Кукла колдуна (СИ)

— Приехали.
— Этот дом — ваш?!
Мне показалось, глаза Энтэля сейчас всё-таки выпадут наружу.
— Только квартира, апартаменты, небольшая часть дома.
— Похоже, в этом мире необычайно ценятся услуги служителей тьмы!
— О, да! Бухгалтерия и финансы — они такие. Только тьмой и назовешь. В особенности, когда разбираешь чужие отчёты. Выходи из машины. Кота только не забудь, пожалуйста.
Родной двор традиционно встретил бурей ароматов города-порта. Плесень, вонь из подвала, следы пребывания маргиналов, — когда уже вмонтируют решетку на вход и въезд?! Мне-то привычно, не гордая, квартирка досталась ещё от бабушки, а вот кое-кто зажал рукой нос и рот. Понятно, пакеты несу я одна. Может, он хоть в парадной продышится?
Со скрипом открыла входную неприметную дверь. Двадцать слоев масляной краски способны испортить все, что угодно, не только витражи, вставленные в узловатую дверь. Стиль эклектика пал под натиском хозяйственной службы. Повезло, что внутри все пространство предали безжалостному ремонту. Помнится, я в то лето, когда его вершили, чуть на задохнулась от пыли. Скульптура девы, изразцовая печь, сколько душ людских она обогрела в блокаду, роскошь богатой лепнины, незатейливая светло-жёлтая краска. И главное достояние — лифт, живущий в металлической клетке. Интересно, Энтэль туда сам зайдет или придется загонять пинками? На второй этаж с пакетами подниматься мне лень. Была-не была. Уверенным шагом прошла до заветной кнопки, нажала. В перекрытии грохотнуло и двери раскрылись. Я шагнула вперёд, позволив себе обернуться только внутри. Стоят оба с выпученными глазами. Кот, оказывается, проснулся и выпрыгнул на пол.
— Идите сюда. Лифт долго ждать не будет. Я и так держу двери ботинком.
— Ведьма!
— Боишься?
— Разумеется, нет!
— Пантелеймон, не провались, пожалуйста, в щель. Она под дверью.
— Мряу-у-у! — взвыл кот и пошел вслед за эльфом. Глаза как блюдца, причем у обоих. Энтэль несмело шагнул внутрь, огляделся, прикрыл глаза и начал читать молитву. Фамильяр с глухим стоном прыгнул вперёд и распластался поверх пола. Я убрала ботинок, двери захлопнулись.
— Вы живёте в клетке? Самое место для ведьмы!
— Безусловно! Нажми цифру «два».
— Зачем?
— Тогда держи пакеты.
— Простите, я не подумал их забрать сразу, вам было тяжело.
— Не прощу! — высвободила руку и от души жахнула по заветной кнопке, словно желая и ей отомстить. Кабина дернулась, эльф и кот взвыли дуэтом. Благо, ехать не так высоко. Стоило дверям только приоткрыться, меня вынесло на площадку, чуть не грохнулась, запнувшись о кота. И получила мощный толчок в спину от эльфа.
— Простите великодушно!
— Не прощу.
  
