Лекарь в мире ЗОМБИ (СИ)

— Чёрт! Рогов взял его! — ору я, уже понимая, что сейчас будет. Мы предусматривали такой вариант, но надеялись, что до этого не дойдёт.
Борода, теперь марионетка в руках Кукловода, хватает подбежавшего Мелкого за шею. Его огромные пальцы смыкаются на горле товарища, как тиски. Одно движение — и голова парня отделяется от тела с влажным хрустом рвущихся сухожилий и позвонков. Фонтан тёмно-алой крови бьёт в небо на добрых два метра, заливая лицо Бороды. Тело Мелкого дёргается в конвульсиях, руки бессмысленно цепляются за воздух, и падает на асфальт, дёргаясь в последних судорогах.
  
Борода спокойно нагибается и достаёт из разбитой машины Рогова — тот выглядит помятым, но живым. Кукловод что-то шепчет на ухо своему новому рабу, и тот закрывает его своим телом, создавая живой щит.
— Ваня, давай! — кричу я, выпрыгивая из кустов. Ветки хлещут по лицу, оставляя кровавые царапины.
Пули свистят мимо ушей, взрывая землю фонтанчиками пыли и камней. Активирую «Энергетический щит» — вокруг нас возникает синеватое силовое поле, похожее на мыльный пузырь. Оно выглядит хрупким, но способно выдержать до пятидесяти пуль, прежде чем лопнуть. Внутри щита воздух наэлектризован, волосы встают дыбом, на языке металлический привкус.
Ваня не теряет времени. Выбрасывает руку вперёд, концентрируясь на Рогове. От напряжения вены на его шее вздуваются, а глаза наливаются кровью. Тело главаря «немертвых» дёргается, как тряпичная кукла, и взлетает на метр над землёй, но Борода, управляемый своим новым хозяином, прыгает с нечеловеческой ловкостью и хватает Рогова за ногу, дёргая вниз.
— Сука! — ревёт Ваня, переключаясь на ближайшего стрелка, который пытается зайти нам во фланг.
Бандит взмывает вверх, словно подброшенный невидимой рукой. На его лице застывает удивление и животный ужас. А потом, с силой цунами, Ваня обрушивает его на асфальт. Удар такой мощи, что тело входит в бетон на несколько сантиметров. Череп бандита лопается, как спелый арбуз, мозги и осколки костей разлетаются на метры вокруг, смешиваясь с кровью и грязью.
Из леса появляется старик Горкин, наша последняя надежда. Бывший военный инженер, а теперь один из немногих Ищеек — псиоников, способных обнаруживать других одарённых на расстоянии. В бою от них обычно толку как от козла молока, но у Горкина есть козырь в рукаве — переделанный гранатомёт времён афганской войны. Старик целится с невероятной точностью, несмотря на трясущиеся руки, и выпускает гранату прямо под ноги Бороде.
Взрыв! Оранжево-чёрный шар огня расцветает как адский цветок. Борода и Рогов исчезают в облаке раскалённых газов и осколков. Взрывная волна сносит окружающих бандитов, их тела отбрасывает на десятки метров, ломая кости об асфальт и машины. Когда дым рассеивается, мы видим, что Танка подбросило вверх вместе с Роговым. Щит Бороды выдерживает, окутывая его голубоватым коконом, но от удара он теряет равновесие и выпускает своего хозяина из рук.
— Он твой! — кричу я Ване, одновременно посылая «Энергетический удар» в ближайшего ублюдка, который пытается поднять автомат. Энергия собирается в моей ладони голубым светящимся шаром и выстреливает, создавая жгут плазмы, прошивающий грудь бандита насквозь. Удар оставляет дымящуюся дыру размером с кулак, сквозь которую видно дорогу позади. Запах палёного мяса наполняет воздух.
Ваня хватает Рогова телекинезом. Кукловод беспомощно зависает в двух метрах над землёй, дёргаясь как насаженный на булавку жук. Его лицо, обычно надменное и холодное, перекашивает гримаса ярости. Глаза наливаются кровью от натуги — он пытается применить свой дар, чтобы захватить контроль над Ваней, но тот неотрывно смотрит на его грудь, избегая прямого контакта взглядов.
— Смотри мне в глаза, трус! — шипит Кукловод, брызгая слюной. Капли зависают в воздухе, образуя причудливый ореол вокруг его искажённого лица.
— Это за Катю, ублюдок, — произносит Ваня чужим, механическим голосом.
