Маргарет Тэтчер

В большом доме, куда она направилась, ей открыла служанка и попросила ее подождать, пока она составит список. Мэгги с любопытством осматривалась — ей нравились красивые, со вкусом сделанные вещи, а этот дом был полон ими.
— Это вы сегодня выступали и получили первое место? — низкий мужской голос неожиданно загудел прямо над ее ухом.
— Да, сэр, — ответила Мэгги.
— Я был в комиссии, и мне очень понравилось ваше чтение. Вы читали не только с чувством, но и осознанно. Кто из поэтов вам нравится? — спросил хозяин большого дома.
  
— Элла Уилкокс. Джон Дринквотер. Уолтер де ла Мэр, — загибала пальцы Мэгги. — А еще мне нравятся религиозные гимны, которые мы поем в методистской церкви, например, написанные Джоном Уэсли…
— Гимны — это прекрасно, — сказал пожилой джентльмен, и Мэгги уловила в его словах некоторую иронию. — Вы позволите мне сделать вам небольшой подарок — книгу Мильтона из моей домашней библотеки?.. Мэри, принесите этой молодой леди, пожалуйста, Мильтона — это такая большая книга, обтянутая зеленой кожей, — обратился он к служанке, вернувшейся, наконец, из кухни и вручившей ей бумажку.
Мэгги не знала, куда деваться от смущения. Она сделала вид, что внимательно изучает список продуктов. Увидев старинную книгу с золотым тиснением, она смутилась еще больше. «О, сэр!» — только и смогла произнести она.
— Берите! В нашем маленьком городе не так много жителей, которые понимают поэзию — мне хотелось бы, чтобы их стало хотя бы на одного больше. И еще, юная леди — научитесь принимать случайные подарки, не смущаясь. Ведь вы это заслужили, как сами же сегодня заметили, — произнес хозяин.
— Спасибо, сэр! Я буду хранить ее всю жизнь! — ответила Мэгги.
— Будет лучше, если вы ее будете не только хранить, но и перечитывать, — сказал собеседник. — И дай Бог, чтобы у вас было на это время!
Вежливо попрощавшись и выйдя из гостеприимного дома со списком продуктов и драгоценной книгой, Мэгги открыла наугад страницу. «Вот о чем сейчас прочитаю — такой и будет моя жизнь», — загадала она. И набрав полную грудь воздуха, принялась читать:
 
 
Ты с самых малых лет не предпочла
 
Пространный торный путь стезе безвестной
 
И ввысь, к вершине истины небесной
 
С немногими крутой тропой взошла…
 
 
«Наверняка это означает, что моя жизнь будет трудной, необычной и очень-очень интересной. Уж точно не такой, как у всех. Не как у моей матери, сестры или одноклассниц», — решила Мэгги.
Она уже тогда знала о себе почти все и многое решила. Теперь нужно было только дождаться, пока все догадки Мэгги о ней самой и ее будущем подтвердятся дальнейшими событиями.
 
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
 
1. Что ответила Мэгги учительнице, когда она приписала ее победу в школьном конкурсе «везению»?
 
2. Почему по-твоему пожилой джентльмен решил подарить Маргарет книгу?
 
3. Назови имена английских поэтов, упомянутых в главе. Возникло ли у тебя желание прочитать стихи кого-то из них? Кого именно и почему?
 
Подсказка: в главе упомянуто шесть поэтов. Если ты смог вспомнить больше, чем одно имя — ты молодец.
 
  
Первый день после детства: единственное воскресенье, когда Мэгги не пошла в церковь (3 сентября 1939 года)
 
