вид, что собираюсь уйти.
Похоже, такая мысль Варе в голову не приходила, потому что она тут же вскинулась:
– А если я черновик Шенка найду, а? Он доклад для конференции готовил.
– Посмотреть нужно.
– Да господи! – всколыхнулась Варя. – Сколько угодно! Только я вам так скажу – больше Шенка про Ольговку никто не знал! Он один ею занимался!
– А у вас откуда его доклад?
– Так я же его печатала! – рассмеялась Варя. – Чистовой экземпляр он забрал, а черновик у меня остался. Я все бумаги, с которых печатаю, храню. С этими научными сотрудниками такая морока! Вечно сами напутают, а потом меня обвинить норовят. Мол, невнимательно отнеслась к работе! А я им сразу их собственные писульки под нос! Вот, любуйтесь! Что написали, то и напечатала!
Не дожидаясь моего согласия, она, вильнув подолом, унеслась в свой закуток. Назад вернулась не скоро, но зато со стопкой пожелтевшей от времени бумаги.
– Вот! – гордо объявила она. – Тут все про Ольговку расписано.
Пока я бегло просматривала врученные мне листы, Варя настороженно следила за мной. Стоило дочитать до конца, как она нетерпеливо спросила:
– Ну? Подойдет?
– Это не доклад, а всего лишь подготовительный материал к нему, – сказала я, и лицо у Вари разочарованно вытянулось. Не желая ее дразнить, я поспешно объявила: – Все равно беру! Бумаги исчезли, Шенк мертв, и никто другой из сотрудников усадьбой не занимается. Выходит, вы тут единственная, кто может мне помочь. Сколько хотите за это?
Вопрос не стал для Вари неожиданностью. Ответ она приготовила заранее и только ждала момента, чтобы его озвучить.
– Полторы тысячи!
Выпалила и затихла, ожидая, что я начну возмущаться. Сумма и правда была нереальная. Бумаги не стоили и половины запрошенных денег, но я качать права не собиралась. Эти несколько листков стали решением моей личной проблемы.
– Согласна!
Пока я отсчитывала деньги, Варя следила за мной горящими глазами.
– Странная история, да? – мимоходом заметила я, протягивая ей гонорар. – Документы исчезли, человек, который ими занимался, погиб... А тут еще тот коллекционер, о котором вы говорили...
– Это что ж за намеки, а? – взвилась Варя, затравленно глядя на меня. – Я вам как человеку! Помогла, чем сумела, а вы тут непонятные разговоры заводите! В историю втянуть хотите? Не на ту напали! Ничего я не говорила!
Наташа
Дедовскую квартиру я покидала в полном одиночестве. Олег заперся у себя, дед остался в кабинете, а я сбежала вниз, юркнула в машину и разревелась. Теперь, когда не нужно притворяться, могла себе это позволить. Упав лицом на руль, я рыдала взахлеб, некрасиво подвывая и причитая. Ну почему Олег так со мной поступает? Неужели ему меня ни капельки не жаль? Разве он не видит, как я бьюсь? Как стараюсь не потратить на себя лишнюю копейку? Как можно, если знаю, что очень скоро эти деньги понадобятся, чтобы выручать Олега из беды? Да мне не жаль! И плевать, что коллеги втихую посмеиваются надо мной. Плевать, плевать, плевать! Я знаю, ради чего на это иду! Но как хочется, чтобы Олег хотя бы однажды, хоть намеком дал понять, что ценит мои жертвы. Куда там! Он все принимает как должное! А теперь вот решил отобрать у меня квартиру! А это единственное место, где я могу побыть наедине собой! Я люблю деда, но мне не выдержать двадцать четыре часа в сутки непрерывного лицемерия! Я сдохну! Да дело даже не во мне! Вытерплю, раз другого выхода нет. Главная проблема в моем бывшем муже. Расстались мы мирно, и он не возражал против того, что я продолжала жить в нашей общей квартире. У его новой жены имелась собственная двушка. Только одно дело жить и совсем другое – продать! Бывший супруг на это никогда не пойдет. Он терпеть не может Олега и о том, чтобы ради него продать квартиру, даже слушать не станет. И я не смогу настаивать. Квартира нам досталась от его матери, и у меня никаких моральных прав на нее не имелось.
