Склад
«Нужна» – от этого слова Богдан Данилович доже вздрогнул. Возможно, и так…
– Анастасия Владимировна ничего Вам не говорила про своего коллегу, Шуфрича Максима Леонидовича?
– Да, конечно. Это ее коллега – журналист. Максим был влюблен в нее, но Настя не могла ответить ему взаимностью. Они дружили.
– Максим Леонидович подозревается в шпионаже против Украины. Вы что-нибудь об этом знаете? Золотарева ничего не рассказывала? – последовательно задавал вопросы полковник.
– Нет. Я уверена, что Насте самой ничего не известно, иначе обязательно бы мне рассказала.
– Ну, допустим, – полковник сделал паузу, затем продолжил, – рассказывают, что Вы – ведунья, на картах гадаете. Но ведь никто не может знать будущее.
– В гадание можно не верить, но рекомендуется относиться к этому с уважением, – ответила Верослава, – а понять знаки из неявленного мира поможет мудрость сердца и доброта ума. Нужно иметь силу, чтобы узнавать будущее. Кто владеет ключами к Будущему, владеет всем.
Ведунья его притягивала, вызывала неудержимый интерес и, одновременно, раздражала, пугала. Она не была красавицей в том смысле, в каком понимал это Гончарук. То есть, на конкурсе красоты она вряд ли бы заняла призовое место. Ведунья была худощавой шатенкой с глазами «болотного» оттенка: что-то среднее между коричневым и зеленым.
Полковник продолжал допрос – пока отпускать ее не хотел. И непонятно было в итоге, кто кого допрашивал. Верослава задавала вопросы на совершенно разную тематику, нисколько не смущаясь его положения, да и самой обстановки. Но, как только тема разговора переставала вызывать у нее интерес, она мгновенно «отключалась» и несла, по мнению Гончарука, какую-то чушь. Эти постоянные переходы состояний от взрослой разумной женщины к инфантильному ребенку и обратно его раздражали. Но тогда что притягивало? Вот с этим Богдан Данилович и хотел впоследствии разобраться.
* * *– Ты почему мне ничего не сказала? – Верослава была в больнице, куда после избиения, всю в крови, привезли Анастасию.
– А как бы я тебе сказала? – еле проговорила подруга, – меня привезли сюда в бессознательном состоянии, на мне «живого места» не было, я и говорить-то не могла. Вот только теперь хоть как-то разговариваю и двигаюсь.
– Кто это сделал, догадываешься?
– А что тут догадываться? Точно знаю – по приказу Гончарука это было. Он мне еще в кабинете своем угрожал, да и эти твари потребовали документы.
– Я тут тебе водички заговоренной принесла. Пей, поможет силы восстановить быстрее.
– Спасибо, Верка. У тебя из-за меня, надеюсь, проблем не было?
– Допрашивали меня тоже. Но что я ему могла сказать? Мы же ничего «такого» с тобой не обсуждали, – улыбнулась Верослава.
– Вот-вот, точно – не обсуждали, – попробовала улыбнуться в ответ Настя.
* * *Богдан Данилович был у себя дома. Мысли о документах Шуфрича его не покидали: «Как этот сопляк сумел «нарыть» столько секретной информации? И, главное, были доказательства: копии подписанных документов, фотографии… Кто же мог меня так подставить? Хорошо еще, нашлись люди, которые сдали этого журналюгу. Разумеется, не безвозмездно», – полковник нахмурился, вспомнив сумму, которую он заплатил за добытые сведения. Но теперь он точно знал, какими данными располагал Шуфрич. Но вот где же они – это был основной вопрос. При обыске квартиры покойного документов обнаружено не было. И тут очередная информация: переданный пакет Золотаревой. Но и тут Гончарука постигла неудача.
От тяжелых раздумий полковника оторвал телефонный звонок.
– Богдан Данилович, вечер добрый, – в трубке раздался знакомый голос.
– Здравствуй,…
– Только не надо имен, – перебил голос в трубке, – как продвигается расследование? Почему документы еще не найдены? Ты понимаешь, что, если информация попадет не в те руки, то пострадаю не только я, но и другие люди, ты в том числе?
