Искупление варвара (ЛП)

Малыш прищуривается на Вазу, не уверенный, стоит ли ему дуться или нет.
— Ты берешь его на охоту за грязноклювом?
— Мы охотимся за кое-чем другим, — поддразнивает Ваза.
Я бросаю на него раздраженный взгляд. Если он намекнет, чем мы занимаемся, Эревэр расскажет Клэр.
— Мы очень заняты и должны идти, Эревэр. На что бы ты хотел, чтобы я поохотился сегодня?
— Перьевое чудовище! — Он потирает свой живот преувеличенным движением, которое заставляет меня рассмеяться.
  
— Я принесу одного для костра твоей матери, — обещаю я ему, взъерошивая его гриву. — А теперь иди и скажи ей, и мы ушли. — Мы заглянем в тайник, и я достану перьевого зверя из замороженного хранилища. Думаю, сегодня у нас будет достаточно времени.
Когда Эревэр машет рукой и снова убегает, Ваза только качает головой.
— Ты слишком мягок с ним.
Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к дальнему концу расщелины, к подъемному блоку.
— Мне нравятся комплекты.
— Но особенно тебе нравится он.
Я ничего не говорю, потому что это правда. Хотя Клэр больше не моя пара удовольствий, мы снова друзья. Я провел много вечеров у ее костра с ней и ее супругом, Эревеном. И хотя я помогаю своей сестре Мэйлак с ее комплектами, когда могу, в Эревэре есть что-то особенное. Возможно, я вижу в нем сына, который должен был бы быть у меня, если бы я нашел отклик в Клэр.
Конечно, мы с Клэр были бы несчастны как пара по резонансу. Но иногда я все еще задаюсь вопросом, как все могло бы быть у нас. Я полагаю, что всегда буду задаваться этим вопросом, пока я не женат и одинок.
Я бросаю взгляд на Вазу, внезапно теряя терпение.
— А теперь давай побыстрее уйдем.
Он нетерпеливо кивает мне, и мне требуется все мое мужество, чтобы не выбежать из деревни на предельной скорости.
***
К тому времени, когда солнца-близнецы поднялись высоко в небе, мы обогнули большую долину, в которой находится расселина нашей деревни. Погода ясная и, похоже, продержится весь день. Холмы полны дикой природы, и мне удается подстрелить свежего иглокожего зверя, которого мы вытаскиваем из сугроба по дороге.
Несомненно, это хороший знак грядущих событий.
Вдалеке я вижу уродливую, неуклюжую громаду пещерного корабля, принадлежащую Кап-тану и остальным. Он слегка парит над землей, что странно видеть, учитывая, что у него нет крыльев. Корабль-пещера приземляется, когда мы приближаемся, и, пока я наблюдаю, бок открывается, и вниз спускается лестница. Я помню эту странность с тех пор, как мы приходили сюда раньше, хотя вид этого все еще нервирует. Тракан появляется в отверстии в борту корабля-пещеры и поднимает руку в знак приветствия.
— Привет, чуваки. Поторопитесь, — кричит он, когда мы приближаемся. — Капитан говорит, что мы отстаем от графика нашего следующего рейса, поэтому не можем задерживаться надолго.
Мы с Вазой бежим ему навстречу, и я поднимаюсь по лестнице, пожимая ему руку в знак приветствия.
— Вы вернулись.
— Мы бы чувствовали себя полными ублюдками, если бы этого не сделали, — говорит он с ухмылкой. — Ты хоть представляешь, сколько кредитных карточек ты нам отдал?
Я даже не знаю, что такое кредитная карточка. Я пожимаю плечами.
Он здоровается с Вазой, а затем жестом приглашает нас следовать за ним.
— Проходите. Капитан на мостике и отказался выйти поздороваться. Хочет держаться как можно дальше от всего этого. Я думаю, он хочет ограничить свою вину, если нас поймают.
— Поймают? — спрашиваю я, шагая через отверстие в корабль-пещеру. Как и в прошлом, когда я входил, меня обдало жаром, как будто дюжина костров тихо горела вне поля зрения. Они не любят холод, и в их доме удушающе тепло. Я сразу начинаю потеть, но могу переносить жару. Это вообще не имеет значения.
— Да, как я уже говорил вам, люди — планета класса D. — На мгновение он выглядит раздраженным моим невежеством. — Если нас застукают с ними, это нарушит все виды соглашений о перевозках. И мне придется провести остаток своих дней на нижней койке в захолустной тюрьме. Нет, спасибо.