Все я себе объясняла, но перед глазами сразу же возникла поникшая фигура брата:
– Значит, мне конец. Эти ребята шутить не умеют. И бегать от них бесполезно. Нашли меня у Галки, отыщут и в любом другом месте. Если в ближайшее время долг не верну, меня выловят из Москвы-реки с перерезанным горлом. Ната, деньги нужно найти!
На меня накатила волна жалости к непутевому брату. Господи, какой дурак! Погибнет из-за собственного легкомыслия! На душе стало так муторно, что я снова заревела. Ну где взять эти проклятые деньги? Была бы сумма поменьше, еще можно было бы попытаться, но десять тысяч! Цифра просто фантастическая!
Подперев щеку кулаком, я сидела и горько жалела себя, непутевого брата и деда, так грустно доживающего свои последние годы.
Прошло не меньше часа, прежде чем я наконец обрела способность трезво рассуждать.
«Олег сказал, что его метелили на квартире у Галины, значит, она в курсе случившегося. Братец изложил свою версию, но Галку послушать тоже стоит – вдруг расскажет что-то такое, о чем Олег предпочел умолчать».
Чтобы добраться до Галкиного дома, хватило двадцати минут. Подружка моего непутевого братца обитала в старинном доме на Таганке. По широкой лестнице с узорными перилами я махом взбежала на последний этаж и изо всех сил надавила на звонок. На площадке было хорошо слышно, как по квартире разносится его трель, но дверь не открывалась. В принципе в этом нет ничего странного, мы с Галиной о встрече не договаривались. Огорченно вздохнув, я собралась уходить, как вдруг послышался шорох. Я прислушалась. Точно! За дверью кто-то стоял.
– Галина, открывай! Это я, Наталья!
Замок щелкнул, и я оказалась лицом к лицу с хмуро глядящей на меня Галиной. Подружка Олега была хорошенькой блондинкой с кукольным личиком. За время нашего знакомства я ни разу не видела ее без улыбки, но в тот день Галка была сама на себя непохожа. Будь я в другом настроении, обязательно бы поинтересовалась, что это с ней, но меня на тот момент занимала совсем иная проблема. Да и Галка, обычно такая приветливая, повела себя странно: прошла в комнату и, демонстративно глядя мимо меня, застыла у стены. Не ожидавшая такого приема, я почувствовала себя неловко, но назад ходу не было. Раз явилась, нужно поговорить.
– Олега давно видела?
Галина нервно запахнула коротенький халатик и, искоса глянув на меня, процедила:
– Вчера.
И тут же ее взгляд снова скользнул в сторону, словно ей отчаянно не хотелось встречаться со мной глазами.
– О долге знаешь?
Галка кивнула. Молча и с явной неохотой.
– Ну что ты, честное слово! – не выдержала я. – Меня только несколько дней в Москве не было, и уже такая новость! Конечно, к долгам нам не привыкать, но это чересчур!
Не в силах устоять на месте, я нервно заметалась по комнате. Галину мои душевные муки оставили равнодушной, что тоже было странно: мы с ней всегда ладили. В отличие от моего непутевого братца Галка была человеком здравомыслящим. Сама себя содержала, работая продавцом в бутике где-то на Кутузовском, и при этом еще училась актерскому мастерству на вечерних курсах. Ее привязанность к Олегу меня удивляла, слишком уж разными они были, но в то же время и радовала. Олег ведь мог выбрать себе в подружки такую же непутевую, как он сам, и что бы из этого вышло, присниться могло только в страшном сне. В общем, Галина мне нравилась, и я не уставала благодарить судьбу за столь неожиданный подарок. Галка всегда была немногословной, но сегодня каждое слово приходилось вытаскивать из нее клещами. Это наводило на мысль, что ей что-то известно, только делиться этим со мной она не собиралась. Догадка была неприятной, сразу захотелось уйти, но позволить себе этого я не могла. Я обязана узнать, что же произошло на самом деле! Преодолевая неловкость, я остановилась перед Галкой и со всей доступной мне проникновенностью сказала: