Чудный Нижний (СИ)

— Напрасно ты, милый Демьян, думаешь, что я не смогу быть вам полезной. Вспомни, что моя помощь оказалась очень кстати совсем недавно, сегодня ночью! И не беспокойся. Я знаю, как обезопасить себя от этих зверей. Я ведь не совсем бесталанна. Просто сделаю так, что они не смогут меня замечать — я уверена, я с этим справлюсь. Да и вам как-нибудь помогу!
Валерка вспомнил, что так и не спросил новую знакомую о том, к какому народу она принадлежит, и опять почти сразу забыл — Мари что-то у него спросила, и мысли утекли. Тем более, девушка переоделась в походное. Облегающий костюм из тонкой, но прочной кожи был чудо как хорош… точнее, чудо как хорошо было содержимое этого костюма. Валерка тут же вспомнил просмотренный недавно фильм про «Мстителей» — там была персонаж по кличке Чёрная Вдова. Мари в этом костюме была чудо как похожа на Наталью Романову. Даже декольте присутствовало, и такое же волнующее. Совершенно невозможно внятно соображать, когда у тебя что-то спрашивает этакое совершенство!
  
«А вообще, думать всё-таки иногда нужно», — обругал себя Птицын, когда они добрались до места. Время клонилось к вечеру, солнце потихоньку закатывалось за горизонт. Вот-вот должно было стемнеть — слишком много времени заняла дорога. — «Мог бы и сообразить, что без помощи лешего идти будет сложнее! Теперь вот придётся лезть непонятно куда на ночь глядя, нет бы спокойно переночевали и утром отправились!»
Валерка хотел предложить вернуться. Ну и что, что перед Мари опозорились бы. Она, в конце концов, умная женщина, должна понимать, что беспечность до добра не доведёт!
— Ладно, княже. Не будем тянуть время! — бодро сказал Демьян, явно рисуясь перед девушкой, и первым шагнул в аномальную часть леса. Теперь поворачивать стало совсем невозможно, и Валерка двинулся следом.
Кажется, кто-то, кто находился в центре непонятного леса, следил за его границами. Иначе как объяснить, что стоило им вступить на аномальную территорию, и навстречу рванули «защитники».
Всё началось с небольшой стаи волков. Ну, как стая — всего три особи. Небольшие, какие-то облезлые, как будто больны лишаём. Вроде бы и бояться нечего — в такой-то представительной компании, но Валерка испуганно попятился. Сам не понял, отчего. Может, дело было во взгляде волков? В детстве Птицын однажды видел бешеного пса, на даче. Ещё неделю назад он с этим кабысдохом играл в догонялки и даже не думал бояться здоровенных клыков и огромных лапищ, а тут испугался. И ведь не нападал тогда несчастный Шарик, просто смотрел, но Валерка потом долго не мог в себя прийти. Пса не окликнул. Пятился назад, пока собака не отвлёклась на что-то другое, а потом развернулся и убежал домой. Вот и сейчас, глядя на этих волков, хотелось сделать то же самое — убежать как можно дальше.
Волки напали одновременно. Молча. Своей целью они отчего-то выбрали не людей, а лешего. В этот раз лесной дух выбрал размеры, ненамного превышающие человека — для удобства общения. Однако Птицын, будь он волком, точно предпочёл бы кого-то другого. Какой смысл грызть деревяшки?
Между тем, волки расправились с лешим за несколько секунд, хотя тот не стоял столбом, пытался сопротивляться. Растащили буквально на палки и щепки. Сами при этом на довольно ощутимые удары никак не реагировали, будто не чувствовали боли.
— Вот так всё время, — на плечо Валерки опустился ворон, больно вцепившись когтями. — Стоит подойти поближе…
Валерка крякнул от неожиданности. Правое плечо и так оккупировано совсем не лёгким Борисом, так теперь ещё и слева ворон уселся. А волки и не думали останавливаться. Расправившись с лешим, они переключились на Демьяна. Упырь махнул киянкой, сбивая одного из серых. Попал точно в голову, и волк больше не поднялся — правда, Валерка не был уверен, что остался жив. После такого-то удара.
— Проклятье, не ожидал, — повинился упырь. — Слишком неожиданно.
Оставшиеся двое волков на потерю товарища внимания не обратили, так и продолжили нападать на упыря. А на помощь ему бросился Орм. Вот тролль, кажется, вообще бешеных тварей не боялся. Без особого замаха пнул ближайшего, отправив того в невысокий полёт, потом двумя ударами кулаков успокоил последнего. Тот, которого Орм пнул, снова набросился — ну, и ему тоже достался удар кулаком. Смотреть на работу тролля было одно удовольствие — действовал он аккуратно, движения скупые и короткие. Причём Птицын отчего-то не сомневался — сила ударов строго дозированная. Никто из замороченных зверей не помрёт, но и не встанет ещё долго.
— Как будто бешеные, — не удержался парень от комментария. Очень уж было похоже, разве что пена из пасти не капает.
— Если бы бешеные — я бы их давно извёл, — пробурчал леший. — Мне этой заразы в лесу не нужно. И даже бешеные, пока совсем мозги не сломаны, меня слушаются. А эти — вот такие. Как будто бешеные, но не бешеные. Из чащи не выходят, но стерегут её пуще глазу. Никого не пускают. Меня — особенно, видел, на меня первого напали. Я уж и нормальных волков на них насылал — так рвут, скотины! А кого не порвали — те потом сами в эту чащу убегают, и такими становятся. Будто боли не чувствуют, слов моих не слушают, нападают на всех. Больше никого туда не отправлял. Наоборот, отсюда всех животин отвёл подальше, чтоб к этим не попадали. Только зря животин на эту дрянь переводить. Потому и хочу, чтоб вы мне помогли. Этого, каменного ты молодец, что привёл. Ему на эту дрянь плевать.
— А зимой что? — вспомнил Птицын. — Ты ведь говорил, что до лета сюда вообще нет смысла идти.
— Зимой тут ещё хуже. Холод, а снега нет. Только оттого не легче. Воздух как будто вязкий становится, даже идти невозможно. То не я пробовал, просто видел. Мне-то последние десятилетия не до того было, должен понимать!
— Эти тоже не мёртвые, — вставил Демьян, который разглядывал одного из побитых волков. — Сердце бьётся, хотя и медленно, дышит. Иные жизненные процессы, как я понимаю, тоже протекают нормально или почти нормально. Однако здоровым его тоже не назовёшь.
— Конечно, не назовёшь! — согласился Орм. — Я ж его по голове стукнул. После того, как я кого-то по голове стукну, ему обычно долго нездоровится.
— Да я не о том, уважаемый Орм, — хмыкнул упырь. — Он и до встречи с твоим кулаком здоровым не был. Температура тела отчего-то очень низкая. По моим прикидкам — примерно, как у меня. То есть градусов девятнадцать — двадцать. Процессы замедленны.
— В общем, делайте, что хотите, но от этой напасти меня избавьте, — снова начал свою шарманку леший. — Вроде не мешает, а всё одно — как бельмо на глазу. И чешется. Недоброе здесь что-то, нехорошее. Не хочу, чтобы такое было в моём лесу. Пусть уж лучше дорога будет…
— Удивительно неуютное место, — согласилась Мари. — Я чувствую какую-то чуждую силу. Возможно, тень какого-то бога? Очень похоже. Жаль, мне плохо знакомы местные боги иначе я бы сказала точнее. Такое чувство, что за нами следит больной осколок чьего-то могучего разума. С недобрым вниманием смотрит!
На словах о слежке и недобром внимании Валерка чуть не споткнулся — та самая мысль, которую он целый день всё никак не мог поймать, забрезжила на краю сознания. Вот-вот поймает, совсем чуть-чуть… И опять — тщетно. Мари, будто специально, приобняла его за плечи, прижавшись волнующей грудью к руке, и спросила:
— О чём задумался, милый Валера? Разве нам не нужно идти дальше? Командуй, великолепный князь!
Когда к тебе так интимно прижимаются, посторонние мысли исчезают будто по мановению волшебной палочки. Птицын судорожно сглотнул, и пробормотал:
  
— В самом деле, пойдёмте, что ли. Чего отвлекаемся?
«А ведь в самом деле чувствуется что-то такое, — размышлял Валерка. — Вроде бы действительно кажется, что из темноты за тобой наблюдают чей-то голодный взгляд, но на самом деле ты понимаешь — это всего лишь игра воображения».
— Мне не нравится, что тут с животинками делают, — сказал Орм. — Они как без памяти. Будто не сами собой двигаются, а как марионетки на нитках. Нехорошо так. Пойдём, посмотрим, кто над зверями издевается.