Парс Фортуны

– Я его привела, – как-то очень весело и по-детски отрапортовала девушка, обнимая пожилую даму.
Та на короткий миг прижала Анечку к себе, но тут же отпустила:
– Дорогая, где твои манеры? Пропусти гостя вперёд. Здравствуйте, Николай. Проходите, проходите скорее! Очень рада вас видеть.
– Добрый день, Майя Фёдоровна! Потрясающе выглядите. Это вам, – я протянул букет из белых роз хозяйке квартиры. Она и правда выглядела очень элегантно. Длинное платье изумительного серого оттенка, небрежно, очень по-молодёжному повязанный шейный платок красного цвета, сверкающие кольца на руках, в ушах изящные бриллиантовые серьги.
  
Стоящая рядом с ней Анечка, одетая в джинсы и хлопковую лёгкую майку, выглядела прислугой.
– Мой папа уже пришёл? – непринуждённо спросила девушка, по-свойски заглядывая в комнату и перебив обращённую ко мне благодарственную речь Майи Фёдоровны.
Та строго одёрнула нарушительницу порядка:
– Аня, веди себя прилично.
– Простите, Майечка Фёдоровна, – легко приняла замечание девушка, скинула кроссовки и ускакала в комнату.
Поддерживая светскую беседу, которой мастерски управляла хозяйка, я вслед за ней прошёл в комнату, где за шикарным столом уже сидели Аня, её папа и ещё один очень неожиданный для меня гость.
  
