Чудный Нижний (СИ)

Валерка чуть не упустил момент, когда кицунэ свалилась без сил — слишком тяжело ей далось такое мощное колдовство. Засмотрелся на густые клубы пара, озадачился, не сварились ли в реке русалки, и только в последний момент сообразил подхватить Алису. Впрочем, пар быстро рассеялся.
— Сильна девка, — с уважением проговорил Игорь Деянович. — Вот уж не ожидал.
— Эй, назад. Нам дали передых, так что встали все и держим дальше! — рявкнул берендей.
  
Пожалуй, Валерка впервые видел, чтобы чудь напугалась. Он видел, как с крайних плотов, не затронутых или почти не затронутых огнём чудь бросалась прямо в воду и почти сразу шла ко дну. Как другие начали разворачиваться, не желая лезть туда, откуда так страшно пышет жаром. А ещё — рассеялась сиреневая дымка. Птицын её видел всё время — почти незаметная глазу, она облаком окутывавшая древних дикарей. Сейчас оказалась будто разорвана в клочья. Как будто удар огнём смёл не только сами плоты и саму чудь, но и разрушил влияние того, кто всем этим управлял. Однако надолго этого не хватило. Уже через несколько минут дымка снова начала сгущаться, а потом плоты потянулись к правому берегу. Неохотно, будто бы чудь сама поначалу сопротивлялась воле, которая гонит их на убой. Но со временем всё более уверенно.
Валерка поднял взгляд от реки. Небо уже густо посинело, а солнце опустилось к самому горизонту.
«Надо же, оказывается, уже вечер! — машинально отметил парень. — Не заметил, как время пролетело».
Передышка оказалась недолгой. Некому больше было сдерживать чудь — редкие выстрелы с берега из ружей и винтовок погоды сделать не могли. Пушки молчали и русалки тоже окончательно обессилели. Они по-прежнему пытались мешать, но без магии предводительниц многого добиться у них не получалось. Уже через полчаса плоты опять подходили к берегу. Валерка тяжко вздохнул — вряд ли им теперь удастся долго сдерживать чудь. Он всё-таки устал — только теперь понял, что с трудом стоит на ногах. Да и не только он — другие защитники, вернувшиеся на берег, тоже выглядят обессиленными.
— Сколько их там на Бору было-то? — тихо пробормотал парень. — Миллион, что ли?
— Сколько ни есть, все наши, — устало ответил Игорь Деянович. — Девчонка твоя молодец, хорошо помогла… жаль, второй раз она такое нескоро сотворит…
— Ладно, сами поработаем. Без магии, — Валерка вспомнил, что всё ещё держит на руках девушку, и, отправился наверх, к видневшемуся неподалёку пункту сбора раненых. Там как раз дежурила повозка — всех пострадавших, кто не мог больше сражаться, сразу свозили в кремль.
— Вот и правильно, пусть девочка отдохнёт, — кивнул Игорь Деянович.
Вернулся Валерка как раз к тому моменту, как новые плоты подходили к берегу, и чудь уже готовилась спрыгивать в воду, чтобы побыстрее добежать до суши. Парень резко вздохнул несколько раз, заставляя кровь разогнаться, приготовился снова рубить… и тут за спиной послышались какие-то крики и дробный перестук. Валерка оглянулся назад — по дороге несся целый воинский отряд. Человек двести бравых всадников в свежей форме, они карьером проскакали по дороге, и уже через несколько секунд оказались рядом.
— Успели, значит! — облегчённо выдохнул Игорь Деянович.
Солдаты вышли на берег, в самый центр, и усталые защитники разошлись по сторонам, уплотняя строй. Валерка уже подумал, что подмога какая-то не впечатляющая. Нет, свежие силы — это, конечно, хорошо, но двести солдат, пусть даже очень профессиональных, вряд ли сделают погоду. Их и так тут немало, защитников, пожалуй, вчетверо больше. Потом заметил — солдаты пришли не одни. Ещё десяток всадников так и остались на Софроновском проезде. Они тоже были одеты по форме, вот только она отличалась от кавалерийской. Удлинённые красно-чёрные френчи смотрелись стильно и необычно. Необычно — потому что кители ещё и с капюшонами были.
«Генералы, что ли?» — подумал Валерка, разглядывая бородатых военных.
