Парс Фортуны

– Книги? У тебя есть изданные книги? Клуб? Что за клуб?
У меня закружилась голова. А я вообще что-то о бабушке знаю?
– Расскажу, – теперь бабуля обнимала меня, – я тебе очень многое должна рассказать.
Интересно, а если бы не случилась эта история с Ириной? Я бы так ничего и не узнал? Значит, уже не одно поколение магов учится на её книгах, а собственного внука мы силы лишили. И даже мнения его не спросили! Моя удивительная родственница словно прочитала мои мысли.
  
– Она бы всё равно не оставила тебя в покое. – Я понял, что бабушка говорит не про Ирину, а про силу. – Последнее время так и просилась на выход. Я послала тебя к Нине не просто так. И нашу с тобой «случайную» встречу, девочка моя, – она посмотрела на ведьму, – уж прости, подстроила я.
– Я не сержусь, – искренне ответила Нина.
– А сейчас, возможно, станешь, – очень тихо пробормотала бабушка, но я расслышал, потому что она всё ещё обнимала меня, и уже громче добавила: – Пойдём-ка со мной на кухню, дорогая.
Дамы вышли. Я уважаю право людей на тайны. Но сейчас я страдал от недостатка информации по всем фронтам. Нужно как можно скорее разобраться с тяготившей меня историей.
Что такое хотела бабуля поведать ведьме? Может, расспросить о наших отношениях? Признаться, я сам бы с удовольствием прояснил наш статус. Не для того, чтобы там что-то такое, глупости всякие любовные, а просто чтобы знать, как правильно себя с Ниной вести. А если речь пойдёт о деле, я тем более должен быть в курсе! Хватит уже принимать решения о моей судьбе без меня!
Поэтому я, поторговавшись для вида со своей совестью и быстро придя к соглашению, на цыпочках пробрался к закрытой двери кухни.
– Скажи мне, только честно, ты всё ещё продаёшь эти пузырьки? – спрашивала строго бабуля.
– Их и моя бабушка иногда продавала, и вы это знали! – судя по голосу, Нина защищалась.
– Да, милая, да, в этом нет ничего плохого. Самое главное, чтобы это не стало занимать девяносто процентов твоего времени. Магия – это творчество, а то, что мы обсуждаем, – не более чем ремесленничество.
– Почему вы так думаете? Почему спрашиваете про пузырьки? Считаете, что плохо себя показала в истории с Сергеем? – В голосе ведьмы уже звучали слёзы. – И правда не догадалась обо всём, как моментально это сделали вы.
– Это не страшно. И думаю не про это. А про то, почему ты вообще ввязалась в эту историю с Сергеем. Не потому ли, что соскучилась по настоящему делу? По настоящей магии?
– Чтобы помочь вашему внуку!
– А ты не лукавишь, родная? Ведь ты же…
Тут я сдуру переступил с ноги на ногу. Предательски скрипнула половица. Идиот! Я же знал, что тут скрипучий пол! Сам виноват, надо было настаивать на ремонте, не принимая никаких отговорок!
Голоса на кухне немедленно смолкли, дверь открылась, и выглянула бабушка.
– Серёжа? – медовым голосом, который никогда не сулил ничего хорошего, а теперь, когда я знал бабушкин секрет, – тем более. – Что ты тут делаешь?
– Вот, соскучился, – фальшиво заулыбался я, – шёл вам помочь. И знаешь, мне уже пора на званый обед. Помнишь, предупреждал?
Я посмотрел на часы и понял, что и правда давно пора. А ещё неожиданно вспомнил, что завтра понедельник и мой отпуск подходит к концу.
  
