Чудный Нижний (СИ)

— Как-то странно эта каша пахнет, — подозрительным тоном сообщил Борис, когда Ирина Степановна на пару с Мари вынесли здоровенную кастрюлю с пловом. Он действительно пах необычно.
— Это потому, что я помогала готовить уважаемой Ирине Степановне, — светло улыбнулась девушка. — У меня с собой есть запас специй с моей родины. Хочу угостить гостеприимных хозяев. — Об инциденте с Полканом Мари уже и не помнила, кажется.
  
— Вот-вот, совсем ты не разбираешься в высокой кухне, — попеняла Ирина Степановна Борису. — Совсем одичал в своих лесах. Охотник, тоже мне. Восточные специи, понимать надо!
Завтрак действительно получился необычным. Вкусно было — невероятно. Только баюн продолжал строить из себя буку и есть отказался, зато остальные уплетали за обе щёки. Да ещё Орм завтракать не стал — троллю, похоже, было не слишком хорошо. Вместо этого он отправился спать. Даже его бездонный, каменный желудок с трудом перенёс многодневные возлияния, и теперь Орм хотел одного — выспаться. Вообще, Валерка немного за него беспокоился. Приятель явно мучился похмельем, в разговоры почти не вступал, двигался вяло… собственно, именно поэтому им и было так трудно во время ночной драки — если бы Орм дрался в полную силу, бандитам просто нечего было бы ему противопоставить.
«Такое ощущение, что его чем-то отравили, — размышлял Птицын. — Если бы я не знал, что это невозможно — так и подумал бы».
Однако Валерка прекрасно видел, что Орм пил из своей любимой каменной кружки — той самой, с чудесными свойствами, одно из которых — распознавать яд.
«Надо бы, кстати, тоже почаще пользоваться подаренной, — вспомнил вдруг Валерка. — А то не дело — у меня тут, можно сказать, волшебный артефакт, а я о нём забываю. Хотя кому здесь меня травить? Все свои».
Про кружку вспомнить получилось, а вот другую мысль Птицын никак не мог ухватить. Вертелось что-то в голове, всё казалось, что он что-то забыл, но вспомнить никак не удавалось. И вообще, в отличие от Орма парень был переполнен энергией, особенно после такого прекрасного и плотного завтрака. Радость и желание действовать просто искрились в жилах, как будто вместо крови туда залили ледяного шампанского. Он видел, что и остальные ребята тоже двигаются так, будто у них крылья выросли.
— Слушай, княже! Можно я покажу Мари наш лес? — спросил Демьян. — Мне кажется, она слегка заскучала, а гостью нужно развлекать. Думаю, ей будет интересно, тем более, она так восхищалась…
— Вообще, я думал по возвращении домой немного поспать — всё-таки всю ночь на ногах, — начал Птицын. — Но ты прав, даже если бы спать хотелось — ничего бы не вышло. Орм сегодня как-то уж очень громко спит. Покажем лес, заодно поговорим с лешим. Нужно же в конце концов выяснить, что у него там за проблема, которую он не может решить. Ты ведь слышал, я вчера попросил Орма помочь, а сам до сих пор не знаю, в чём должна заключаться помощь!
— Ну да, действительно, отличная идея, — слегка поник упырь, — Что до Орма — он же тролль. Они всегда такие. На свежем воздухе ещё ничего, а стоит оказаться под крышей — и всё, пиши пропало. Особенности организма.
Валерка таких подробностей не знал. Храп тролля разносился по всему терему, заставлял дрожать стёкла в окнах. Птицын серьёзно опасался, не пойдут ли трещины в фундаменте, как от землетрясения.
Мари идею прогуляться по лесу восприняла с восторгом. Улыбалась она безумно заразительно. Вскоре Валерка заметил, что и у него с лица улыбка не сходит.
«Как дурачки, ей богу», — парень смотрел на улыбающегося Демьяна. Упырь обычно предпочитал сохранять более спокойное выражение лица. Он не был мрачен, да и улыбаться не стеснялся, но обычно для этого требовался какой-то повод. — «Смех без причины — признак дурачины, — констатировал Валерка. — Хотя нужно же иногда расслабляться, в самом деле!»
В голову опять стучалась какая-то мысль, но поймать её никак не выходило. Стоило только задуматься, и Мари обращалась с каким-то вопросом, Птицын принимался отвечать, и совершенно забывал о том, что так старательно пытался вспомнить.
