Лекарь в мире ЗОМБИ (СИ)
Спускаемся в подвал по бетонной лестнице, каждый шаг отдаётся гулким эхом. В конце коридора — массивная бронированная дверь бункера. Но когда мы подходим к ней, обнаруживаем, что она наглухо заклинена. Ржавый замок не поддаётся даже сверхчеловеческой силе Бороды.
— Дерьмо! — он бьёт кулаком по металлу, оставляя вмятину. — Без вариантов, не открыть. Эта херня рассчитана на ядерный взрыв.
Снаружи уже слышны первые крики и выстрелы. К зданию приближаются как бандиты, так и мертвяки, привлечённые шумом боя. Их гнилостное рычание эхом разносится по пустым коридорам, заставляя волосы вставать дыбом.
— Наверх! — командует Борода, поддерживая ослабевшего Ваню. — Попробуем пересидеть на верхних этажах. Там есть пожарная лестница на крышу. Если что — спустимся с другой стороны.
Поднимаемся по полуразрушенной лестнице, стараясь не наступать на прогнившие участки. Бетонная крошка сыплется под ногами, каждый шаг сопровождается скрипом и стонами конструкций. Добираемся до третьего этажа, забиваемся в угловую комнату с единственной дверью. Ваня без сил падает у стены, хрипло дыша. Борода и я быстро баррикадируем вход, сдвигая тяжёлые металлические столы и шкафы с документами.
— Это ненадолго задержит преследователей, — говорит Борода, вытирая пот со лба. Его огромные ручищи, способные гнуть арматуру, мелко дрожат от усталости. — Что дальше?
— А то сам не знаешь, — усмехается Ваня, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Его лицо бледное, с синюшным оттенком. — Билет в один конец. Они нас всё равно найдут, выследят, как бешеных собак. И лучше так, чем позволить им добраться до наших.
Он прав. Все четырнадцать человек, ушедшие сегодня на охоту за Роговым, знали, что это дорога в один конец. Даже если мы уцелеем и скроемся, Ищейки «Немертвых» рано или поздно нас найдут. А когда найдут — под удар попадут все, кто нас укрывал, помогал, лечил. Целые поселения сотрут в порошок за пособничество.
— Но Рогов мёртв, — говорю я, опускаясь на корточки рядом с Ваней. — Это того стоило.
Снизу слышится рычание зомби, треск выламываемых дверей. Звон разбитого стекла эхом разносится по пустому зданию. Они близко, очень близко. Я проверяю свой арсенал: энергии хватит на один хороший щит или…
— У меня есть план, — говорю я, доставая из внутреннего кармана смятую пачку сигарет. — Будет кто?
Ваня берёт сигарету, я помогаю ему прикурить от потрёпанной зажигалки. Борода отказывается — завязал в прошлой жизни, когда ещё был капитаном пожарной части и ежедневно вытаскивал из огня тех, кто заснул с сигаретой.
— Я задержу их, — говорю спокойно, выдыхая дым кольцами. Никотин бьёт в голову, слегка проясняя мысли. — Вы уходите через пожарную лестницу с восточной стороны.
— Нет, — качает головой Ваня, морщась от боли. Сигарета дрожит в его пальцах, пепел падает на окровавленную куртку. — Ты не справишься один. Они там как муравьи.
— А у меня есть выбор? — усмехаюсь я. — Ты ранен и еле стоишь на ногах. Борода тебя на себе тащил всю дорогу. Кому-то надо их задержать, и это буду я.
Борода молча смотрит в мои глаза. Его взгляд — тяжёлый, как свинец. Он понимает — другого выхода нет. Если мы побежим все вместе, нас догонят через пять минут. Ваня слишком слаб. А в одиночку у Бороды есть шанс уйти далеко и быстро, даже с раненым на плечах.
— Открыл недавно новый навык, — подмигиваю я. — «Силовая бомба». Никогда не применял, но, судя по описанию, это что-то типа ядерного гриба, только в миниатюре. Снесёт половину здания. И всех, кто находится внутри.
Ваня смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах странная смесь эмоций — благодарность, вина, скорбь и что-то ещё… трудно определить.
— Ты чокнутый ублюдок, — он протягивает руку. На ладони засохшая кровь, его собственная и чужая. — Увидимся в аду, док.
— Раньше, чем ты думаешь, — сжимаю его ладонь. — А теперь двигайте. У вас две минуты форы, не больше. Дальше начнётся такой фейерверк, что мало не покажется.
