Афганский рубеж 3 (СИ)

— А как же разведчики? Они их не перехватили?
— Душманы всё верно рассчитали. Прошли как раз после того, как наблюдение снялось. В уничтоженных вами машинах тоже ведь были деньги, — ответил мне Казанов.
Да, такие приёмы часто применяли духи. Тут не всегда угадаешь, будет этих караванов один или несколько.
— По разным оценкам второй караван был гораздо больше. Но не всё так плохо. Есть новая работа для вашей четвёрки. Вот здесь, — указал Римаков на карте район рядом с границей.
Это был перевал Шибьян — самое удобное место, где можно перейти границу с Пакистаном. Пускай он и находится в горах Чагай, но скрыться здесь намного проще.
— В назначенное время вылетаете, облетаете район и ждёте появления каравана. По нашим данным, будет пара десятков вьючных животных и около полусотни духов. Их будут поджидать на афганской стороне несколько пикапов. В момент, когда они будут перегружать имущество и надо бы нанести удар.
Я посмотрел на эти горные места и не особо понял смысл нашего там полёта.
— Это уже район границы с Пакистаном. Нам туда нельзя, — сказал Петруха.
— Это верно. Но чуть-чуть можно, — улыбнулся Римаков.
У Евича и Щетова вопросов почему-то тоже не возникло. Да и мы уже пролетали этот район сегодня. Остаётся только ждать, когда груз окажется на территории Афганистана. Тогда можно и нанести удар.
— А что с пакистанскими истребителями? Прикрытие у нас будет? — уточнил я.
— Само собой. В зоне дежурства пара МиГ-23. В этом плане волноваться не стоит, — ответил Римаков и довёл порядок выхода на связь с парой прикрытия.
Вот это уже другое дело! Видна хорошая организация. Правда, как-то уж слишком молчалив Виталий Иванович.
— У меня предложение. Ввиду некоторых разногласий, рекомендую заменить экипаж Клюковкина на лётчиков 305й эскадрильи, — предложил Казанов.
Лучше бы он молчал.
— Я тоже ратую за такое изменение, — сказал Щетов.
Да ещё бы ты был за меня! Но Римаков не торопился соглашаться с ними. Зато Евич решил порассуждать на эту тему.
— Экипажи 305й эскадрильи не допущены летать на Ми-24ВП. И к нашей работе тоже. Если только они не на своём вертолёте будут нас прикрывать. Заодно и побережём второй борт. Но я против этого, — сказал Андрей Вячеславович.
Более я терпеть не стал.
— А вы со мной не хотите это обсудить? Я как бы здесь сижу.
— Вот и сиди. Не мешай нам обсуждать, — рявкнул Захар.
— Грудь не чешется? — спросил я и Щетов нервно сглотнул.
Я повернулся к Римакову и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Хотите меня заменить? Это ваше право. Только назовите мне адекватную причину. Нытьё некоторых товарищей я таковой не считаю, — кивнул я в сторону Щетова.
Римаков задумался и повернулся к Казанову.
— Я своё мнение сказал. Хотите, можете Евича не брать, если так угодно, — сказал Виталик.
Тут уже Андрей Вячеславович опешил от услышанного.
— Ничего менять не будем. Если только товарищи Евич или Клюковкин выразят несогласие и откажутся работать друг с другом.
Возражений от меня и Андрея Вячеславовича не последовало. На том и завершили наше маленькое совещание. Выйдя из штаба, я заметил, как мимо проехал УАЗ «таблетка». В районе стоянки вертолётов слышно было, как раскручиваются винты нескольких Ми-8. Возможно, из медицинской роты кого-то решено эвакуировать.
— Вечер и куда-то собрались, — сказал Петруха, засмотревшись вместе со мной на взлетающие Ми-24.
— У местной эскадрильи много работы. График ненормированный. Удивляться не стоит, — ответил я.
Мы прошли несколько метров, поравнявшись со зданием медицинского пункта. В окне зажёгся свет, и я смог увидеть «хозяйку» одного из кабинетов. Антонина Белецкая что-то заполняла в журнале, поглядывая на улицу.
— Сан Саныч, время ещё не позднее, — сказал Петруха, заметив, как я смотрю на Тосю.
Может и не позднее, но меня никто в «медпункт» не приглашал. Только я об этом подумал, как окно открылось и на улицу выглянула Тося.
— Александр, зайдите пожалуйста, как у вас будет время.
