В его глазах (СИ)

А я уже изнывала от возбуждения. Стыдилась этого, но не желала прекращать. Эта страсть была жгучей и сладкой, мучительно и приятной. И то, что Адлер прекратил доставлять мне удовольствие, просто опрокинуло меня в глухой ступор.
— Ты чем-то недовольна? — спросил мой мучитель абсолютно ровным голосом.
— Не знаю…
— Не знаешь? — быстро уточнил он.
— Не знаю… — хотелось снова разрыдаться, потому что и впрямь я не могла разобраться в собственных чувствах.
  
— А я хочу, чтобы ты знала, — сказал Станислав. — Иначе ничего не получится.
— Просто… просто продолжайте делать так же…
Он вдруг навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Наши лица оказались друг напротив друга.
— Значит, тебе понравилось?
Я поджала губы, боясь произнести правду.
Станислав ухватил меня за подбородок. Похожий жест проделывал Золотницкий, однако хватка Станислава отличалась — она не причиняла боли, хотя держал он крепко.
— Ответь, — настоял Адлер.
— Да.
— Что «да»?
— Мне понравилось… — уже от одного этого признания мне захотелось провалиться сквозь землю.
Однако Станислав не дал мне ни отвернуться, ни слишком сильно стиснуть зубы.
— И ты бы хотела, чтобы я тебя трахнул?
Я попыталась повертеть головой, но так и не смогла. Только бессмысленно хлопала глазами.
Адлер отпустил моё лицо. Его рука опустилась к моей шее, затем — груди. Двумя пальцами он ухватился за сосок, слегка сдавил. Я всхлипнула, а Станислав навалился на меня всем телом. Впервые в жизни я ощущала на себе такую тяжесть. И, честное слово, была уверена, что сейчас меня раздавит к чёртовой матери, но, как ни странно, веса почти не ощутила, хотя меня значительно вдавило в кровать.
Тем временем мужская рука продолжала изучение моего тела: прошлась вдоль живота, обвела круговым движением пупок, добралась до лобка и снова прикоснулась к клитору. Ощущения от пальцев были грубее и твёрже, чем от языка, но этот контраст вернул только-только начавшее спадать возбуждение. И это было совсем не так, как когда я сама прикасалась к себе. Руки Станислава творили совершенное волшебство, от которого я способна была кончить за считанные секунды. И ведь почти кончила…
Но вновь он остановился.
— Нет, Аника, — прошептал он мне в ухо и прижался ещё сильнее к моему телу. Я почувствовала, как его твёрдый член впивается мне в бедро. — Я не позволю тебе насладиться всеми прелестями в одиночестве.
Его губы приблизились к моим губам. Я жаждала поцелуя. Я сама потянулась навстречу, но Адлер отступил ровно настолько, чтобы касания так и не случилось, но при этом я всё-таки продолжала ощущать его дыхание.
— Сначала попроси.
— О чём?.. — простонала я, готова завыть от такой несправедливости.
— Попроси: «Трахните меня, Господин».
— Мы ведь больше не играем… — очередной стон обиды сорвался, точно я маленький испуганный ребёнок, у которого отняли игрушку.
— Это не игра, — сказал Станислав. — Это урок. Первый урок.
— Урок чего?
— Послушания, — он снова провёл ладонью по половым губам, зацепив клитор.
Я едва не закричала. Но тут же задохнулась, когда почувствовала, что один палец стал медленно погружаться внутрь.
— Нет… нет… — вырвалось автоматически.
— Нет? — переспросил Адлер и замер. Вновь склонился, его щетина уколола мне щёку. — Может быть, ты всё-таки хотела сказать: «Да»?
Долгожданный поцелуй завладел моим ртом. Сразу и без промедления. Язык, который доставлял столько удовольствия нижним губам, теперь ласкал пылко и страстно уже другие губы. Я жадно впитывала каждый вдох, каждое движение. Станислав буквально сводил меня с ума, доводил до неистовства. Одновременно палец его углубился в моё тело. А я не могла больше ни вскрикнуть, ни попросить остановиться.
Да мне и не хотелось. Всё изменилось — мои желания и нежелания тоже. Отныне я мечтала, чтобы Станислав продолжал и эту странную ласку.
Но он вдруг вытащил палец и притронулся им к моим губам, заставил открыть рот, скользнул между зубов. Я почувствовала вкус собственных выделений. А затем Станислав снова меня поцеловал, наша слюна смешалась, его язык переплёлся с моим. Я будто погрузилась в туман и уже не отдавала отчёта в том, что происходит.
— Скажи это, Аника, — глухо произнёс Адлер, когда от долгого поцелуя нам обоим стало не хватать воздуха. — Скажи.
  