Глава 34
 
Подготовка к светскому приёму
 
Вопреки моим опасениям, дамы отпустили меня с миром. Если бы я страдал излишней мнительностью, я бы даже сказал, что меня выпроводили с облегчением, чтобы всласть предаться прерванному разговору без лишних ушей.
Что же, и мне было о чём подумать. С каждым шагом, который приближал меня к разгадке приключившейся со мной истории, я всё больше ощущал себя в безопасности. Более того, открывал себя заново, точнее, постепенно срывал фальшивый покров, накинутый на меня бабушкой, обстоятельствами и моим собственным равнодушием. Заглянув внутрь себя, сначала отпрянул в ужасе, но только для того, чтобы куда увереннее заглянуть туда снова и насладиться своей настоящей сутью.
Не так давно я хотел, чтобы меня оставили в покое. Мечтал вернуться к своей прежней жизни. Но вот только она больше не будет прежней. Моего старого «я» уже не существует. А новый я непременно должен взглянуть в глаза своим врагам и достойно их отблагодарить. За всё. Для этого мне нужно больше информации.
Я вызвал такси и доехал до гипермаркета, расположенного недалеко от злосчастного дома, в который на этот раз имел все основания заявиться. В магазине я покидал в тележку большой торт, по форме напоминающий замок, упаковку клубники, мандарины, пару пакетов сока. Путь к кассе лежал через цветочный отдел. Поколебавшись, я взял два букета – один из пяти кроваво-красных роз, другой из белых. Белоснежные бутоны были маленького размера, но зато их было много.
Расплачиваясь на кассе, я вспомнил, что код на подъезде запомнил только частично, а номер телефона Майи Фёдоровны спросить забыл. Неужели придётся опять куковать у входной двери, привлекая к себе лишнее внимание?
Раздосадованный, мрачно приблизился к подъезду и увидел на лавочке Анечку. Девушка сидела, закинув ногу на ногу, и увлечённо тыкала нежными пальчиками в телефон. И вот что мне делать? На званом обеде мы должны были встретиться в любом случае, если я, конечно, туда попаду. Чувствуя себя очень глупо, подошёл поближе, кашлянул и произнёс:
– Здравствуйте!
– О, здравствуйте, – подняла голову Анечка и приветливо улыбнулась. – Вы к моему отцу? Знаете, сейчас не очень подходящий момент. Дело в том, что мы приглашены в гости.
– Нет, не к вашему отцу, Аня, – заявил я, поражаясь собственной наглости, – а к Майе Фёдоровне.
Прошлый раз моё участие в разговоре ограничилось улыбками, вздохами и парой фраз. Я ничем не подтвердил, что пришёл к преподавателю. Девушка додумала всё сама, на это и будем давить.
– Как? – непонимающе спросила Аня и через мгновение залилась краской. – Ой. Простите меня! Вы тогда ждали Майю Фёдоровну? А я-то, глупая, наболтала лишнего! Потом ещё и Кирилл. Мне так неудобно!
– Что вы, – я галантно улыбнулся. – Мне было очень приятно поговорить с вами. А это вам.
Я протянул девушке букет из красных роз. Она неуверенно взяла и покраснела ещё больше.
– Ну что вы, зачем. Впрочем, спасибо, мне очень приятно. Получается, я жду вас. Майя Фёдоровна всегда очень переживает, что приём пройдёт не по самому высшему разряду. Она забыла дать вам свой номер телефона и опасалась, что вы не запомнили номер квартиры. Попросила меня встретить.
Ничего себе. Такое я встречал впервые. Но как бы она узнала гостя, если никогда его не видела? Подходила бы с вопросами ко всем, кто в нерешительности мнётся у домофона? Вслух же я произнёс совсем другое.
– Не стоило беспокоиться, – я склонил голову. – Никогда бы не позволил вам так хлопотать из-за меня.
Приём в Букингемском дворце начался немного раньше заявленного. Я надеялся, что соответствую.
Анечка снова улыбнулась и встала с такой церемонностью, что я подумал, что она сейчас сделает книксен. Но она ограничилась тем, что приветливо указала мне на подъездную дверь, приглашая пройти вперёд. В этот раз дверь, кстати, то ли смилостивилась, то ли меня не узнала, а может, присмирела под бдительным взглядом Анечки, но я проскользнул в подъезд, не пострадав. Сосредоточившись на всех этих улыбках и соответствии этикету, я снова прошляпил код, который Анечка, впрочем, набрала так быстро, что при всём желании уследить было трудно.
Пока мы ожидали лифт, а также по пути наверх мы так улыбались друг другу, что под конец поездки у меня с непривычки свело скулы. Тяжёлая штука всё-таки эта светская жизнь. Пропустив даму вперёд, я потёр нижнюю часть лица рукой с оставшимся букетом, немедленно укололся о торчащий из него шип, тихонечко чертыхнулся и снова расплылся в улыбке Анечке, которая повернулась ко мне, удивлённо приподняв тонкие бровки.
  
Положение спасла Майя Фёдоровна, которая очень кстати открыла дверь.