Глава 24
 
Энтель
Жилище ведьмы напоминает скорлупку ореха, даже скорее осколок, отобранный у дворца. По всему потолку вьется орнамент застывшей в гипсе лозы, я почти уверен, что первоначально он был создан эльфийской рукой. Уж точно, по нашему чертежу. Кто ещё может знать, как выглядят плоды священного древа, и какие цветы растут в заповедных рощах. А эти прихотливо изрезанные листья? Таких не сыщешь больше нигде, только в нашем лесу может посчастливиться их встретить. Даже сотне слоев побелки и тысяче сколов не нарушить прозрачности строгих линий точной руки. Кто был тот мастер? Как он здесь очутился? Ведьма не знает или попросту не захотела мне отвечать. Обиделась и рассердилась, это ее право, вынужден я признать. Но как можно было подумать, что девушке может принадлежать хоть сколько-нибудь значимая часть дома? Изразцовая печь не топилась уже многие годы, не удивительно, при такой температуре на улице. Кто и зачем ее поставил здесь тоже не ясно. Может, она существует только лишь за тем, чтобы создавать иллюзию домашнего очага? А может, чтоб разгонять сырость, идущую от реки за окном. Вот там точно не обошлось без руки гномов. Только они могли целиком обрамить полноводную реку в камень. Зачем? Дикость. Даже трава кругом теперь не растет. А чахлое дерево у окна, скорее, являет собой насмешку над лесом и жизнью. Некрополис — страшное место. Русалок, и тех не увидишь, зато в черной воде полным полно упырих, но таких белолицых красавиц я среди них ещё не видал. А какие они протягивают украшения, надеясь заманить к себе хоть кого-то. Из окна вижу сияние рубинов и блеск несметно дорогих изумрудов. Чудеса. Ведьма скрылась в другой, темной комнате своего жилища. Я же вынужден ждать по ее наказу в просторной комнате. Вещи трогать запрещено, да и не особенно и хотелось поначалу, если быть честным. Сейчас же я со все нарастающим любопытством рассматриваю простые шкафы, амулеты на стенах, стопки тончайшей бумаги, лежащие рядом с ними перья дивной работы. Пером-то сложно назвать. На гусях таких никогда не росло, однако есть заострённый конец измазанный в жидких чернилах. Книг мало, переплёты их ничего не стоят, яркие краски обложек пытаются спрятать за собой бедность окладов. Женская и мужская одежда вперемешку свалена на мягком кресле. Похоже, в гостях у девицы бывает подросток рабочей специальности, похоже, что брат. Его штаны грубой ткани лежат поверх тончайшей невесомой вещички. Мне бы отвести глаза от дамского гардероба, не смотреть, но тьма крепко пробралась в душу и растревожила любопытство. Как, и демон побери, куда это можно пристроить на теле, хотел бы я посмотреть… Глупости. Нет, не хотел бы! Отвернуться в сторону получилось не сразу. В доме поплыл сытный запах предвкушения ужина — дух разогреваемого чугуна. Уверен, что меня сегодня больше ничем не угостят, это было бы расточительством даже для эльфийки после всего того, что я посмел наговорить. И уж, тем более, ведьма не озаботится сытостью покупателя своих услуг. Отвернулся к письменному столу, чтоб только не думать ни о кружевной штучке на кресле, ни о мужчине, что посещает этот дом столь часто, что даже оставляет здесь вещи, ни о еде. Взгляд сам собой приласкал картинку. Тьма побери эту ведьму! Разве можно оставлять на виду изображение женщин в одном только белье! Так вот куда крепятся эти ленточки! А на ногах у них что? Паутина или шелк? Ноги такого вида иметь, определенно, неприлично. Кто вообще их нарисовал? И как мне перестать на это смотреть?
 
— Ужин! — выкрикнул а девушка из глубин жилища, несомненно, чтоб меня подразнить. Я вскинул голову к потолку, решив ещё раз насладиться узором, вспомнить родные земли, проникнуться их духом. Бесполезно, перед внутренним взором как стояли обнаженные прекрасные девы, так и стоят. Боюсь подумать, что под платьем у ведьмы! Тоже ведь кружева и ленты. Интересно, а бабочка, венчающая самое сокровенное у нее вышита? Какое мне дело до бабочки и ведьминого исподнего! Я без минуты женат на исчадии тьмы! И если помолвку не удастся расторгнуть, то женского тела я никогда уже не коснусь!
— Тебя долго ждать? — раздалось за спиной, — лепнина никуда не денется. Сомневаюсь, что она решит отвалиться нам на головы именно сегодня.
— Простите, я не расслышал, чтоб вы меня звали, а эльфийский слух тонок.
— От моего крика даже прохожий подпрыгнул. Идём, а то кот все сожрёт без лишних сомнений в своем наглом праве на колбасу. Или ты ешь только овощи?
— Я ем то же самое, что и люди. Почти. Благодарю, что вы сочли нужным поинтересоваться моими вкусами после того как позвали к накрытому столу.
— Если это была поддевка, то знай, ради тебя я пожарила картошку. Впрочем, я и сама ее очень люблю. Кстати, можешь обращаться ко мне на «ты».
— Вы мне не сестра и не жена, чтоб я мог себе такое позволить! Вне зависимости от вашего разрешения!
— Дело хозяйское.
— Когда вы приступите к обряду? Все ингредиенты, как я понимаю, приобретены?
— Завтра днём и не раньше! Нужно особое место и время. Не все так просто.
Марьяна
Эльф накинулся на картошку с недюжинным аппетитом. Я и не подозревала, что мужчины столько едят. А главное, как ловко у него выходит. Цоп-уоп, тарелка пуста, можно класть следующую порцию. Кот в противовес ушастому напоминает буриданова осла. Я не поленилась раскрыть и нарезать все виды колбас, которые мы купили. Разложила кругами на плоском подносе, поставила на подоконник, посадила рядом кота и дала в лапу десертную вилку. В самый раз подошла ему по размеру. Странно конечно смотрится в младенческой варежке, но фамильяр наотрез отказался расставаться с новой одеждой, так и сидит в комбинезоне морячка-спаниеля, в берете с красным помпоном на голове, крошечных носочках и таких же варежках. Дикое зрелище, правда, я уже начала привыкать. Вот только он никак не решит с чего начать. Подумала и насыпала рядом полную креманку сухого кошачьего корма, тяжкий вздох был мне ответом.