Борода помогает Ване подняться. Его огромная фигура на фоне окна похожа на древнего великана из скандинавских мифов. Танк прячет эмоции за бородой, но я вижу, как блестят его глаза.
— Спасибо, — только и говорит он, закидывая Ваню на плечо. — За всё.
Они уходят. Дверь пожарного выхода скрипит, закрываясь за ними. Я остаюсь один в пустой комнате, наполненной запахом пыли, плесени и смерти. Открываю окно, впуская холодный ветер. Он треплет мои волосы, приносит запах гари и разложения. Снизу уже слышно, как зомби штурмуют лестницу. Их мёртвые конечности скребут по бетону, создавая какофонию звуков, от которой стынет кровь.
Их много, слишком много. А вдалеке — живые бандиты из клана «Немертвых». Они кричат, подбадривают друг друга. Жаждут мести за своего хозяина.
Я активирую интерфейс псионика, вывожу на панель «Силовую бомбу». Её иконка пульсирует зловещим голубым светом, манит и пугает одновременно. Инструкции сухие и лаконичные: «Высвобождает всю психическую энергию пользователя в форме разрушительного взрыва. Радиус поражения зависит от уровня навыка и текущего запаса энергии. ВНИМАНИЕ: неизбежно приводит к гибели пользователя».
Что ж, я и не рассчитывал дожить до пенсии в этом мире.
Свечение охватывает мои руки, растекается по телу. Такой прилив сил я не чувствовал никогда — словно каждая клетка наполняется чистым адреналином. Кожа светится изнутри, вены на руках пульсируют голубыми молниями. В воздухе пахнет озоном.
Дверь трещит под напором мертвяков. Первые гнилые пальцы просовываются в щели между досками баррикады. Скоро она не выдержит.
Я докуриваю сигарету и бросаю окурок на пол. За окном вижу, как две фигуры перебегают через пустырь к лесу. Борода несёт Ваню, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Успели. Теперь моя очередь.
Дверь с грохотом разлетается на куски, и в комнату хлынет волна разлагающихся тел. В первых рядах — недавно обращённые бойцы Рогова, в их глазах ещё теплится остаток человеческого сознания, заключённого в гниющую темницу. Среди них — та самая девушка-блондинка, которую Рогов приволок из «Сосновки». Её некогда красивое лицо исказилось в жуткой гримасе, но фигура всё ещё узнаваема. Вот она, цена нашей победы.
— Ну что, мертвечина, потанцуем? — улыбаюсь я, концентрируя всю оставшуюся энергию.
Комната наполняется ослепительным голубым светом. Я чувствую, как меня буквально разрывает от скопившейся энергии — она рвётся наружу, как вода из прорванной плотины. Кожа трескается, из трещин сочится кровь вперемешку с голубым сиянием.
— За Катю, — шепчу я. — За всех, кого вы забрали.
Активирую «Силовую бомбу». Тело пронзает чудовищная боль, словно каждый атом взрывается изнутри. Последнее, что я вижу, — приближающиеся ко мне лица зомби, искажённые вечным голодом.
А потом всё исчезает в ослепляющей голубой вспышке.
Глава 2
Обратно, в прошлое
Взрыв. Ослепительная вспышка. А потом — ничего. Пустота поглотила меня, чтобы через мгновение выплюнуть в какой-то кошмарно знакомый мир. Я всё ещё чувствовал фантомную боль разрывающегося на части тела, но когда открыл глаза, то не по-детски так охренел.
Вместо заполненного мертвецами разрушенного НИИ, я находился в чистой аудитории, залитой утренним светом. Вместо запаха тлена и крови, чувствовались оттенки дешёвого кофе и цветочных духов. А вместо предсмертных криков нежити — монотонный голос, бубнящий что-то о грёбаном Гомере.
— … эпоха архаики в древнегреческой литературе представлена прежде всего гомеровским эпосом. Именно «Илиада» и «Одиссея» стали фундаментом…
Я ошарашенно осмотрелся по сторонам и почувствовал, как холодеет затылок. Передо мной была старая деревянная парта, изрезанный надписями и рисунками нескольких поколений студентов. А на нём — конспект, исписанный моим, сука, почерком.
Вокруг — молодые, а главное живые лица. Никаких гниющих тел, никаких обезображенных гримас вечного голода. Лишь обычные студенты. Одни внимательно слушали, другие переписывались в телефонах, третьи тихо дремали, положив голову на сумку.