Парс Фортуны

Зато и сплетен, на которые я рассчитывал в надежде узнать как можно больше сведений об убийце, я не услышал. Неторопливо текущая светская беседа началась с обсуждения погоды, коснулась модных культурных выставок, театральных постановок. Почувствовав, что я не в силах поддерживать темы, в которых совершенно не разбирался, леди снизошла до обсуждения приземлённых киноновинок.
  
Потратив впустую почти сорок минут, я произнёс, стараясь улыбаться как можно шире:
– Не могу более злоупотреблять вашим гостеприимством, ведь я оторвал вас от утренней прогулки. Для меня было большой честью познакомиться с вами, Майя Фёдоровна.
– Что вы, что вы, Николай, – запротестовала пожилая дама, – мне очень приятно ваше общество, я уже никуда не тороплюсь. Не часто в наше время встретишь интеллигентного молодого человека, способного поддержать культурную беседу.
Я жалко улыбнулся. Беседа поддерживалась исключительно усилиями Майи Фёдоровны. Но уходить после столь лестного отзыва было невежливо. Причин для спешки не находилось.
– Не сомневаюсь, что вас окружают исключительно интересные люди, – словно осенённый внезапным вдохновением, спросил я, – возможно, даже соседи?
Леди легко заглотила наживку.
– В нашем подъезде проживают люди самого разного воспитания и интересов, – аккуратно ответила она, – настоящих интеллигентов среди них не так много. Но, конечно же, встречаются. На нашей площадке живёт прекрасная семья. Антон Леопольдович – преподаватель вуза. Культурный, благовоспитанный, очень начитанный человек, хотя и технарь, – заметила она с некоторым неодобрением.
Я перестал дышать, чтобы не спугнуть робкую птицу удачи, которая почти села ко мне на плечо. Кажется, речь шла об отце Анечки, имени которого я так и не узнал.
– Жена его, Изольда Ефимовна, играет в оркестре Большого театра. Благодаря ей мы посещаем все премьеры, – с гордостью добавила моя собеседница.
Я изобразил живейший интерес.
– Дочка учится в МГУ на журфаке, – воодушевление Майи Фёдоровны сошло на нет.
– С ней какие-то проблемы? – с понимаем спросил я.
Дама замялась.
– Обсуждать знакомых – последнее дело, – сокрушённо заметила она, – но, знаете, я очень переживаю за Анечку. Мне кажется, она связалась с нехорошей компанией, а родители ничего не замечают. Дело в том, что я отлично знаю её преподавателя…
Речь Майи Фёдоровны прервал звонок в дверь. Чопорно извинившись, хозяйка поспешила на зов, негромко постукивая каблучками. Вскоре из коридора послышались громкие голоса.
– Прошу прощения за столь неуместный утренний визит, но я знаю, вы – ранняя пташка, – зазвучал из коридора громкий весёлый мужской баритон. – Изольда на гастролях, сунулся, а сахар закончился. А я без кофе за завтраком никуда не гожусь. И грешен, пью с ложкой сахара и сливками. Выручите любимого соседа?
– Да вы проходите, Антон Леопольдович, проходите. Сейчас всё организуем. Мы как раз чаёвничаем с моим знакомым Николаем. Может, присоединитесь? Обещаю сварить вкусный кофе.
Я вжался в стул. После того как пожилая леди произнесла имя Анечки, стало ясно, что я не ошибся. Речь идёт о семье девушки, случайно встреченной мной в подъезде прошлый раз. А с Антоном Леопольдовичем совсем неловко вышло.
Хоть под стол залезай. Или в окно прыгай. Я с досадой покосился на окна. Последний этаж.
«Ну да, – вмешался мой противный внутренний голос, – пятнадцатый этаж. Был бы хотя бы четырнадцатый! Вот бы мы сейчас сиганули!»
Между тем в комнату вошли сияющая хозяйка и совершенно незнакомый мне полный мужчина.
  