Глава 36
 
Я дышала тяжело и часто. Будто сгорала заживо, плавилась под бездонным голубым взором. То, как сейчас я желала этого мужчину, не поддавалось никаким описаниям. Он был нужен мне больше, чем кислород.
— Трахните меня, — попросила совсем тихо.
— Скажи громче.
Я всхлипнула и повторила, как он этого хотел — громко и внятно:
— Трахните меня, Господин.
Станислав поцеловал меня коротко. И поднялся на колени. На моих глазах он расстегивал рубашку. Я затаила дыхание, следя за тем, как он обнажается. Вид его нагого торса с чётко обрисованными кубиками пресса заставил меня ещё сильнее изнывать от желания. Адлер был совершенен каждой своей атлетической чертой, словно его высек из камня древнегреческий скульптор.
Расстегнув брючный ремень, Станислав высвободил член. Как я и догадывалась, размеры не только восхищали, но ещё и пугали. Я и представить не могла, что столь громадное орудие может проникнуть в меня. Даже подумала, что следует немедленно прекратить всё это, потому что мне будет наверняка очень больно. Однако Адлер опередил слова, которые так и застряли в моём горле.
— Не бойся, — он лёг сверху, очутившись между моих ног и приставил головку члена ко входу во влагалище. — Просто расслабься.
Провёл несколько раз, снова дразня клитор. Но расслабленность едва была возможна. Я боялась. Ужасно боялась. Умирала от страсти, но безумно страшилась того, что должно случиться. Когда Станислав попытался войти, все мышцы в моём теле напряглись до предела.
— Ты должна мне доверять, — сказал он с надрывом. Его будто самого раздирало изнутри.
Он ещё раз проник в меня пальцем. Я застонала, выгнулась. Боли не было. Было только удовольствие, от которого я вновь вся потекла. Затем Станислав добавил ещё один палец. И напряжение внутри повысилось. Он продолжил меня трахать рукой, пока я не стала получать наслаждение и от этих ощущений.
В какой-то момент пальцы сменили член. Разница оказалась колоссальной. Я охнула. Станислав зарычал тихо сквозь сомкнутые зубы. И мне стало больно, резко, пронзительно. Так больно, как будто меня рубят топором. Я закричала. Если бы не пристёгнутые руки, оттолкнула бы от себя Адлера, но, увы, не могла. Потому снова закричала.
— Тише, — прохрипел Станислав. — Тише, девочка. Тише.
Перестав кричать, я внезапно поняла, что мы с ним соединены телами. Член Адлера полностью находился во мне, внутри меня. Я ощущала всю его мощь, тяжесть, сильную и внушительную наполненность.
Станислав коснулся губами моих губ. Мы целовались, но он не делал никаких движений, просто оставался внутри, и вскоре боль отступила совсем. То, что казалось ещё недавно режущим и невыносимым, ушло.
Не знаю, понял ли это Адлер, но именно в тот момент он начал осторожно двигаться. Сначала каждое его движение пронзало меня с ног до головы, будто разряд тока. Ни кричать, ни стонать, ни произносить каких-либо звуков я попросту не могла. Чувств, ощущений, эмоций было настолько много, что они могли быть пережиты лишь в моей собственной душе.
Медленные, плавные толчки постепенно становились всё быстрее и агрессивнее. Станислав будто бы сдерживал себя, но теперь его прочная броня дала трещину, он стал пронзать моё тело с напором и жаром. Из его груди доносилось протяжное низкое рычание. Ему вторили мои тихие стоны, которые вскоре переросли в оглушительные, но я не уставала кричать, не уставала внимать этим диким волнам страсти, которая проводила в восторг и ужас.