«Как наваждение какое-то, ей богу!» — думал Валерка.
Они довольно долго бродили по лесу. В те моменты, когда Мари нежно касалась его руки, Валерку бросало в жар. Он совершенно не помнил, что именно она его спрашивала, но отвечал охотно — разговаривать с женщиной было очень интересно. Она так восторгалась, слушая его рассказы, что, порой, даже неловко было — ну ведь ерунда же на самом деле! Совершенно нечему тут так удивляться. Но в следующий раз всё равно охотно отвечал на её вопросы — когда на тебя смотрят такими восторженными глазами, устоять невозможно.
Леший в этот раз довольно долго не показывался. Птицын уже начал беспокоиться — не случилось ли у лесного духа какой неприятности. В конце концов парень потерял терпение и позвал:
— Эй, лесной хозяин. Ты чего не приходишь? Смотри, мы тебе и угощения принесли.
На зов леший всё-таки явился, хотя вид имел недовольный и насупленный. Как насупленный вид может быть у кучи валежника — Валерка понятия не имел, однако он определённо таковым и был.
— Ну и чего ты, человече, меня зовёшь, когда рядом чужак? Я по-твоему, что, должен каждой новой юбке свой лик являть⁈
— Ты бы поаккуратнее с выражениями, дух, — угрожающе пробормотал Демьян. Валерке тоже очень не понравилось, как леший отозвался о Мари.
— Я звал тебя для того, чтобы заняться твоей же проблемой! — проворчал парень, — и ты мог бы быть поуважительнее к моим гостями. В конце концов, Мари тебе ничего плохого не сделала.
— Мне — нет, — проворчал леший. — Ну да как знаешь, это не моё дело. Чем ты собрался мне помогать?
Валерка хотел было спросить, что имеет ввиду лесной дух, но Мари положила ему ладошку на плечо, легонько провела пальчиками по шее. Это было так приятно, что мысль мгновенно улетучилась. Птицын тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, и всё-таки ответил лешему:
— Как «чем помогать»? Ты ведь говорил, что у тебя какая-то гадость завелась в лесу, и потребуется помощь.
— Не завелась, а давно уже есть. Просто раньше я её сдерживал, а пока… кхм, болел — она распоясалась.
Леший при постороннем явно не хотел распространяться о своих проблемах. Ворон, который сейчас говорил с Птицыным, выглядел ещё более недовольным, чем когда лесной дух оставался в форме кучи листьев и ветвей. Но Валерка умел быть настойчивым:
— И всё-таки. Может, расскажешь поподробнее? Что это за дрянь?
— Не знаю я, что там рассказывать, — проворчал леший. — Удивил ты меня. Не ждал, что ты так быстро захочешь помочь. Что ж, пойдём. Покажу. Звери там на меня нападают.
— В смысле звери⁈ — поразился Валерка. — Как на тебя могут нападать звери?
— Откуда мне знать⁈ — окрысился ворон — леший опять был в своей излюбленной форме. — Нападают и всё, сволочи. Сладу нет. Стоит только поближе подойти — и лезут из чащи, как безумные.
— Волки? — уточнил Птицын.
— Да что волки! Хорьки! Волки ещё ладно, но целая стая хорьков… Это же ужас! Поганцы мелкие, лезут прямо в душу, дерут меня. — Как ни уклонялся дух от разговора, но как только начал говорить о том, что ущемило его гордость, о своём дурном настроении сразу забыл. Видно, его донельзя раздражал тот факт, что против него взбунтовались лесные твари — те самые, которые, наоборот, должны были его слушаться, как отца родного. — Такие юркие, мелкие, шустрые и злобные хорьки! Ни ухватить не могу, ни отогнать. Спину мне в клочья разодрали! Негодяи! В общем так, сосед. Если хочешь помочь — от меня особо рассказов не жди. Пойдём, да посмотрим, а уж там будешь решать, сможешь ты меня от этой напасти избавить, или нет.
  
— Резонно, — согласился Валерка, и спросил своих спутников: — Ну что, проведём рекогносцировку?
— Конечно! — ответила за двоих Мари. — Это так интригующе! Ужасно люблю всякие тайные места! Наверняка это будет отличное приключение!
— Уместно ли звать гостью в столь опасное место? — засомневался Демьян, но все возражения Мари отмела с возмущением: