В его глазах (СИ)

Адлер завладевал мной целиком, безвозвратно. Мне хотелось обнять его, изо всех сил, хотелось полностью слиться с ним в этом безумстве. Он рвал меня нещадно, а я желала ещё и ещё, до боли, до неистовства, до самой смерти.
И мне действительно показалось, что сейчас я умру, когда по телу понеслись сильнейшие оргазмические токи. Кричать не осталось ни сил, ни возможности. Экстаз пронзил нереальной вспышкой. За ней последовала вторая, третья. Станислав точно убивал меня, снова и снова доводя до пика наслаждения.
  
Даже не знаю, кончила ли я несколько раз. Или это был один настолько мощный и длительный оргазм. Но остановился он лишь тогда, когда Адлер вдруг резко вышел из меня и излился горячей спермой на мой живот. Его совершенное тело блестело от пота, а головка члена пульсировала, выплёскивая несколько мощных залпов, один за другим.
Немного отдышавшись, Станислав наконец освободил мои руки, а затем и ноги. После чего лёг на постель и сгрёб меня в объятья. Я прижалась щекой к его атлетической груди, покрытой жёсткой тёмной порослью, и слушала, как бешено бьётся его сердце. Мой пульс тоже ещё долго не мог выровняться, да и вообще едва верилось, что всё это случилось в реальности. Не приснилось и не привиделось, а в самом деле я сейчас лежала в сильных властных руках хозяина «Империала», окрылённая и полностью опустошённая от адреналина и просто космического оргазма.
  
