Кукла колдуна (СИ)

— Идёмте выбирать наряды Пантелеймону. А то обидится.
— Хозяйка! Как мне с тобой повезло! Точнее, какой чудесный выбор я совершил! Не зря ждал столько времени! А тощая-то была — жуть, как с деревенской помойки! А там даже куры боятся копать. И волосы эти, как вспомню!
— Цыц.
Если эльф меня узнает, беды не миновать, опять сжечь решит вместе с машиной. Или ещё что похуже придумает. Дешевле всего будет купить побольше еды, чтоб кот обожрался и замолчал. Выдаст ведь. По глупости, но фатально.
Энтель
Странный город весь наполнен металлом и камнем, деревьев почти нет, как и нет нищеты. Ни одного оборванца нам не встретилось по пути. Удивительно, ведь здесь нет ни садов, ни скота, ни покосов, ни угодий, полных богатой добычи, даже реки и той нам не встретилось по пути. Откуда же тогда берется вся эта еда? И чем люди зарабатывают свое золото? Одаренных среди них немного. Оборотней почти нет. Зато гномы встречаются, их расу легко опознать даже издалека. Все тут холеные, сытые, странно, что добротно одетые. Одежда дорогая, если верить хорошей выделки ткани, и непрактичная, а значит, люди привыкли ее часто менять. Даже коту можно выбрать наряды согласно своему вкусу. Ведьма берет сразу несколько, особо не глядя, и даже обувь берет для своего зверя. Странно. Следующим стал прилавок полный одежды для малышей. Похоже, что дети выживают даже в младенчестве, иначе бы им не шились такие красивые вещи. В моем родном мире из крестьянских детей погибал каждый второй, а то и больше, если верить, конечно, слухам. Девушка выбрала здесь носки и варежки для фамильяра, а ещё шапку с кисточкой и крошечную сумку, обшитую изнутри овечьей шерстью. Фамильяр необычайно счастлив. Отказывается вылезать из своей мягкой норы.
— Я тебя не утащу! Кто-то жрал слишком много и растолстел!
— И ещё буду жрать.
— Давайте я понесу, — неожиданно для себя я предложил ведьме помощь.
— Давай. Хотя можно положить в тележку.
— Там трясет! Пусть принц поработает! Нам его ещё кормить в ущерб мне!
Убил бы за наглость, хотя было б кого убивать. Кот не самое умное из животных, даже если он фамильяр.
  
Глава 23
 
Марьяна
Каким чудом нам удалось дойти до кассы, не скупив весь магазин, я просто не знаю. Пантелеймон забрался в сумку-переноску для малышей и указывал лапкой на то, что нам просто необходимо взять из еды. Никакие доводы, что за день столько не съесть на кота не действовали. Колбасы, сыры, — благо плесневелые он отверг сразу, креветки зачем-то, пачка кошачьего корма, ворох одежды, пышный хлеб из пекарни этого магазина и фрукты для нас с эльфом. Тот на удивление тих и никуда от меня не отходит, жмется к тележке, словно дикий зверёк из огромного дикого леса, и только жадно смотрит по сторонам. Ближе к моменту расплаты кот крепко заснул. Повезло, хоть промолчит, не доведет кассира до сердечного приступа.
— Мне крайне досадно вводить вас в такой расход, ведьма. Быть может, стоит оставить часть продуктов, предназначенных для меня.
— Их стоимость несущественна по сравнению с пятью парами носочков для пушистого.
— Прошу не сравнивать меня с фамильяром. Золото я вам непременно верну. Отправлю с вороной.
— Не стоит утруждать.
— Мне это будет совершенно не сложно.
— Я про птичку. Пусть лучше на свободе летает. Зачем ее трогать?
— Хорошо, я приду к вам сам, как только все разрешится. Могу я спросить?
— Да?
К этому моменту я уже начала выкладывать продукты на ленту кассы.
— Какие черные обряды вы проводите и кого выбираете в жертву?
— Только эльфов, которые болтают под руку! — чуть не выронила пакет сливок, и как только он сюда попал?
— Постараюсь быть впредь более благоразумным. Чем я могу вам помочь?
— Складывай все по пакетам. Продукты отдельно, вещи кота отдельно. А нет, стой!
— Что-то не так?
— Твою рубашку тоже нужно пробить.
— Девушка вы бы так не кричали, малыша разбудите, потом не уснет. Не жарко ему в такой теплой сумке? Лето же, вспотеет ещё, простудится, — добродушная тётенька встала со своего места, чтобы достать до бирки на рубашке Энтэля. Эльф ожидаемо отпрыгнул от женской руки.
 
