Искупление варвара (ЛП)

— О, так ты наконец-то решил поговорить с нами, вместо того чтобы просто стоять в дверях со своими приятелями? — Ее брови приподнимаются тем завораживающим, подвижным образом, который присущ людям.
— Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, — выдыхает Ваза. Я закатываю глаза. Похоже, Ваза быстро влюбляется.
— Хммф. — Она чуть плотнее прижимает к себе одеяло. — Ну, а я видела инопланетян, выглядевших лучше тебя.
  
Этот человек слишком сильно напоминает мне Лиз.
— Просто скажи ему свое имя, — нетерпеливо говорит Тракан. — Эти ребята — твои новые хозяева.
Это заявление встречает хор приглушенных вздохов. Розоволосая снова начинает плакать. Грязная, кажется, отшатывается от крошечной, болтливой. Никто из них не выглядит взволнованной.
— Так вы купили нас, да? — голос сердитой становится ровным. — Ну, тогда, думаю, вы можете просто называть нас так, как вам заблагорассудится, не так ли?
— Мне было бы очень приятно услышать твое имя, — говорит ей Ваза с обожанием в голосе. — Меня зовут Ваза.
Пристальный взгляд женщины мечется взад-вперед между нами троими.
— Гейл, — наконец произносит она.
Одно из труднопроизносимых человеческих имен.
— Ш-шел, — пробует Ваза.
— Гейл, — повторяет человек.
— Шейл. — Ваза пробует снова.
— Гейл, — отваживается она снова. — Жесткая «Г».
Губы Вазы поджимаются.
— Ч-чеееейл.
Вспышка раздражения пробегает по ее лицу, но быстро исчезает.
— Знаешь что? Если хочешь называть меня Чейл, сладкий, сделай это.
Ее голос слишком слащав, чтобы быть искренним, но Ваза выглядит довольным. Он поворачивается и ободряюще улыбается мне.
Бедный дурак. Я киваю другим девушкам.
— Имена?
Розовая смотрит на Чейл. Она шмыгает носом и икает, прежде чем ответить.
— Бу-Брук.
Я киваю. Это имя проще.
— Бу-Брук.
Все женщины хмуро смотрят на меня.
— Нет, просто Брук, — говорит розовая и отшатывается. — Но ты можешь называть меня Бу-Брук, если хочешь.
— Я Кейт, — говорит та, что с облаком волос.
Рядом с ней крошечная золотистая самка говорит:
— Я Саммер.
Возникает пауза. Я смотрю на грязнулю, ожидая, что она назовет свое имя. Она просто обхватывает руками колени и смотрит на меня из-под завесы своих волос.
— Это Элли, — говорит Чейл через мгновение и указывает на женщину, сидящую рядом с ней, стараясь не прикасаться к ней. — Элли не любит разговаривать.
— У нее что, не работает язык? — Я помню, что пара Рокана Ле-ла много сезонов не могла слышать, пока пещерный корабль не вылечил ее.
— Она просто не любит разговаривать, — отвечает Чейл за Эл-ли, которая продолжает молчать.
В комнате стоит неприятный запах, и я подозреваю, что он исходит от одного конкретного человека.
— Похоже, она также не любит купаться.
— Элли пришлось нелегко, — говорит Чейл и делает защитное движение вперед, стараясь не прикасаться к Эл-ли, но выставляя перед ней свое тело.
— Так сильно, что она не может использовать мыльные ягоды? — фыркаю я.
Чейл бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Ты стоишь там в меховом подгузнике и собираешься указывать на ее привычки не купаться?
— Ладно, хватит, — говорит Тракан, щелкая пальцами в сторону людей. — Будьте милыми.
— Она не обязана быть милой, — протестует Ваза. — Мне нравится огонь Чейл.
Чейл просто беспокойно переводит взгляд с одного на другого. Через мгновение она поднимает палец и указывает на Вазу.
— Если мне позволено выбирать, могу ли я принадлежать этому человеку?
Тракан качает головой.
— Мне все равно. Мне просто нужно разгрузить вас всех.
Но меня тревожат ее слова. Я скрещиваю руки на груди и хмуро смотрю на ту, кого зовут Чейл.
— Ты никому не принадлежишь.
Чейл наклоняет голову.
— В самом деле? Потому что для меня это звучит так, будто ты только что купил пятерых людей.
— Мы хотим, чтобы вы жили с нами. Вы примете кхай и, возможно, пару.