Глава 24
 
Приглашение
 
Майя Фёдоровна светилась от счастья. Очевидно, что пожилая дама любила и, несомненно, умела принимать гостей, но последнее время томилась в одиночестве. Подтверждением служило приглашение в гости совершенно незнакомого человека, то есть меня, и тёплый приём, ему оказанный.
Теперь же милая хозяйка получила в своё распоряжение сразу двух гостей. День задался с раннего утра!
– Николай, такая удача, – непринуждённо улыбнулась мне Майя Фёдоровна, – знакомьтесь, это тот самый Антон Леопольдович, которого я имела честь отрекомендовать вам как одного из лучших представителей рода человеческого.
От пережитого потрясения я временно потерял способность вразумительно говорить, тем более связно отвечать, да ещё на такую старомодную высокопарную фразу, а потому кивнул, как китайский болванчик. Спохватившись, что этого недостаточно, я привстал и слегка поклонился, от чего почувствовал себя ещё более глупо.
– Да вы садитесь, дорогой сосед, – продолжала леди, не замечая моего странного поведения, – я покину вас ненадолго. Обещаю вернуться с чашечкой ароматного кофе.
– Майя Фёдоровна, да не стоит беспокоиться, – попробовал увильнуть настоящий Анин отец, к счастью, не обративший на меня особого внимания, – тем более у вас гости.
Но хозяйка, почувствовавшая себя в своей стихии светского приёма, вдохновенно произнесла:
– Николай только что сетовал на недостаток интеллигентных людей в нашем мире. Ведь я не просто так заговорила с ним о вас. Давайте введём достойного юношу в культурный круг.
Сетовал? Когда? Ну ладно. Пришлось изобразить на своём лице сильнейшее желание войти в «культурный круг», но, судя по выражению лица Антона Леопольдовича, получилось плохо. Было видно, что преподаватель, как и я некоторое время назад, ищет причины распрощаться и сбежать, но воспитание не позволяет.
Поэтому, скорчив на лице гримасу, которая, в свою очередь, была призвана изобразить радость от нашего общения, Анин отец присел и побарабанил пальцами по столу. Майя Фёдоровна, убедившись, что гости скручены и брошены за стол, удалилась варить кофе.
– Что же, Николай, очень рад, очень рад, – фальшиво изрёк навязанный мне собеседник.
– Взаимно, – выдавил я из себя.
Мы помолчали. Антон Леопольдович, как видно, не обладающий тактом нашей хозяйки, а может, попросту выбитый из колеи, спросил, а точнее, выстрелил мне прямо в лоб:
– Давно вы знакомы с Майей Фёдоровной?
Отвечать односложно было опасно, вдруг с такой же прямодушной простотой почуявший слабину преподаватель задаст и другие прямые вопросы? Впрочем, они могли также последовать и в ответ на подробно и честно рассказанную историю. А что, мол, вы делали у подъезда в такую рань? Ему не привыкать заваливать студентов.
Спасла меня неожиданно вошедшая в гостиную хозяйка. Она несла поднос с тремя чашечками дымящегося ароматного кофе и кувшинчиком сливок. Удивившись тому, как быстро дама сварила кофе, я поднялся навстречу, чтобы вежливо принять поднос из её рук. Наши глаза встретились, пожилая леди мне подмигнула и ответила за меня:
– Да, дорогой сосед, достаточно давно. Николай очень милый молодой человек. У меня даже родилась прекрасная мысль, может быть, стоит познакомить Колю с Анечкой?
Я чуть не уронил поднос. Вот уж чего не ожидал так не ожидал. Я могу понять, когда моя бабушка охвачена матримониальными планами. Но Майя Фёдоровна? Чуть было не подумав, что не сумел разглядеть за изысканными манерами подкрадывающийся старческий маразм, я в изумлении уставился на даму, но она подмигнула мне вторично. Хм. Хорошо, хорошо. Но зачем ей это?
– О, идея поистине прекрасна, – отвечал слегка растерявшийся Антон Леопольдович, – но дело в том, что у Ани есть молодой человек.
По тому, как он поморщился на последних словах, стало ясно, что восторга преподаватель не испытывает. То ли от конкретного парня, то ли просто от наличия кого бы то ни было у любимой дочурки.
  
– Для дружеского интеллигентного общения, само собой, – строго отрезала повелительница нашего утра, бросив укоризненный взгляд на гостя. – Кстати, у меня появилась прекрасная мысль. Давайте пообедаем все вместе в выходные? Думаю, в пятнадцать часов в воскресенье будет в самый раз.
– Идея и правда восхитительная, – достаточно искренне отозвался преподаватель, – тем более мы давно не собирались узким кругом. Изольда ещё не вернётся, а мы с Анечкой будем непременно. Спасибо за приглашение.