— В сумке кот.
— Ну да, ну да, — женщина кивком показала на почти человеческие пальчики наглой твари, которыми тот держался за борта. Хорошо ещё, пушистая лупоглазая морда скрыта под капюшоном.
— Энтэль, оторви бирку от переноски и от рубашки, подай их даме. Без этого невозможно будет посчитать стоимость, и нас сдадут страже.
— Как будет угодно.
— Впервые вижу такую странную пару. Муж выкает, жена тыкает, ребенок в мехах преет. Иностранцы, что ли?
— Хуже, — фыркнула я. Эльф и вовсе губы поджал, изобразив гримасу редкостного презрения на лице.
Кассирша недовольно покосилась и больше ничего не спросила до самого момента оплаты. Фух. Главное приключение дня можно считать завершенным. Мы не в психушке и не в полиции. Вот только как добраться до дома? Все же ехать в центр, имея в паспорте и на правах совершенно другое лицо, идея, прямо скажем, не очень. Задержат — проблем не оберусь. И деваться-то некуда. В квартиру в любом случае надо попасть, если бы не это, можно было бы заночевать и в пригороде, дождаться там ведьм с шабаша. Ладно, прорвусь как-нибудь. В первый раз, что ли? Отболтаюсь. Может, я покрасилась, завила волосы и отъелась? Главное, только чтобы Энтэль меня на фотографиях не увидел. Мало ли.
Газовая конфорка в квартире имеется, аж две. Вторая, правда, работать не хочет. Но для хорошей прожарки вполне достаточно и одной, как мне кажется.
Продукты распихала в багажник. Подумала, как давно мы были в лесу, посчитала.
— Тебе случаем в уборную не нужно зайти? До моего дома добираться не меньше часа и это, если повезет и не встрянем в пробку на набережной.
— Благодарю за заботу, она излишняя, — вспыхнул, как свечка. Нет, так нет. Кустиков по дороге точно не встретим, а общественные туалеты — зверь неприрученный, дикий, так просто на глаза не попадаются. Может, и вовсе гнездятся только у станций метро, да вокзалов. Пусть терпит, если что, я предупреждала.
— Садись в машину и едем.
Белые ночи — мое личное счастье и восьмое чудо света. Тепло, все хорошо видно, машин уже мало, туманная дымка выплывает с каналов и цепляется клочьями за набережную. Благодать, одним словом. Фигуры зверей из-за подсветки, морока сумерек и бликов фар будто собираются спрыгнуть со своих постаментов. Дождь так и не начался, тучи водят хоровод по краю небосклона. Ярко подсвечены плавучие корабли-рестораны, один из них напоминает пиратскую шхуну. Дворцы, башни, крылатые ангелы, замершие на дозорных вышках — куполах и шпилях. Морочный, мистический город решил сегодня побыть праздничным наваждением, сменить скорбный плащ дождя на браваду неугасаемого солнца.
— Нравится здесь? — решаюсь задать я вопрос своему не то гостю, не то взятому хитростью в плен "языку", не то и вовсе врагу, а ещё, не стоит забывать, жениху. Хорошо, если не мужу. Смешавшаяся за завтраком кровь добра мне не принесет, это вдруг стало очевидно и ясно.
— Мертвый город безмерно красив, но живым в нем не место. Покой некрополей, даже таких, стоит чтить. Я не колдун, чтобы быть здесь счастливым.
— Почему ты решил, что это некрополь? — я, действительно, удивилась.
— Слишком много металла и камня, не разбит ни один огород, я совсем не вижу животных, они, должно быть, сбежали, не помня себя от ужаса, пахнет водой и близостью прошлых смертей. Здесь было капище?
— Понятия не имею. Хотя? Мы на Обводном канале. Да, было когда-то, лет триста с гаком назад. Зато вон там роддом, а рядом детский сад.
— Странно. Я бы никогда не смог быть здесь счастливым. Даже солнце боится скрыться за горизонтом, уснуть, наконец. Ведь сейчас уже ночь?
— Да.
Повезло найти свободное место для машины рядом с моею парадной. Лихо втиснулась, поджатая с двух боков другими машинами.