Розовая начинает плакать и прячет лицо на плече своей подруги.
— О боже, мы станем секс-рабынями, — хнычет маленькая золотистая самка с темными волосами. Даже высокая со светлой гривой начинает огорченно шмыгать носом.
Грязнуля просто смотрит на меня, и я могу поклясться, что в ее глазах светится ненависть.
Мне не нравится, что все они расстроены. Все идет очень плохо. Я поворачиваюсь к Тракану.
— Мы отведем их в деревню. Принеси мне их меховые накидки и сапоги, и я прослежу, чтобы они были одеты. — Конечно, это не может быть сложнее, чем помочь Клэр одеть Эревэра.
Но Тракан бросает на меня озадаченный взгляд.
— Что ты видишь, то и получаешь.
Мое нетерпение берет надо мной верх. Я устал от этого дурака, и он мне больше не нужен, а плач людей беспокоит меня. По какой-то причине я чувствую себя… виноватым, и мне это не нравится.
— Их вещи. Отдай мне их вещи, и мы вынесем их из твоей пещеры.
— У них ничего нет. — Тракан качает головой и скрещивает руки на груди. — Прости.
— Еда? Вода? Пожитки? Меха? — Я потрясен.
Тракан только ухмыляется.
— Друг, какую часть слова «рабы» ты не понимаешь?
Глава 3
ЭЛЛИ
— Ты думаешь, они примитивны? — спрашивает Кейт, заправляя светлую прядь волос за ухо. Беспокойство написано у нее на лице. Черт возьми, беспокойство написано у всех на лицах, и они смотрят на Гейл в поисках ответов.
Гейл пожимает плечами, подоткнув свое бумажное платье вокруг тела, как будто это дизайнерское платье.
— Девочка, я больше не знаю, что и думать.
Я тоже, и это меня беспокоит. Обычно вы можете определить кого-то по тому, как он реагирует на получение раба. Иногда вы видите эту жестокую улыбку, появляющуюся на чьем-то лице в тот момент, когда на кого-то надевают ошейник и поводок. Иногда они смотрят на тебя с отвращением, как будто ты раздражаешь их, с чем им приходится мириться. Они свистели мне и прищелкивали языками, чтобы заставить меня двигаться, как будто я животное. Обычно в течение первых пяти минут они раскрывают свои карты.
Но я не знаю, что думать об этих парнях или о том факте, что один из них ушел, чтобы достать нам теплую одежду.
Они той же расы, что и те двое, которые купили нас, но они чем-то отличаются. В их глазах есть это странное голубоватое свечение, как будто они светятся изнутри. У них нет татуировок, и они носят то, что Гейл описала как меховой подгузник, и больше ничего. Они носят ожерелья с зубами и костяными бусинами, а их длинные черные волосы гладкие и распущенные, хотя у младшего на затылке заплетена замысловатая коса. Их рога не покрыты таким гладким, блестящим металлом, как у других.
Они действительно выглядят как примитивы, но что они делают на космическом корабле, тусуясь с головорезами, которые нас купили?
Тех, кто нас купил, было легко вычислить. Младший обращался с нами как с животными, а старший вел себя так, словно не хотел иметь с нами ничего общего. Несмотря на их устрашающие размеры, я могла бы справиться с этим. Я знаю, чего от таких ожидать.
Но эти новые меня нервируют. Каждый раз, когда я думаю, что разобралась в их поведении, что-то меняется. Они купили рабов — конкретно людей, — поэтому я ожидаю, что они будут обращаться с нами как с животными. Но тот, что постарше, с седыми прядями в волосах? Он ведет себя так, будто влюбился в Гейл с первого взгляда.
Так что… может быть, он добрый. Может быть, все так, как он сказал, и они купили людей-рабов, потому что им нужны пары. Полагаю, Гейл повезло. Она милая, и она сделала все, что могла, чтобы защитить всех нас, так что я рада за нее.
  
Хотя другой меня пугает. Он намного моложе другого и выше ростом. Его рога выгибаются высоко над головой, а лицо состоит из жестких углов и хмурых взглядов. И он смотрит на нас так, словно чего-то ожидал и был разочарован. Я не знаю, чего он ожидал.