— У него сейчас свободная минутка есть, — ответил за меня Пётр.
  
Я толкнул его в плечо, чтобы он более не отвечал за меня.
— Было бы славно, Александр. Это ненадолго. Жду вас, — произнесла Антонина и прикрыла окно.
Я остановился, задумавшись над происходящим. Вроде и хочется пойти именно сейчас, но что-то мне подсказывает не надо. Но в ухо мне всё «заливает» и «заливает» Петька о возможности приятно провести время.
— Девушка симпатичная. Я всё понимаю, Саныч…
— Вот если ты понимаешь, тогда чего подталкиваешь в сторону медпункта? — спросил я.
— Просто вижу, что вы не так уж к ней равнодушны. Ваши глаза об этом говорят.
— Петька, глаза не разговаривают. Они видят, — ответил я, прихватив его за ухо.
— Ай! Я ж только из лучших побуждений, — улыбнулся Пётр.
Я отпустил его и сказал идти в модуль. Сходить к фельдшеру, всё же, стоит. Может и правда что-то важное.
Постучавшись в дверь смотрового кабинета, я услышал разрешение войти от Антонины. Переступив порог, она тут же сказала мне прикрыть дверь.
— Закрыл. Что случилось?
— Сядь на стул.
Не успел я присесть, как Тося подлетела ко мне и стала осматривать. Заглянула в каждую ноздрю и параллельно прощупала пульс на шее.
— Рот открой. Язык не обложен. Это хорошо. Глаза не красные. Не тошнит? «Стул» как у тебя? — спросила Антонина.
— Зачем тебе мой «стул»?
— Отвечай на вопрос. Я сейчас как медик спрашиваю, а не подружка, — возмутилась Тося и прикоснулась губами ко лбу.
Чересчур нежно, как мне показалось. Да и голову нагнула так, что я чуть носом не встретился с её зоной декольте.
— Вроде всё нормально, — дала мне указание Тося и сама вернулась за стол.
Я повернулся на стуле, сев напротив неё. Облокотившись на стол, я ждал что она скажет.
— Ну? Что со «стулом»? — спросила Антонина.
— Нормально. Хожу как и все — поел и в туалет. Как будто ты не знаешь, как здесь кормят.
— Еда это одно, а вот отравление другое. У нас одиннадцать человек сегодня отравились. Да так, что двоих отправили в Кандагар, а оттуда в Кабул. Не знаем, что съели. Я и подумала, что ты тоже мог отравиться.
Переживает за меня. Для себя отметил, что греет душу столь серьёзная забота обо мне.
— Всё хорошо. Как конфеты, кстати? — поинтересовался я.
— Не успела поесть. Девчонке одной отдала. Жаль, что её тоже увезли в госпиталь. Говорят, что ей так это «Птичье молоко» понравилось, что она всю коробку съела. Представляешь? — покачала головой Тося.
— Представляю, — ответил я и молча уставился на Тосю.
Смотрю на неё и как-то уж странно себя чувствую. Хочется остаться рядом, но чувства к моей девушке слегка притупляют это желание. Зато лёгкое прикосновение Тоси к моей руке немного будоражит в душе.
— Саш, а ты правда жениться собираешься?
— Я такими заявлениями не разбрасываюсь.
— Интересно чем же она тебя так зацепила? Чем же я была хуже? Не подумай ничего лишнего, я чисто с практической стороны как женщина на будущее интересуюсь, — произнесла Тося и наклонилась ко мне.
В этот момент я почему-то не был готов «маневрировать». Да собственно и не хотел. Мне было интересно насколько она далеко может зайти.
Тёплое дыхание Антонины обдаёт моё лицо. Она смотрит едва приоткрытыми глазами на мои губы, а я вдыхаю приятный запах клубники. Судя по всему, она до моего прихода пила чай с вареньем. Антонина прикусила нижнюю губу и сглотнула.
Я буквально представляю, как отрываю руку от стола и кладу на затылок Антонины, чтобы она не смогла отшатнуться. Приникаю к её губам и жадно целую, ощущая вкус ягод во рту.
Никогда ранее не замечал за собой тяги насладиться клубникой. Наваждение какое-то!
Антонина едва заметно качнулась в сторону моих губ.
— Вы абсолютно разные. Не стоит сравнивать. Хотя есть одно, чтобы я сделал ради тебя, в отличие от неё, — тихо прошептал я, сдерживая улыбку.