Вы дозвонились до Сэма

Мы стали чаще разговаривать – о фильмах, мюзиклах и Сэме – и в целом проводить время вместе. Поверить не могу, что для этого понадобились целых три года и смерть близкого человека. Мы договорились снова сходить на его могилу: теперь моя очередь приносить цветы.
Белые бутоны.
Оливер – скала, когда вокруг меня всё вот-вот разлетится на ветру. Мне не нравится хранить от него секреты, особенно теперь, ведь я знаю, как сильно он любил Сэма. Мне бы так хотелось что-нибудь для него сделать. И я наконец придумываю – пусть и не сразу. Грандиозный жест в знак нашей новой дружбы.
  
Оливер поправляет лямки рюкзака.
– Готова?
– Секундочку! – кричу я из дома.
Входная дверь открыта, и Оливер заглядывает внутрь.
– Мы опоздаем!
– Из-за того, что ты не смог пройти мимо собаки.
– Это был бигль. По имени Артур.
Через несколько секунд я выскальзываю на улицу, держа руки за спиной.
Повисает тишина.
Оливер выгибает бровь.
– Что там у тебя?
– Кое-что для тебя.
– Подарок? За что?
– Просто так.
– Тогда давай.
Я протягиваю руки. Оливер моргает.
– Это… рубашка Сэма…
– Да. И я хочу, чтобы ты её забрал.
– Почему?
– Потому что она мне велика. Да и на тебе будет лучше смотреться.
Оливер пялится на рубашку.
– Я не могу её принять, – наконец выдыхает он.
– В каком смысле? Ещё как можешь!
Он передаёт рубашку обратно.
– Не могу.
Я отталкиваю его руки.
– Не выдумывай. Это всего лишь рубашка.
– Это рубашка Сэма.
– И я отдаю её тебе.
– Я не возьму… – Оливер пытается отдать рубашку, но я сопротивляюсь. Наконец, мне это надоедает, и я бью его по запястью.
– Да что с тобой не так?
Оливер вздыхает.
– Очевидно же, Сэм хотел, чтобы она была у тебя. А не у меня.
– Ты этого не знаешь. Так что забирай давай.
Оливер вперивает в меня взгляд, а потом опускает его на рубашку.
– Не понимаю. Ты разве не хочешь оставить её у себя?
– У меня полно его вещей. Не переживай.
Оливер проводит по клетчатой ткани рукой, а потом крепко её сжимает.
– Спасибо.
Я улыбаюсь.
– Не потеряй смотри, хорошо?
– Ты ведь знаешь, ни за что не потеряю.
Я надеваю рюкзак и спускаюсь с крыльца. А вот Оливер почему-то остаётся наверху.
– Что такое? Ты ведь не передумал?
– Нет. – Он стягивает с себя свою неизменную кофту. – Но теперь я тоже хочу тебе что-нибудь отдать.
Он сбегает со ступенек и накидывает кофту мне на плечи.
– Ты отдаёшь мне свою форменную кофту?
– Я её тебе одалживаю. До выпуска.
– Я польщена.
Мы направляемся к школе. Утром довольно прохладно, и я рада дополнительному теплу.
– Напомни-ка, Оливер, а каким спортом ты занимаешься?
– Никогда ничем не занимался, – отзывается он. – Купил эту штуку у выпускника в прошлом году.
– Значит, это для красоты?
– Именно.
– Потрясающе.
Я поддеваю его локтем, и мы смеёмся.
Вдоль стен в коридоре стоят колонны из красных и белых шариков. С потолка свисают сияющие звёзды. Школа потихоньку приходит в норму. Люди снова надевают яркие футболки и слушают музыку в туалетах на полной громкости, бросаются бумагой у шкафчиков. Затяжная скорбь по Сэму сменилась патриотичным духом школы. У доски объявлений висела его фотография – не знаю, сняли её или она просто слетела, но теперь её там больше нет. По классам разнесли стопки газет, и в них впервые за несколько недель нет ничего о Сэме. Все словно… оставили его в прошлом. И меня это ничуть не удивляет. Сейчас в трендах митинги, футбол и выпускной.
Контрольная по французскому проходит лучше, чем я ожидала: я готовилась к ней всю ночь и рада, что мой труд окупился. На устной части я сама себя удивила. Согласно словам мадам Лии, произношение у меня всегда страдало. На английском нас встречает не мистер Гилл (он, к удовольствию всего класса, приболел), а учитель на замену – невысокий седой мужчина, который щурится всякий раз, когда ему задают вопрос. Он усаживает нас за чтение «Скотного двора».
Я решаю поработать над своим эссе, потому что оставила книгу дома. Мне нравится моя тема: рассуждения о том, как фантастические новеллы Октавии Батлер преуспели в преподавании из-за эмоционального контакта с читателями. Это работа о силе историй, которую люди вскармливали со времён каменного века – когда только начали вырезать на стенах пещер рисунки. До звонка я успеваю набросать три страницы.
На этой неделе мне легче концентрироваться. Хочется списать всё на кристалл – я постоянно ношу его с собой.
– Как контрольная? – спрашивает Джей за обедом.
– Неплохо, вообще-то. А что у вас с групповым проектом?
– В моей группе два игрока в лакросс… – Он разрывает сэндвич напополам. – Так что не закончили ещё.
– Могло быть хуже.
– Как это?
– Три игрока в лакросс.
Джей передаёт мне сэндвич, и мы смеёмся. Через секунду к столу подплывает Оливер, опускает поднос и снова ставит стул рядом со мной, двигая Джея.
– Классная футболка, Джей, – замечает Оливер и утаскивает у него картошку фри.
На Джее сегодня одна из футболок, которые он задизайнил сам для Экологического клуба, – с планетой Земля, у которой изо рта торчит градусник.
– Спасибо, сам сделал.
– А мне почему не досталось?
– Если бы приходил на собрания, досталась бы.
– Я был на самом первом, – напоминает Оливер, а потом картинным шёпотом жалуется всем остальным: – А оно было длинным.
Джей одаривает его взглядом.
– Ты ведь осознаёшь, что я тебя слышу.
– Что?.. Мы ведь молчали. – Оливер подмигивает мне и девчонкам.
– Хватит уже… – прерывает его Рейчел и поднимается со стула. – У нас клубное ЧП. Форму нужно сдать завтра, а у нас всё ещё не хватает пяти подписей.
– А сами подписать ещё пару раз не можете? – предлагает Оливер.
Рейчел удивлённо хлопает глазами.
– А это сработает? – шепчет она.
– Нет, – отрезаю я.
Мы переглядываемся. Что бы такого сделать, за что нам не прилетит?
– А нам в самом деле нужен клуб, чтобы показать фильм? – спрашивает Юки. – Можем собираться неофициально.
– Нет, но, если мы получим разрешение, школа выделит сотню баксов на закуски, – объясняет Рейчел.
Оливер резко опускает ладони на стол.
– Тогда мы просто обязаны добыть эти подписи!
Все смеются.
– Раз ты такой популярный, Оливер, может, поможешь нам? – Рейчел снова передаёт ему форму.
– Тогда я буду выбирать закуски.
– Договорились.
Оливер поднимает руку, и они дают друг другу пять.
– Эй, там Мика… – Джей указывает куда-то позади меня.
Я оглядываюсь и понимаю, что она направляется в нашу сторону. Она давно не появлялась в столовой.
– Мика!
Зову её по имени, но она проносится мимо, не одарив меня даже взглядом, и исчезает в коридоре.
Юки хмурится.
– Она в порядке?
– Выглядит не очень, – отмечает Оливер и поворачивается ко мне. – Ты с ней говорила вообще?
– Пыталась… но она меня избегает.
– Злится?
– Полагаю. – Я опускаю взгляд на свой поднос. Зря я довела до такого. – Я пропустила бдение, хотя обещала прийти. И вообще много всего пропустила. Вряд ли она сейчас хорошего обо мне мнения.
– Я её видела вчера в туалете. – Рейчел вдруг оживает. – Она плакала.
Оливер откидывается назад на стуле.
– Жёстко. Хотел бы я ей чем-нибудь помочь.
– Я тоже, – отзываюсь я.
Над столом повисает тишина. Никто не ест. Кусок в горло не лезет.
  
Я вообще потеряла аппетит.
А как иначе, если я обещала Сэму присмотреть за Микой?
Я могла бы стараться лучше. Но я его подвела. Подвела всех нас. В конце концов, это я виновата в том, что она со мной не разговаривает.