Глава 37
 
Чувство, будто бы я очутилась в раю, окутало с головой. Я всё плыла и плыла в этом сладостном потоке безграничного счастья и боялась, что вот-вот что-то случится — прозвонит будильник или кто-нибудь вдруг толкнёт в плечо, и окажется, что всё это мне только приснилось. Но наше единение со Станиславом было самым настоящим, реальным, осязаемым. Я купалась в его руках, будто в океане сильной, суровой нежности.
Могла ли я когда-нибудь представить, что такой мужчина станет моим первым? Никогда. Более того, я вообще не могла себе представить, что мой первый раз будет настолько восхитительным. Лучше, чем что-либо, произошедшее со мной за всю мою жизнь. Не с чем даже сравнить.
Чуть не разревелась от того, насколько счастлива. Несколько слезинок всё-таки сорвались с ресниц, я тихо всхлипнула.
— Эй, что за дела? — недоумённо посмотрел на меня Станислав.
— Всё в порядке, — я стыдливо зарылась в его объятья, чтобы он не видел моего пунцового лица.
— Неужели были настолько больно?
— Немного, — призналась тихо и тут же добавила: — Но дело не в этом.
— А в чём?
Я сдавленно улыбнулась сама себе, всё ещё боясь разрушить эту зыбкую идиллию.
— Не спрашивайте. Это трудно объяснить.
— Немного странно, что ты всё ещё зовёшь меня на «вы». Мы ведь… в каком-то смысле сблизились, — Адлер одарил меня улыбкой.
И только сейчас в полутьме приглушённого света я рассмотрела едва заметные ямочки на его щеках и подбородке.
Господи… Какой же он красивый…
— Да, в каком-то смысле… — я постаралась ответить ему ласково, вложить в свои слова больше смыслов, чем произносила вслух.
Я говорила с трудом, но в голове моей кружилось так много мыслей, что я не сумела бы их пересказать и за несколько часов непрерывного монолога. Просто надеялась, что Станислав понимает это, как понял с первого раза практически всё о моём теле, которое я сама толком-то и не знала.
— Значит, это и есть БДСМ? — решила немного сменить тему разговора в более серьёзное русло.
Но, вопреки моему ожиданию, Адлер почему-то рассмеялся. А я ещё сильнее смутилась.
— Нет, Аника, — сказал он мягко. — Если не считать наручников, никакого БДСМ у нас не было. И то — пристегнуть тебя было скорее превентивной мерой.
— Как это? — улыбка окончательно покинула меня, я почувствовала себя в очередной раз полнейшей дурой. — Но вы говорили…
— Ты, — перебил Станислав.
— Ты… Да… — я потупилась. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я пошла с тобой на БДСМ-сессию.
— Говорил. И хотел.
Меня откровенно напугали эти глаголы в прошедшем времени.
— Но… — продолжал Адлер. — Я и сейчас хочу. Просто для начала было правильнее научить тебя доверять мне полностью.
— Для начала? — уцепилась я за эту фразу, уже внутренне ликуя. — Для начала чего?..
Он посмотрел на меня внимательно и спокойно.
— Для начала твоего погружения в Тему.
— Вы… Ты… ты хочешь меня учить?
— А ты разве не хочешь учиться?
Я закусила нижнюю губу и увела взгляд.
— В чём ты сомневаешься? — снова поинтересовался Станислав, когда я так ничего не ответила ему.
— Не знаю, как объяснить… Наверное, я не совсем понимаю, нужно ли мне это…
— Нужно, — настоял он. Потом вдруг приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху-вниз. Взгляд у него сделался строгим и пронзительным: — Расскажи мне.
— О чём? — честно говоря, его слишком серьёзный тон меня напугал.
— Я наблюдал за тобой. Тогда, во время первой встречи с Золотницким. Следил за твоей реакцией.
— И… что?
— Ты реагировала остро. Даже необычно.
— Разве не все так реагируют на что-то в первый раз?
Я постаралась как можно скорее отвернуться, но всё равно заметила, как Адлер отрицательно качает головой.
— Нет, Аника. Не все. Совсем не все.
— Вы ведь знаете, что я в таких вещах совсем ничего не понимаю, не знаю… У меня совсем не было никакого опыта…
— Почему мне кажется, что ты врёшь?
Я резко вдохнула и тотчас затаила дыхание. Да, Станислав умел разглядеть даже то, что я прятала не только от других, но и от самой себя.
— Аника, — позвал он.
Я молчала и смотрела в стену. Адлер взял меня за подбородок и заставил повернуться к нему.
— Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда мы разговариваем откровенно, — проговорил он, не повышая голоса, но дав понять интонацией, что это отнюдь не просьба.
— Не знаю, что вы хотите услышать…
Взгляд мой непрерывно бегал, не в силах остановиться ни на чём. Станислав ждал, когда я успокоюсь. Но успокоиться я могла лишь в одном случае — если он перестанет допрашивать меня.
— Хватит постоянно повторять, что ты чего-то не знаешь, — в его тоне почувствовалось раздражение. — Чаще всего ты всё прекрасно знаешь, но почему-то боишься сказать.
Я села на кровати, притянув колени к груди. Отстранившись от большого тёплого мужского тела, сразу ощутила пронизывающий холод. Но в данный момент мне нужно было немного остыть.
Впрочем, Адлер не оставил меня надолго одну. Он сел рядом, обнял одной рукой, снова притянул к себе. И я податливо расплылась в его объятьях.
— Ладно, — выдохнул он мне в волосы, — значит, оставим признания на потом.
— Просто дело в том, что… — проронила я, боясь снова порвать тонюсенькую ниточку нашей связи. — Есть вещи, о которых непросто рассказывать.
— Я понимаю.
— У тебя есть что-то такое? — я посмотрела в его глаза, уже зная заранее ответ.
Адлер сдержанно кивнул, а я прильнула к его груди и закрыла глаза. Сердце наполнилось тихой уверенностью и спокойствием, которого я давно не испытывала.
— Хорошо, — произнесла на выдохе. — Я расскажу, хотя никогда никому прежде не рассказывала.
— Но мне расскажешь? — Станислав осторожно гладил меня по волосам, и тепло его рук вселяло в меня новые силы.
— Да, — негромко, но решительно заявила я. — Да, тебе расскажу.
  
Глава 38
 
Какое-то время мы просидели в полной тишине. Я пыталась собраться с мыслями, а Станислав больше ни на чём не настаивал, просто ждал, когда я сама буду готова заговорить.
  
И я заговорила:
— Когда я была маленькой, отец часто меня бил. Иногда рукой, иногда ремнём, иногда чем придётся. За любую мелочь, за любой проступок. Наверное, ему просто нравилось меня сечь. И особенно нравилось ставить меня на колени и бить по голой попе. Это было больно. Очень больно. Но потом… потом… Я научилась…. Как бы смотреть на всё со стороны. Как будто бы это не я стою на коленях, как будто бы настоящая я только наблюдает. Со мной ничего не происходит, я в безопасности. Могу просто смотреть издалека и… — я запнулась и поджала губы.