– Я все понимаю. Мы активно работаем. Но смерть Максима Шуфрича не решила проблем. Я думал, эта журналистка, Золотарева, владеет информацией, но, видимо, это не так. Или она очень хорошо скрывает.
– Меня интересует результат, это в твоих же интересах. Действуй, – разговор прекратился.
«Действуй – легко сказать», – думал Богдан Данилович, – «если Золотарева увезла документы в Москву, то сотрудники СВР России уже были бы здесь. Значит, бумаги еще на территории Украины, если вообще они у нее были.… А ее подруга, Туманова, тоже не похоже, что ей известно… Хотя, сходить к ней еще раз надо».
Полковник и сам не мог до конца себе объяснить, зачем именно ему надо идти к Верославе, но желание было – и это главное, потому что Гончарук привык, чтобы его желания всегда исполнялись.
* * *В квартиру Верославы Тумановой позвонили. Открыв дверь, женщина удивилась неожиданному визиту – на пороге стоял Гончарук Богдан Данилович.
– Верослава Андреевна, здравствуйте.
– У Вас возникли какие-нибудь дополнительные вопросы? – спросила ведунья, впуская полковника в квартиру.
– Я здесь, скорее, по личному вопросу, хотя, признаюсь, до конца не верю в Вашу абсолютную непричастность к делу Максима Леонидовича Шуфрича.
– И зря. Мне нечего Вам добавить.
– Ну, хорошо, оставим пока это. Верослава Андреевна, я человек военный, поэтому привык говорить напрямую.
– Ой, ли? – перебила его ведунья.
Полковник сделал вид, что не заметил усмешку Верославы, и продолжил:
– Вы мне определенно нравитесь. Пока не решил, почему, но это неважно. Хочу предложить прямо: в моей власти посадить Вас в тюрьму как соучастника за сокрытие информации, представляющей интерес для службы безопасности Украины. Собрать доказательства – не проблема.
– Вы мне угрожаете?
– Ну, что Вы, просто говорю факты, а Вам решать, что с ними делать. Но, как моя любовница, Вы будете в полной безопасности.
– То есть, вы понимаете, что как мужчина Вы меня не сможете заинтересовать, поэтому сразу перешли к шантажу?
– Что ты себе позволяешь?! – Гончарук, раздражаясь, перешел на ТЫ.
– Мне скрывать нечего, – Верослава испугалась, но виду не подала, – а сейчас, я попрошу покинуть мою квартиру.
– Ты еще пожалеешь, ведьма, – полковник удалился в гневе.
* * *– Верка, то, что ты рассказываешь, ужасно. Гончарук – опасный тип. Не знаю уж, зачем ему ты, но своего он постарается добиться любыми средствами. Такая уж он гнида, – Настя очень испугалась за свою подругу, когда та ей рассказала о визите полковника.
– Не переживай. Ты только из больницы – волноваться нельзя. Все разрешится. Хорошо, что ты те документы в Москву увезла.
– Так по твоему же совету.
– Кстати, – Верослава взяла подругу за руку, – хотела тебе сказать – меня вызывают завтра в департамент защиты национальной безопасности.
– Гончарук вызывает? – испугалась Настя.
– Нет, майор Линник какой-то.
– Ох, Верка, держись.
Возвращаемся в первоначальное время
«И что из этого для меня?»
В палате кто-то разговаривал, кто-то тихонечко плакал, кто-то просто спал. Верослава же пыталась прислушаться к тому, что происходит за границей реальности, услышать другие голоса, как учила ее бабушка.
«Ты здесь ненадолго» – и образ майора Линника…
– Туманова, к тебе пришли, – медсестра отвела ее в комнату для посещений больных.
Верослава была неприятно удивлена, увидев там полковника Гончарука.
– Конечно, это не то место, где ты должна сейчас находиться, но, в принципе, тоже подходит, – начал свою речь Богдан Данилович, – мой племянник все-таки решил ослушаться моего приказа и поступить по-своему, оправдывая это офицерской честью и законами справедливости. Ну, что ж, моих планов это все равно не нарушает.