Маргарет Тэтчер

И прежде, чем родители успели что-то возразить, Маргарет выбежала из комнаты.
Она решила дождаться отца на углу улицы, возле киоска «фиш-энд-чипс» — родители, да и она сама любила эту традиционную английскую еду. На улице Мэгги заметила знакомую продавщицу и нескольких завсегдатаев заведения.
— Нам бы следовало не воевать с немцами, а договариваться! В конце концов, войны выгодны только правительствам. А страдает кто? Простые люди, такие, как мы с вами, что среди англичан, что среди немцев, — горячился молодой мужчина в рабочей куртке и кепке, размахивая куском жареной трески.
  
— По крайней мере, Гитлер сделал так, что трамваи в Берлине начали ходить по расписанию, — поддакнула ему женщина, расплачивающаяся у кассы. — Две большие порции картошки, пожалуйста.
— И когда немецкое правительство обещало людям, что в следующем месяце у них в пайке будет на 50 грамм масла больше, то оно выполняло это! А у нас все время сплошной кризис! И работу днем с огнем не найдешь, разве что за сущие гроши, — поддержала беседу хозяйка киоска.
— Зачем нам эта Польша, что мы за нее вступаемся? Чем поляки лучше чехов, которых наше правительство доблестно сдало год назад? Немцы признают нас, британцев, полноценной нацией. А полноценным нациям стоит объединяться, а не воевать друг с другом. Кто у нас враги? Банкиры-евреи да русские коммунисты! Вот против них нужно воевать цивилизованным странам, — поделился мнением пожилой мужчина с газетой.
Мэгги не могла поверить своим ушам. Как! Люди не верят в справедливость этой войны и готовы договариваться с нацистскими преступниками?
— Трамвай по расписанию и дополнительные 50 грамм масла в месяц — это, конечно, важно. Но разве при этом не важна жизнь девочки Эдит и ее родителей? — голос Маргарет, а не малышки Мэгги звенел над столиками, стоявшими на открытой площадке.
— Эдит? А кто это? — наперебой спросили взрослые.
— Моя сестра Мюриел переписывалась с еврейской девочкой из Австрии. Когда Гитлер вошел в эту страну — и вошел через мирный аншлюс, не так, как сейчас в Польшу, — отец Эдит попросил ее приютить. Она жила у нас пару месяцев, пока не смогла уехать в Южную Америку к родственникам. Ее отец писал, что не знает, как будут разворачиваться события в Австрии, благодарил, что наша семья помогла его дочке. И в последнее время письма от него перестали приходить. По-моему, «события» в Австрии уже как-то «развернулись». Возможно, Эдит уже никогда не увидит своих папу и маму. Что ж, давайте объединяться с теми, кто это сделал!
Голос Маргарет, сначала звучавший металлическими нотками вдруг дрогнул и сорвался. «Только не плакать!» — подумала она и широко-широко распахнула глаза, чтобы сдержать слезы. Над столиками повисла гнетущая тишина.
— Ох уж эта Мэгги Робертс! Она всегда спорит! Недурно бы вам, молодая леди, научиться не перебивать взрослых, — попыталась переключить разговор хозяйка киоска.
— А ведь она понимает куда больше, чем девочки ее возраста. Да и многие взрослые, между прочим, — заметила молчавшая до того времени красивая девушка, пившая чай с молоком. — Не слушайте их и не думайте, что все англичане думают так же! Я, например, совершенно согласна с вами, а не с ними! И мои родители, и друзья тоже! — с вызовом сказала она и вдруг осеклась. — Ох, кажется и забыла представиться — Джуди Кэмпбелл. Я дочка мистера Кэмпбелла, владельца всех трех кинотеатров нашего города — наверняка вы бывали в каждом. А вы, как я понимаю, Маргарет Робертс, дочь хозяина продуктовых магазинов? — улыбнулась девушка.
Мэгги, не ожидавшая такой авторитетной поддержки, на сей раз не растерялась.
— Очень приятно познакомиться, Джудит. Я действительно дочь владельцев магазина на Норт-Парэйд, меня зовут Маргарет. Но в кино я не хожу — родители считают это недостойным развлечением, и я с ними согласна. Читать книги гораздо интереснее, они заставляют думать. А кино — на мой взгляд, оно несколько примитивно, — с апломбом заявила девочка.