«Это печальный день для нас всех, но ни для кого он так не печален, как для меня. Все, ради чего я работал, на что надеялся, все, во что верил на протяжении моей общественной деятельности, все сейчас лежит в руинах…»
Из черного репродуктора «Филипс» доносился знакомый каждому британцу скрипучий голос премьер-министра лорда Чемберлена. Семья Робертс — отец, мать и две дочери — специально включили радио в это воскресенье, 3 сентября 1939 года. Они ждали этого выступления и боялись его.
«Вчера, после совещания с французским правительством, мы решили послать нашему послу в Берлине инструкции»… — продолжал лорд Чемберлен.
— Что все это значит? Почему все эти политики не могут выражаться по-человечески? — спросила старшая Мюриэл.
— Тихо! — шикнула на нее тринадцатилетняя Маргарет и увеличила громкость на радиоприемнике. — Если некоторые не будут мешать, то мы все узнаем.
«Никакого ответа на эту ноту в назначенный срок не было получено, и поэтому Англия находится сейчас в состоянии войны с Германией», — как-то особенно растерянно и безлично сказал Чемберлен.
Семья Робертс переглянулась. Каждый услышал то же самое, что и другие члены семьи, и понять новости иначе было невозможно. Это — война.
В густой и тревожной тишине раздался звонкий голос Мюриэл:
— Британцы всегда выигрывают в войнах, правда же, папа? И в этот раз наши доблестные солдаты быстро справятся с немецкой «коричневой чумой»!
Отец взглянул на дочь поверх очков. Как же она наивна в свои семнадцать!
— Дорогие мои девочки! — Альфред Робертс говорил медленно и весомо, аккуратно подбирая слова. — Все вы, включая Мэгги, уже довольно взрослые. Поэтому я буду говорить вам правду — как я ее понимаю. Никто из нас не должен даже допустить тени сомнения насчет того, кто выиграет эту войну. Потому что… потому что правда в ней, безусловно, на нашей строне. Мы ни на кого не нападали, никого не захватывали и никому не угрожали. Не в пример господину Гитлеру, который, безусловно, является просто преступником. Однако наше правительство, желая добра и мира, уже совершило ряд неверных шагов. Вероятно, за эту политику умиротворения злодея придется платить каждому из нас. Чем именно и как долго — знает только Господь. Поэтому я должен вас предупредить — не обольщайтесь насчет скорой победы. Наступает время, когда каждому нужно быть мужественным — даже женщинам. Придется быть требовательными к себе и все время думать, что мы можем помочь нашей стране, нашим солдатам, друг другу. Но вы должны знать — все, что будет в моих силах сделать для вас и вашей безопасности — я сделаю.
Альфред окончил свою пафосную речь и взглянул на часы. Он поймал себя на том, что говорил, по меткому выражению Мэгги, «специальным проповедническим голосом». Проклятые нацисты — из-за них уже вся жизнь наперекосяк. Вот уже: традиционный воскресный поход в церковь всей семьей явно придется отменить, и это впервые за много лет! Сейчас он намного нужнее в городском совете Грэнтема, где был с недавнего времени депутатом.
Мистер Робертс, откровенно говоря, не так уж абсолютно верил в полную победу своей страны. С таким-то правительством! С этими благородными лордами, а по сути — жалкими трусами! Он был убежден, что вытащить Великобританию из создавшегося положения может разве что Черчилль — если бы его пустили в правительство. И, разумеется, должно произойти чудо, в которое следует верить, но на которое сложно рассчитывать в данной ситуации. Да, Грэнтем маленький городок, и он находится вне досягаемости для летчиков Люфтваффе, если они прилетят с континента. Но что будет, если начнется наземное вторжение? Городу нужно готовиться к обороне, сегодня, сейчас! Нужно найти те огромные рулоны черной ткани, купленной в прошлом году, приступить к организации светомаскировки…
Юная Мэгги как будто угадала его мысли.
— Папа, я могу стенографировать заседание городского совета, если ты разрешишь мне на нем присутствовать. Потом, по его результатам, можно будет сразу разместить плакаты по городу. Человеку ведь важно знать не только о начале войны вообще, но и о том, что именно ему, жителю Грэнтема, следует делать, чем он может помочь себе и другим. И вообще — записать это заседание очень важно для истории, и поэтому я иду одеваться…
  
Решительно подойдя к двери, Мэгги вдруг развернулась и обратилась к матери:
— Мама, я думаю, что тебе нужно разрешить мне надеть на заседание городского совета новое платье. То самое, из зеленого бархата. Уверена, что в сложное время особенно важно быть красивой — это вселяет в людей надежду и дает силы для борьбы.