Уже через несколько секунд стало ясно, что никакие это не генералы. Неторопливо спешившись, военные встали рядком и одновременно подняли руки. А потом началось светопреставление. Воздух над рекой как будто сгустился, поплыл как над пожаром. Появились разноцветные блики — нежно-розовый, голубой, тёмно-синий и серый. Будто северное сияние прокатилось волной от одного берега к другому. В первую секунду Валерка смотрел только на это сияние. Потом услышал поражённые крики горожан, опустил глаза…
Чудь исчезала. Древние дикари на плотах таяли, исчезали, как кусочки сахара в горячей воде — стремительно и тихо. Валерке казалось, что твари даже боли не чувствуют — всё происходило молча, без криков. И очень быстро. Всего через несколько секунд на Волге остались только пустые плоты, без управления медленно спускавшиеся вниз по течению. Но сияние на этом не остановилось — там, на Бору, тоже что-то происходило. Разглядеть толком не получалось — слишком далеко, но догадаться было не сложно. Чудь ведь была не только на воде. Многие сотни, а может, и тысячи, ждали своей очереди, чтобы отправиться на штурм правого берега. И теперь они тоже исчезали без следа. Даже пепла не оставалось.
— Вот и всё, — удовлетворённо вздохнул кто-то рядом знакомым голосом. — Быстро и чисто. Такова царская воля.
Валерка повернулся и увидел Радея Тихославовича. Поросёнок стоял рядом в своём привычном балахоне — Птицын и не заметил, когда чиновник охранки к нему подошёл.
— А как же сам Аспид? — спросил Валерка.
— А нет больше Аспида, — пожал плечами Радей Тихославович. — После такой волшбы не остаётся никого разумного. Знаете, Валерий, я ехал в столицу с очень неоднозначными ожиданиями. Опасался любого исхода, вплоть до ареста — всё-таки то, что мы упустили Аспида — это исключительно моя недоработка. Однако всё прошло значительно проще, чем я мог подумать. Ко мне отнеслись снисходительно, а, самое главное, угрозу восприняли всерьёз. Десять боевых волхвов высшего ранга, элита наших вооружённых сил… Ну, вы сами видели, — поросёнок кивнул головой на реку. — Конечно, если бы чуди удалось попасть на правый берег и растечься по городу, было бы гораздо сложнее. Сейчас, можно сказать, сложились идеальные условия — впереди только враг, а союзников нет, и за это жителям Нижнего отдельная благодарность. И не только от меня! Полагаю, ваши грамотные и отважные действия будут замечены на самом высшем уровне!
— Но как же, Радей Тихославович… — поразился Валерка. Слова про благодарность он пропустил, еле-еле дождался, когда поросёнок договорит. — Я отчётливо чувствую, что Аспид жив! Вы разве не видите? Нити его воли никуда не делись, он там, на том берегу.
— О чём вы говорите, Валерий? — удивился Радей Тихославович. — Какие такие нити воли? После массированного удара волхвов никто не может выжить, даже на десяток километров вглубь! Там сейчас остались только неразумные твари!
— Радей Тихославович, — Валерка постарался тоном голоса передать всю серьёзность своих слов. — Отнеситесь, пожалуйста, ко мне серьёзно. Аспид — жив. И то, что чудь погибла, его никак не остановит. Он продолжает что-то готовить, я это чувствую!
  
Глава 27
 
Все горит синим пламенем
 
К чести Радея Тихославовича, он не стал долго убеждать Валерку, что тому показалось. Валерка по себе знал, как это паршиво, когда ты уверен, что всё — трудное дело сделано, ты уверен, что с честью вышел из тяжёлой жизненной ситуации, и тут вдруг тебе кто-то сообщает, что работа ещё далека от завершения. Сам Птицын на месте поросёнка сначала не поверил бы, потом разозлился, и только потом смирился. Радей Тихославович эти этапы пропустил почти сразу. Замолчал на целую минуту, явно собрался и сказал:
  
— Давайте теперь подробнее, Валерий. Что за нити воли, каким образом вы их видите и почему, и, самое главное, куда они тянутся? Мне нужно максимум подробностей. Я далёк от того, чтобы вам не поверить, но, сами понимаете, дело серьёзное. Тут требуются пояснения.
Валерка строить из себя загадочного мудреца не стал. Не поясняя, откуда у него взялась такая способность, подробно рассказал про эвакуацию с Бора, про свою попытку разведать, что там происходит с помощью крыжатика.