Глава 35
 
Букингемский дворец
 
По левую руку от Анечки сидел Кирилл. Тот самый, похожий на птичку, с вытянутой шеей и писклявым голосом. С корочками. Парень Анечки, которого Майя Фёдоровна не хотела у себя видеть. Мало того, она прямо сказала об этом девушке, попросила Кирилла не приводить. И Анечка пообещала!
Антон Леопольдович, сидевший по правую руку от дочери, также не выглядел растерянным. А ведь он был в курсе, что обед затевался с целью познакомить меня и его драгоценную дочку. И даже вроде как был в этом заинтересован.
Майя Фёдоровна, с лёгкой полуулыбкой на губах, изысканными манерами и дружелюбными речами, лучилась счастьем и радушием. По виду хозяйки можно было предположить, что сегодня самый счастливый день в её жизни. Сначала я внутренне возмутился, а потом вспомнил, что на приёме в Букингемском дворце больше всего ценится умение держать лицо и скрывать эмоции. Даже незваный гость ни в коем случае не должен понять, что ему не рады.
– Дорогие мои, вот и Николай! – непринуждённо произнесла королева приёма. – Драгоценный мой, – обратилась она ко мне, – с Антоном Леопольдовичем вы уже знакомы, с Анечкой тоже. Позвольте представить вам Кирилла, друга Анечки. Кирилл, это Николай, мой хороший знакомый.
Я церемонно отодвинул стул, чтобы Майе Фёдоровне было удобнее присесть, и в ответ на её любезное приглашение опустился подле неё на стул сам. Вроде бы пожилая дама осталась довольна.
Антон Леопольдович дружелюбно кивнул мне, парень Анечки поднялся с места и протянул руку:
– Кирилл.
– Очень приятно, Николай, – мне снова пришлось привстать.
– Взаимно.
Мы сдержанно пожали друг другу руки. В глазах «птички» не увидел даже проблеска интереса. Очевидно, что он меня не узнал. Но ведь этого просто не могло быть. Я прекрасно помнил цепкий взгляд Кирилла и был уверен, что у него отличная память на лица.
– Милый, – словно прочитав мои мысли, обратилась Анечка к своему парню, – ты помнишь Николая? Мы видели его в тот самый день, когда несчастного Эдика убили. Представляешь, вышло такое недоразумение! Смешная история! Я, увидев Николая на площадке, решила, что он пришёл к папе. К нему же время от времени пытаются заглянуть студенты. И начала тараторить своё, не дала бедняге и слова в ответ сказать. А он…
Ну всё. Сейчас она скажет, что я ждал Майю Фёдоровну. И даже если любезная хозяйка ничем не выдаст своего удивления, что тоже не факт, то, как минимум, насторожится. Ещё Анечка некстати вспомнила про убийство. Неужели нельзя было сказать «как-то раз». Не хватало только, чтобы меня с ним связали!
– Майя Фёдоровна, – я поспешил перебить Анечку, театральным жестом хлопнув себя по лбу, – простите мою забывчивость. Засмотревшись на окружающую красоту, – я любезно обвёл взглядом хозяйку и Анечку, – совсем забыл передать вам пакет. Он так и остался стоять в коридоре. Там тортик, мне кажется, его стоит убрать в холодильник. И всякие мелочи для стола.
– Ах, Николай, зачем вы беспокоились, – с обворожительной улыбкой мягко пожурила меня хозяйка. – Но мне воистину очень приятно. Дорогая, – она обратилась к девушке, – будь так любезна, поди убери торт в холодильник. Достанем попозже к чаю. А то, что к столу, принеси сюда. Где тарелочки, ты знаешь. И цветы! Мы с тобой оставили в коридоре букеты, которые так галантно преподнёс нам Николай. Их нужно поставить в вазы.
– Кирилл, ты мне поможешь? – весело спросила Анечка.
Без особого восторга мужчина поднялся и прошествовал за своей девушкой в коридор.
– А что за несчастный Эдик? – я решил идти ва-банк, едва дождавшись момента, когда молодые люди покинут комнату.
– Как оказалось, наш сосед, – недовольно произнёс Антон Леопольдович, – крайне неблагонадёжный. Знаете, как это бывает у молодёжи? Связался не с той компанией. Убили прямо дома, на кухне.
– Говорят, – понизила голос Майя Фёдоровна, – у него в квартире был притон.
– Да не притон, – поморщился Анин папа, – болтают, что он продавал наркотики. Я слышал, соседи жаловались, что всякий сброд к нему ходит.
Моё сердце ёкнуло. Неужели я не ошибся и в пакете должны были быть наркотики? Это первое, что я спросил у Ирины. Она не ответила и очень разозлилась. Потому что попал в точку?
– И за что же его убили? – как можно небрежнее спросил я.
– Говорю же, не с той компанией связался, – повторил Антон Леопольдович, словно бы это всё объясняло, – а такие обязательно что-нибудь не поделят. Вопрос времени. А уж что именно, порядочным людям какая разница?
Из кухни вернулась влюблённая пара. Анечка держала в руках тарелки с мытой клубникой и мандаринами. Кирилл тащил вазы с букетами, с таким омерзением на них поглядывая, словно вместо цветов в воду напихали змей. Девушка ловко пристроила тарелки на стол, затем забрала у любимого вазы и поставила на журнальный столик.
Сервировка стола была и правда великолепной. Тончайший фарфор, красивые переливающиеся бокалы из венецианского стекла. Изумительные ажурные вазы, наполненные фруктами. Несколько салатов, нарезки из различных видов сыров, колбас, мяса и рыбы. Свежие овощи и зелень. Рулеты из баклажанов, несколько видов маринованных грибов. А на краю стола батарея из самых разнообразных бутылок.
– Антон Леопольдович, Кирилл, Николай, – обратилась к мужской половине Майя Фёдоровна, – прошу, выбирайте напитки, предлагайте дамам.
Парень и папа Анечки, недолго думая, выбрали коньяк, дамы – красное сухое вино. Я поспешно налил себе первый попавшийся сок. На моё несчастье, он оказался томатным. Никак не ожидал увидеть его на столе, но, видимо, хозяйка решила удовлетворить самые экзотические вкусы. Эту мысль подтверждало то, что рядом с томатным соком стояла прозрачная бутылка с берёзовым. Лично я помидорный за сок не считаю и могу пить, если только смертельно замучила жажда. От алкоголя отказался. Самое важное сейчас – ясная голова.
– За рулём? – понимающе спросила хозяйка, и я, не вдаваясь в подробности, кивнул.
Дальше ожидаемо потекла светская беседа, в которой принимали активное участие трое. Мы с Кириллом мрачно отмалчивались. «Птичка» на этот раз никак не демонстрировала свой взрывной темперамент. А когда Анечка со счастливой улыбкой поворачивалась к своей второй половинке, мужчина изображал заинтересованную радость. Девушка таяла от счастья и снова щебетала о театре, выставках, искусстве и моде. Я с отвращением потихонечку тянул томатный сок. Размышляя о наркотиках и Эдуарде, машинально налил полный стакан.
  
Невольно поморщившись, я посмотрел на почти полный бокал. А подняв глаза, увидел внимательный взгляд Ани.
– Николай, к вам в стакан упала мошка, – неожиданно произнесла девушка.