Я хмыкаю в ответ на его слова.
— Но с вами же есть люди? Женщины-люди?
— Так и есть, друг мой. Наш долг перед тобой будет официально выплачен. — Тракан неторопливо идет по коридору корабля-пещеры. — После этого помни, вы нас здесь не видели. Понимаешь?
— Конечно. — Я просто хочу увидеть людей. Я вытираю пот со лба и не знаю, от жары это или от моих нервов. Рядом со мной Ваза выглядит нервозным. — Где они? — спрашиваю я.
— Прямо сюда. — Он останавливается перед стеной и нажимает на несколько светящихся кнопок. — Нири провела их медицинское обследование, и все они находятся в относительно хорошем состоянии здоровья. Некоторые из них не самые приятные создания, но это ваша проблема, а не моя.
Дверь открывается, и Тракан отходит в сторону, чтобы мы с Вазой могли войти. Я делаю шаг вперед, мое сердце бешено колотится. Там пять маленьких фигурок, свернувшихся калачиком в бледных одеялах. Они садятся, когда мы входим, и, пока я наблюдаю, они жмутся друг к другу, глядя на нас испуганными темными человеческими глазами.
Я смотрю на каждую из них, ожидая этого. Ожидая того момента, когда возникнет резонанс. Покажи мне мою пару, — требую я у своего кхая. — Выбери ту, которая будет резонировать со мной.
У той, что ближе всего ко мне, ярко-розовая грива. Она дрожит и придвигается ближе к своей подруге, когда я смотрю в ее сторону. Другая высокая для человека — почти размером с самку ша-кхаи — и у нее такая светлая грива, что она похожа на пушистый снег. Я думаю, из нее получилась бы хорошая пара. Рядом с ней сидит самка поменьше ростом, с золотистой кожей, раскосыми глазами и черной гривой, ниспадающей ей на плечи. Я решаю, что она выглядит маленькой. Хрупкой. Возможно, такая подойдет для Таушена, потому что он бережно обращается с деликатными инструментами. Рядом с ней сидит еще более миниатюрная женщина, настолько хрупкая, что выглядит почти по-детски. Ее кожа темного, насыщенного цвета, как у Ти-фа-ни, а волосы — плотная шапка черного и седого на круглой голове. У нее мудрые глаза, и она прищуривает их, глядя на меня, как будто не одобряет.
Но у Вазы перехватывает дыхание при виде нее.
— Они прислали женщину постарше? — Он прикладывает руку к груди. — Она должна быть моей.
Возможно, и так. Я не спрашивал Тракана, были ли люди в возрасте вынашивания комплектов. Возможно, мне следовало это сделать. Я бросаю взгляд на последнего человека, похороненного под ее одеялом. Она выглядит хуже всех из этой оборванной компании. Грязная, бледная, недоедающая — если бы она была двисти, я бы даже не стал охотиться на нее ради мяса. У нее темные глаза, а лицо такое маленькое и узкое, что кажется, что в ней нет ничего, кроме глаз и беспорядочно свисающей на лицо грязной гривы.
Фу.
Я борюсь с волной разочарования. Мало того, что мой кхай молчит, так еще и эти люди… не такие, как я ожидал. Одна, возможно, слишком взрослая, чтобы выносить комплект, две маленькие и такие хрупкие, что я бы побоялся к ним прикасаться. Остаются белогривая и ее розовая подруга. Я снова смотрю на розовую. У нее хорошее тело для человека, но она все еще плачет, и это наполняет меня разочарованием.
— Они немного пугливые. — Тракан кивает мне с хитрой ухмылкой на лице. — Видишь кого-нибудь, кто тебе нравится?
Я похлопываю себя по слишком молчаливой груди.
— Мой кхай решит, кто мне подходит.
Но Ваза выглядит одурманенным. Он пристально смотрит на пожилую женщину, не в силах отвести взгляд.
  
— Как зовут темную? — спрашивает он благоговейным голосом.
Тракан чешет в затылке, поглядывая на женщин, а затем пожимает плечами.
— Я не спрашивал.
Я недоверчиво смотрю на него.
— Ты не спрашивал?
Он снова пожимает плечами.
— Мне это показалось не важным. Они не останутся. — Он оглядывает людей и кивает темнокожей. — Эй, — зовет он, переходя на человеческий язык. — Как тебя зовут?