Вы дозвонились до Сэма

Поднимаю опасливый взгляд на люстру, с которой свисают простыни. Похоже, форт развалится в любую минуту.
– Уверен, что мы здесь в безопасности?
– Не волнуйся, – смеётся Сэм. – Мы уже миллион раз такой строили. Правда ведь, Джеймс?
– Здесь, в пустошах, все в опасности, – подвывает Джеймс.
– Ах да, точно, – подыгрывает ему Сэм, а потом переводит взгляд на меня. – О том, что за пределами форта, нам всё-таки стоит волноваться. Давайте обнимемся, чтобы нас точно никто не схватил.
  
Последнюю фразу он шепчет почти игриво, а потом наклоняется и чмокает меня в щёку.
Джеймс кривится.
– Иу. Ну не в форте же!
– Да я всего лишь в щёчку!
Я смеюсь, а потом затихаю.
– Вы слышали? – Я прислушиваюсь. – Кажется, дождь.
– Кислотный дождь! – поправляет меня Джеймс.
Смотрю на Сэма и вздыхаю.
– Домой придётся идти прямо под дождём. Кислотным.
– Или можешь с ночёвкой остаться, – предлагает с усмешкой Сэм.
– Сэм.
Джеймс направляет свет фонарика прямо нам в лица.
– Мама просила, чтобы я ей рассказал, если Джули вдруг задержится здесь после полуночи.
– И ты её сдашь? – Сэм картинно кривится. – Мой собственный брат?
– Она обещала мне десять долларов.
– Подкуп, значит, – произносит Сэм. – А если я тебе пятнадцать выдам?
– Мама сказала, что ты так и сделаешь. Поэтому она сразу объяснила, что готова повысить ставки, и ещё и билеты на игру добавит.
Мы с Сэмом переглядываемся. Он пожимает плечами.
– Такая уж у нас мама.
– Не отвлекайтесь! – Джеймс выглядывает из форта в поисках нарушителей периметра. – Мы должны выяснить, куда пришельцы отправили остальных пленников.
– Мы вроде от зомби здесь прятались? – Сэм хмурится.
– …Зомби-апокалипсис начали пришельцы, конечно. – Джеймс закатывает глаза, а потом хватается за фонарик, как за световой меч. – Поспешим! Нам нужно приготовить антидот! Мы не можем позволить себе ещё больше потерь!
В центре форта между нами лежит завёрнутое в наволочку тело мистера Мишки. Нам пришлось принять нелёгкое решение – вирус не должен был добраться ещё и до нас.
– Оу. Ты… про этот антидот? – Сэм достаёт откуда-то стеклянный флакон, который подозрительно похож на его одеколон.
Джеймс медленно опускает световой меч, а потом мрачно замечает:
– Он был у тебя всё это время? Даже когда один из наших заразился?
– Так и есть. Держал в кармане.
– Предатель!
– Хуже, – уточняет Сэм. – Я – пришелец.
Джеймс щурится.
– Я так и знал!
Джеймс бросается на Сэма, и они вместе рушат форт. На меня падает простыня… а потом поднимается вновь, рассыпается на тысячи снежинок, и воспоминание меняется.
Мы с Сэмом сидим в машине с открытой дверью недалеко от кампуса Рид-колледжа. Земля вокруг покрыта листьями и тонким слоем снега. Сэм открывает водительскую дверь и подходит ко мне. Наклоняется и подаёт руку.
– Пошли, Джули, глянем, что там и как, – предлагает он. – Мы ведь уже приехали. Такой путь проделали.
– Я ведь сказала, что это необязательно. И снег давно уже идёт. Поехали обратно.
– Скажешь тоже, снег. – Сэм пожимает плечами.
– Поехали, Сэм, правда, – повторяю я и поворачиваю голову в сторону дороги, показывая, что готова ехать.
– Ты ведь хотела посмотреть кампус, нет? Мы ведь четыре часа ехали!
– Я просто хотела прочувствовать здешнюю атмосферу. Так что я уже всё.
– И как у тебя это получилось из машины?
Он кладёт руку на крышу и опускает на меня взгляд.
– Не понимаю я тебя… ты ведь так долго это всё планировала! А теперь что, хочешь сразу же уехать?
– Да всё в порядке. Я просто хочу успеть забежать кое-куда в центре, пока магазины не начали закрываться. Поехали.
– Джули… – Сэм слишком хорошо меня знает. – Колись давай, что не так.
Я скрещиваю на груди руки и вздыхаю.
– Не знаю. А вдруг мне там не понравится? Даже сейчас смотрю и понимаю: на фотки в брошюре не особо похоже. Я разочарована.