Он медленно сжимает кулак, и тело Рогова скручивается, как бумажка в огне. Кости хрустят одна за другой, как сухие ветки, ломаясь в самых неожиданных местах. Из ушей, глаз и рта Кукловода хлещет кровь, заливая его чёрную кожанку. Он кричит — высоким, пронзительным визгом, от которого стынет кровь.
Но мы не успеваем насладиться победой. Пуля из винтовки снайпера, прорвав ослабленный щит, прошивает плечо Вани. Брызги крови и куски плоти разлетаются в стороны. Он спотыкается, но, закусив губу до крови, удерживает телекинетическую хватку на Рогове.
— Держись! — ору я, активируя «Лечение». Моя правая рука начинает светиться голубым пульсирующим светом, словно в ней заключена маленькая звезда. Я прижимаю её к ране Вани, и энергия втекает в его тело, регенерируя ткани. Плоть срастается на глазах, кровотечение останавливается, но я чувствую, как стремительно тают мои силы.
— Сзади! — кричит вдруг Ваня, отбрасывая меня в сторону мощным телекинетическим толчком.
Борода, всё ещё под контролем умирающего Рогова, бросается на нас, как разъярённый бык. Его глаза полностью белые, без зрачков, изо рта течёт пена. Я едва успеваю уклониться, перекатываясь по земле, но Танк хватает Ваню за ногу своей огромной лапищей и с нечеловеческой силой бросает его в ближайшую машину. Удар такой силы, что металл корпуса мнётся, принимая форму человеческого тела.
— Ваня! — кричу я, уже понимая, что никакое лечение не поможет от таких повреждений.
Тело друга безвольно сползает по искорёженному металлу на землю, оставляя кровавый след. Его глаза открыты, но в них уже появляется мутная поволока смерти. Борода разворачивается ко мне, готовясь к новой атаке, но вдруг его лицо проясняется — морщины разглаживаются, белки глаз возвращают свой нормальный цвет. Рогов мёртв, и его контроль спал.
— Что… что я сделал? — В глазах Бороды ужас и непонимание, когда он видит искалеченное тело Вани.
Времени объяснять нет. Со стороны моста слышен рёв десятков моторов — к нам мчится подкрепление «Немертвых». Чёрная лента из джипов и мотоциклов извивается по дороге, приближаясь с каждой секундой. У нас минута, не больше.
— Бежим! — ору я, подхватывая Ваню. К моему удивлению, он ещё жив, но без сознания. Пульс слабый, дыхание хриплое и прерывистое.
Борода перехватывает тело друга, закидывая его на плечо, как мешок с картошкой. Кровь Вани пропитывает куртку Танка, но тот не обращает внимания.
— В лес, быстро! — командует он, кивая на восточную опушку.
Мы бежим, под ногами хлюпает раскисшая от недавнего дождя грязь. Чавкающие звуки наших шагов заглушаются рёвом моторов и выстрелами позади. «Немертвые» не простят убийство своего лидера. Они выследят нас любой ценой, даже если придётся прочесать каждый метр леса.
Через километр бега Ваня приходит в себя. Стонет, кашляет кровью. Мы останавливаемся у поваленного дерева, и я успеваю залечить его самые серьёзные внутренние повреждения, но сил почти не остаётся. В глазах темнеет от истощения, энергия на исходе.
— Рогов? — первое, что он спрашивает, сплёвывая сгустки крови.
— Труп, — отвечаю я, утирая пот со лба. — Ты его уделал. Превратил в кровавую лужу.
Крошечная улыбка касается его губ, но исчезает мгновенно, словно стёртая невидимой рукой.
— Катю все равно не вернуть, — произносит он, глядя в серое небо.
— Зато они больше никого не возьмут, — говорю я, помогая ему подняться. — Надо двигаться. Скоро здесь будут Ищейки.
Продвигаемся лесом ещё пару километров, стараясь идти против ветра, чтобы сбить со следа собак. Наконец выходим к заброшенному зданию — пятиэтажный бетонный параллелепипед, бывший НИИ микробиологии. Окна выбиты, стены покрыты мхом и граффити. Идеальное убежище — с бункером в подвале, который должен защитить от сенсорных способностей Ищейки.
  
Пробираемся внутрь через разбитый главный вход. Коридоры устланы опавшими листьями и мусором, отовсюду несёт сыростью и гниющими телами. Тут явно бывали мертвяки, но сейчас помещение пусто — слишком далеко от людских поселений, нечем поживиться.