— Если вас не пускают в кино — как вы можете о нем судить? Я еще только начинающая актриса, но уже заметила, что каждый видит в фильмах то, что способен увидеть. Вот, например, комедии с Чарли Чаплином. Одни зрители смеются над тем, как он в очередной раз падает, а другие задумываются над сутью тоталитарной власти, когда он пародирует ненавистного вам Гитлера, — просто сказала Джудит.
Наверное, это был первый раз, когда Мэгги прикусила свой острый язычок. Ей было ужасно неловко и стыдно — за свою горячность, за категоричность. Но она не привыкла сдаваться — тем более так быстро.
— Я видела афиши фильма, о котором вы говорите. Мне показалось, он должен быть глупым. Хотя иногда, если честно, мне бы хотелось побывать в кино, чтобы судить о фильмах, о которых говорят мои одноклассницы.
— Поверьте, если бы вы увидели этот фильм — вы бы не разочаровались. Я вас приглашаю, — и прежде, чем Мэгги успела возразить, Джудит продолжила. — А родители вам разрешат — оба наших отца — члены городского совета, они знакомы. Кстати, я думаю, с вашими внешними данными из вас тоже могла бы получиться актриса… А вот и мистер Робертс — как кстати!
Мэгги познакомила отца с новой подругой, и они вместе пошли к зданию мэрии. По дороге Джудит весело щебетала, и вскользь заметила, что недурно бы ему с семьей побывать в кинотеатрах, принадлежащих ее семье. Мэгги при этом отвернулась. Как ни был Альфред Робертс углублен в свои мысли, он заметил, как вспыхнули щеки его дочери. Он сразу все понял. Когда они остались с ней наедине, он сказал ей:
— Маргарет! Я не против того, чтобы ты бывала в кино. Ты просто должна понимать, что есть более достойные и сложные развлечения. Чтение, например, музыка, спорт — это творческие занятия, которые требуют определенных усилий от самой тебя, а не просто «глотания» готового продукта. Во многих же фильмах под видом реальности показывают красивую сказку, а жить нужно здесь и сейчас. Но я вижу, что ты — серьезная девочка, которая уже многое понимает. И сегодня ты подтвердила это. Я согласен с тем, что ты сказала, когда просила маму разрешить тебе носить новое платье. Во время войны нужно разрешать себе маленькие радости — чуть большие, чем в хорошие времена.
— То есть, я могу пойти в кино? — прямо спросила Мэгги.
— Если у тебя появятся новые интересы и новые достойные друзья — я буду только рад. Если отец Джудит предложит отправить тебя в гости к ним или в его кинотеатр — я не буду возражать. Не думал, что скажу это так рано, да еще и в первый день войны, но скоро тебе, птенчик, нужно будет выбираться из родительского гнезда. Боюсь, для моей Мэгги Грэнтем будет слишком тесным.
 
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
 
1. Как звали премьер-министра Великобритании, объявившего о начале войны с Германией, и кого на его месте хотел видеть Альфред Робертс?
 
2. Какие аргументы выдвигали противники войны и почему они считали, что правительствам нужно «договариваться»?
 
3. Как ты думаешь, кем по национальности была девочка Эдит из Австрии, о которой упомянула Мэгги в споре? Почему ей пришлось бежать из страны после мирного и добровольного присоединения (аншлюса) Австрии к Рейху (Германии)?
 
Подсказка: если тебе сложно ответить, погугли слово «холокост».
 
  
Самый лучший подарок к совершеннолетию: день, когда сбылась самая заветная мечта Маргарет (12 октября 1943 года)
 
— Маргарет, если хотите, я могу разрешить вам завтра не приходить в школу, — сказала мисс Гиллис, директор школы для девочек.
  
— Но почему, мисс? Я что-то сделала не так? — спросила Мэгги.
— Думаю, в день рожденья вы имеете право хотя бы выспаться. И праздновать со своей семьей. Я уже нашла вам замену на завтра, — успокоила Мэгги директор.