Вы дозвонились до Сэма

Стою во дворе школы уже больше часа. Какое-то время Юки ждала со мной, но потом я убедила её, что она может пойти домой. Без меня. Думаю, мистер Ланг отчитывает их в своём офисе.
Да что там творится?
Надеюсь, Мика не попадёт в неприятности.
Через полчаса она наконец появляется на крыльце школы. С пакетом льда у левого глаза.
– Мика… ты как? – Я протягиваю руку, чтобы проверить, как она, но Мика отворачивается.
  
– Всё норм, – бурчит она.
– Что случилось?
– Временно отстранили от занятий.
– Это ужасно. И это я виновата. Позволь, я всё объясню мистеру Лангу…
– Да забудь. Мне пора… – бормочет она, а потом спешит прочь, оставляя меня позади.
– Мика! Подожди!
Я зову её, но она не оглядывается.
Я чуть не побежала за ней. Но что-то подсказывает мне, что лучше оставить её в покое. По крайней мере пока.
Так что я стою во дворе школы и провожаю Мику взглядом. Надеюсь, она позволит мне помочь ей после всего, что она для меня сделала. Но я не знаю, как поступить. Не знаю, как до неё достучаться.
Я смотрю на асфальт и размышляю об этом.
Дома я не теряю ни минуты – сразу же звоню Сэму и всё ему рассказываю. Про Оливера, его кофту и Тейлор. А потом и про Мику, про драку и про то, как что-то между нами непоправимо сломалось.
– Она со мной не разговаривает. Не знаю, что и делать.
– Ты пробовала ей писать? – спрашивает Сэм.
Я проверяю телефон.
– Спросила, добралась ли она до дома. Но она не ответила. Чувствую себя просто ужасно.
– Это Тейлор должна чувствовать себя ужасно, – отзывается Сэм, и голос его гневно звенит. – Поверить не могу, что она всё это тебе сказала! Джули, мне так жаль. Хотел бы я быть там. Сделать что-нибудь.
– Я бы тоже этого хотела.
Он выдыхает.
– Это всё моя вина.
– Сэм… ты… ты не можешь винить себя за это.
– Но как нет? – У него срывается голос. – Мика бы не лезла в драки, не чувствовала себя одинокой, и никто бы не говорил о тебе таких ужасных вещей, если бы я… если бы я только…
Он замолкает.
– Прекрати. Ты не виноват, Сэм. Ни в чём не виноват. И мне неважно, что там обо мне судачат!
Тишина.
– Но я чувствую себя таким бесполезным. Я никак не могу помочь, – наконец произносит он. – Даже Мике. Представить не могу, что бы я чувствовал, если бы потерял её. Ты хотя бы можешь с ней увидеться. Может, тебе стоит сходить к ней? Поговорить лицом к лицу?
– Не знаю, станет ли она меня слушать.
– Сможешь попытаться ещё раз?
– Я хочу. Но каждый раз, как мы заговариваем, я… мне приходится скрывать от неё секрет. И она это чувствует. Эта тайна – как стена между нами.
– Так что ты планируешь сделать?
Сомневаюсь, стоит ли ему об этом сообщать. Я боюсь его реакции.
– Хочу рассказать ей о тебе. Может, это всё исправит. Думаю, она поймёт.
Сэм молчит.
– Думаешь, не стоит?
– Не знаю, Джулс, – произносит он. – Не хочу, чтобы с нашими разговорами что-нибудь случилось.
– Но ты ведь сам сказал, что, может, ничего и не случится, – напоминаю ему я.
– Может, и так. Но это всё равно слишком рискованно, не находишь?
– Значит, ты думаешь, это плохая идея.
Сэм снова задумывается.
– Думаю, тебе самой придётся решать.
Я смотрю в окно и пытаюсь понять, как же мне поступить.
– Иногда мне очень хочется услышать от тебя парочку ясных ответов.
– Прости. Но у меня их нет.
  
Глава двенадцатая
 
Ждать я не собираюсь. И оставлять всё так, как есть, с Микой – тоже. Меня съедает вина, и внимание моё снова рассеивается.
На подъездной дорожке у её дома лежат длинные тени. У гаража припаркован минивэн – значит, родители тоже дома. Надеюсь, дверь откроет её мама: каждый раз, когда мы с Микой ссорились, она выступала миротворцем.
Слышу шаги. На входной двери Мики куча замков и цепей, и я слушаю, как их все открывают, один за другим. Она приоткрывается совсем на чуть-чуть, и в щель выглядывает Мика. Через одну из цепей, которую не сняла.
– Ты чего тут забыла?
– Хотела поговорить.
– О чём?
– О чём угодно.
Мика молчит и просто смотрит на меня.
– Можно войти? – Я набираюсь смелости.
Мика, судя по всему, в самом деле размышляет над тем, могу ли я войти. Дверь закрывается, и я понимаю, что ответ, похоже, «нет». Но потом звенит последняя цепь, и дверь открывается снова.
Мика молча разворачивается, я снимаю обувь и следую за ней по коридору.
Над чайником на плите поднимается пар, и Мика выключает газ. Я замираю под аркой у входа в кухню. Мика заглядывает в шкафчик.
Что-то в этом доме изменилось… Я принюхиваюсь. Ладан?
Запах идёт из другой комнаты. И, раз уж Мика пока занята, я решаю разведать, что к чему.
В зале стоит деревянный шкаф, и там, на средней полке, стоит серебряная чаша, из которой поднимается дым. Рядом с ней устроилась тарелка с фруктами.
Я помню этот шкаф: он был в этом доме и несколько лет назад, а на нём – куча фотографий членов семьи Мики, которых я никогда не встречала. Она как-то упомянула, что это её предки. Знак уважения к мёртвым.
А потом я замечаю фотографию Сэма – раньше её здесь не было. Он в своей неизменной клетчатой рубашке, улыбается на фоне ясного неба. Меж лопаток холодеет, и я содрогаюсь. Иногда я забываю, что для всех остальных он совсем мёртв.
– Лучше я не нашла.
Я поворачиваюсь: в руках у Мики – поднос с чаем.
– Я про фотографию, – поясняет она. – Мы с мамой выбирали. Она сказала, он тут очень симпатичный.
Все слова застревают в горле, и я просто стою и пялюсь на фотку.
Мика опускает поднос на кофейный столик.
– Я как раз заваривала чай. До того, как ты появилась.
Мы устраиваемся на диване. Мика не спрашивает – сразу наливает мне чашку. Под её левым глазом всё ещё красуется синяк. Не такой ужасный, как я ожидала, но всё же.
– С хризантемами. – Мика кивает на чашку.
– Спасибо.
Я дую на чай, чтобы немного его остудить. С моего места прекрасно видно фотографию Сэма. Он словно бы за нами наблюдает.
И Мика… я замечаю, что она тоже скашивает на него взгляд.
– Лучше бы они спросили фотографию у меня. – Она качает головой.
– Кто?
– Школьная газета. Та, что они напечатали, мне совсем не нравится. Лучше бы спросили.
Я помню ту статью. И фото тоже – школьное. Сэму бы точно не понравилось.
– Эта идеальна, – подтверждаю я.
Мика кивает. И делает глоток.
– Мне очень жаль. Надеюсь, глаз скоро заживёт. Как это случилось?
– Одна из подружек Тейлор бросила в меня сумочкой, когда я отвернулась.
– Мне очень жаль, Мика, – повторяю я.
– Слепая удача. Но я в порядке.
– Я забыла тебя поблагодарить. За то, что ты за меня вступилась.
– Я сделала это не ради тебя. А ради Сэма.
Опускаю взгляд. Что тут скажешь?
Мика дует на своей чай и делает ещё один глоток. А потом, наконец, подаёт голос:
– Когда я услышала, что говорит Тейлор… и как она с тобой разговаривает… я сразу подумала о Сэме. О том, что бы он сделал, если бы был здесь. У него всегда лучше получалось с разговорами. Поэтому он всем нравился больше меня. И пусть его больше нет… Я постоянно жду, что он вынырнет из-за угла. Появится в двери. Я слышу шаги и думаю: вдруг я подниму голову и увижу Сэма. А потом вспоминаю, что его нет, и меня накрывает грустью.
Она опускает взгляд на свою чашку и продолжает:
  
– Знаю, ты не любишь о нём говорить, но я в самом деле очень по нему скучаю. Не понимаю, как люди могут так быстро… отпустить его.
– Я его не отпустила, – шепчу я.
– Но ты хотя бы пытаешься.
Я качаю головой.
– Это не так.
То было две недели. Мы говорили две недели назад, и с тех пор всё изменилось, потому что я снова могу говорить с Сэмом. Ах, если бы она об этом знала.