– Но ты ведь ещё ничего не видела.
– А что, если всё ещё хуже? – Я киваю в сторону строения из красного кирпича посреди пустынного поля, которое напоминает амбар. – Смотри, эта штука словно прямиком из Элленсбурга.
– Джулс, ты даже шанса универу, о котором всегда мечтала, не даёшь. – Сэм выпрямляется и поглядывает на проходящих мимо людей. – Может, хоть со студентами пообщаешься? Поспрашиваешь о том, как им тут, что с социальной жизнью и всем таким?
– Нет уж, – отвечаю. – Что, если они все тут кучка богатых снобов, которые замучают меня вопросами о том, чем занимаются мои родители?
– Ну вот заодно и узнаешь, так ли это.
Делаю глубокий вдох и такой же глубокий выдох.
– Сэм, не знаю я… В этом городе даже воздух такой… такой… как там?
Пытаюсь подобрать подходящее слово.
– Претенциозный.
– Погоди, я думал, тебе нравятся претенциозные вещи. – Сэм открывает рот. Я кидаю на него осуждающий взгляд.
– Да шучу я! – Он улыбается. – Так, значит, теперь тебе и Портленд не по нраву?
– Портленд переоценён. Судя по всему.
Сэм вздыхает, а потом снова ко мне склоняется и мягко произносит:
– Боишься оставить маму одну, да?
– Это будет ужасно! – Меня прорывает. – Отец от нас тоже ушёл. Может, мне подождать годик-второй, поработать в книжном? Мистер Ли обещал повысить меня до ассистента менеджера.
– Не думаю, что твоей маме это понравится, – произносит Сэм.
Я молчу.
– А тебе самой чего хочется?
Снова не отвечаю.
– Джулс, с ней всё будет в порядке, – вздыхает Сэм. – Слышишь? Она у тебя жутко независимая. Ты только подумай: твоя мама читает лекции о нелинейности времени. Да она у тебя пилатесом буквально в других измерениях занимается.
– Знаю, – фыркаю я.
Сэм берёт меня за руку и переплетает наши пальцы.
– Тебе понравится в Портленде, – заверяет он. – Снимем хорошенькую квартирку в центре… починим там всё… я буду играть в кафешках, а ты сидеть там в уголке и писать… всё, как мы и планировали.
– Было бы славно.
– Так что пойдём-ка глянем, что там с кампусом.
– Нам необязательно. Правда. Из машины тоже открывается отличный вид.
– Ладно, – сдаётся Сэм. – Тогда я во двор заеду.
Он вынимает из кармана ключи и поднимается.
– Что? Сэм…
Он ведь и в самом деле может это сделать, поэтому я хватаю его за руку, прежде чем он успевает обойти машину.
– Ладно… я пойду.
Сэм улыбается, берёт меня за руки и вытаскивает из машины. Нас обволакивает туман.
Я следую за Сэмом – словно через стену дыма. Вдруг начинают сверкать огни, и гремит музыка, всё громче и громче… похоже, я попала совсем не туда, куда шла.
Дым рассеивается, и Сэм ведёт меня сквозь толпу в подвале дома какого-то несчастного, чьи родители уехали из города. Это моя первая школьная вечеринка, и я никого здесь не знаю. На столе для пинг-понга громоздится горка красных и синих пластиковых стаканов. Люди очень слабо делают вид, что танцуют, покачиваясь в такт музыки. На парочке мальчишек красуются тёмные очки – и это внутри дома. Похоже, я опоздала.
– Будешь что-нибудь пить? – Сэм пытается перекричать музыку.
– Конечно… а что есть?
Сэм окидывает взглядом бар у стены.
– Пиво любишь? – спрашивает он.
– Ага, – вру я.
Я вообще ничего пить не хочу – только держаться за что-нибудь. Вспоминаю о маленьком трюке, которому меня научила мама. «Вылей всё и налей клюквенного сока», – раздаётся в голове её голос.
Сэм подводит меня к красному дивану в углу: на нём сидит, скрестив ноги, какая-то девчонка в белой толстовке.
– Это Мика, моя двоюродная сестра, – представляет нас Сэм. – А это Джули. Она недавно сюда переехала.
Мика поднимается, чтобы пожать мне руку.
  
– Рада познакомиться. А откуда ты?
– Из Сиэтла.
– Оно и заметно.
– Правда?
Понятия не имею, как это воспринимать.
Сэм переводит взгляд с неё на меня.