Парс Фортуны

Значит, всё это нервы. Все нестыковки мне показались. Наоборот, мужчина удивительно терпеливо и вежливо, с достоинством вёл себя для человека, который застал у себя дома незваного гостя, вдобавок ещё и представившегося таинственным другом дочери. Какой стыд.
Как и предсказывала Нина, мне удалось без всяких проблем выйти из подъезда. У меня не было сил на разговоры и объяснения, поэтому отправил Нине эсэмэс. Всё, мол, хорошо, выбрался, позвоню завтра. После чего со спокойной душой отключил телефон. До дома я добрался без происшествий и сразу завалился спать.
  
Перед сном я вспомнил про Ирину, которая почему-то не давала о себе знать. Ведь я должен был завезти ей злосчастный пакет, но не только не сделал этого, но даже не позвонил. Мерзкая девица должна была рассвирепеть и снова продемонстрировать свои садизм и силу. Уж не подставила ли она меня с этим трупом? Но зачем? К чему такие сложности? Я немного повертел ситуацию в уме, ничего не придумал и незаметно уснул.
Проснулся я поздно, около десяти утра. Солнечные лучи затопили комнату, наполняя её июльским теплом, а меня надеждой, что всё закончится хорошо. Я с удовольствием потянулся, прохрустев каждой косточкой, а затем ещё немного повалялся в кровати. Телефон безмолвствовал, никто меня не доставал, не грозил, не мучил. Как же хорошо. «Быть может, всё закончилось», – блаженно подумал я и моментально вспомнил, что вчера перед сном телефон выключил.
С большой неохотой вернул его к жизни. Весело помигав экраном, смартфон стал грузить сообщения о пропущенных звонках. Так, звонила бабушка – три раза, Нина – десять раз, Алевтина (а ей-то что понадобилось?) – два раза, Ирина – один раз. Плюс телефон сообщил о нескольких пропущенных звонках с неизвестных мне номеров.
Я с трудом подавил соблазн выключить телефон, задёрнуть шторы и снова уснуть. Ирина, во всяком случае, могла достать меня и без всякого телефона, но она всего лишь скромно позвонила один раз и этим удовлетворилась. Хорошо ли это? Пока непонятно, но перезванивать ей я точно не собирался. Впрочем, и остальным тоже. За одним исключением…
Нина же, несмотря на проявленную настойчивость, выражавшуюся в десяти пропущенных вызовах, сама трубку взяла только на третий раз.
– Мстишь? – настолько весело спросил я, насколько можно было веселиться в моих обстоятельствах. – Парень не брал трубку, теперь помучаем его?
– Дурень, – беззлобно отозвалась девушка, – у меня клиенты были. Уж прости, бизнес в первую очередь.
– Я говорил, что оплачу твои услуги, – тут же взъерошился я.
Признаться, мне было бы легче, если бы ведьма взяла у меня деньги.
– Дурень и есть, – подытожила девушка и поинтересовалась: – Когда тебя ждать?
– Сейчас кофе выпью и приеду, – пообещал я. – А что, срочности уже нет? Ты звонила десять раз, а теперь так спокойно говоришь?
– Приедешь – всё и объясню, – отрезала Нина и отсоединилась.
Вот ведь как. Какие мы загадочные, всесильные и таинственные. Ладно, я не гордый. Приеду. И объяснишь! Вот только сначала загляну в одно место. Заодно там и позавтракаю.
Но моим замечательным планам было осуждено осуществиться лишь наполовину. Работа под вывеской «Здесь вкусно» и правда кипела, два юрких паренька обслуживали небольшую утреннюю очередь любителей кофе и фастфуда. Оба парня славянской внешности, вчерашнего белозубого чернобрового красавца не видно. Когда до меня наконец-то дошла очередь, я повторил вчерашний заказ и невзначай поинтересовался, где вчерашний продавец? Уж больно хороша, мол, его шаурма.
– Мы по сменам работаем, сегодня не его, – равнодушно пояснил блондин и вручил мне капучино.
Об этом я и сам догадался! Скрипнув зубами, вежливо переспросил:
– А когда его?
– Завтра, кажется, – буркнул парень и отвернулся к следующему покупателю.
Хорошо, приду завтра. Я настойчивый! Мне очень интересно, почему продавец дал мне такой прекрасный совет, которому я, как последний болван, не последовал. Шаурма оказалась пресной и невкусной, совершенно не чета вчерашней. Зато кофе сегодня горячий, и я его не расплескал. Я грустно поразмышлял о том, что национальные блюда лучше удаются представителям этой самой нации, и отправился к Нине.
Девушка открыла мне дверь так быстро, словно за ней стояла. Скорее всего, так и было, потому что ведьма предстала передо мной в рабочем балахоне и парике, с отрешённым выражением лица.
– О, пришёл? Отлично! – просияла она.
Ну хоть кто-то мне искренне рад! Но причина приятного приёма стала ясна очень быстро.
– Давай, подсоби! – скомандовала ведьма и кивнула на трёхлитровую банку с красной жидкостью, стоящую у тумбочки. Насколько я помнил, в первый мой приход там стояла банка поменьше. Сама девушка сгребла с нижней полки шкафа россыпь пузырьков из тёмного стекла и бодро прошагала на кухню.
Помещение оказалось в лучших ведьмовских традициях покрытым пылью, но просторным и светлым. Большой круглый деревянный стол служил пристанищем для огромного количества предметов. Но, насколько я разбирался, они имели мало общего с приготовлением и употреблением пищи. Колбы, реторты, книги, свитки, свечи, какие-то камни и ещё много всего, не опознанного мной. Также здесь лежали странного вида ножи, которые вроде как и имели отношение к кухне, но по тому, как они выглядели, я сильно сомневался, что Нина режет ими колбасу.
Что она ими делает, я предпочёл бы не знать. Но моё буйное воображение было не остановить. В голову упорно лез образ Нины, заносящей грозное оружие над бедными жабами, змеями и мышами. Между тем моя магическая союзница споро откупоривала небрежно брошенные на стол пузырьки. Затем она порылась в раковине, заполненной не столько грязными тарелками, сколько всё теми же странными предметами, и торжественно вытащила оттуда небольшую воронку. Сполоснула и протянула мне:
– Вот, ты пока разливай по пузырькам, а я кофе сварю.
«Надо же. Мы на кухне иногда и готовим», – ехидно подумал я. Но вслух ничего не сказал, послушно кивнул и принялся разливать жидкость по пузырькам. Это оказалось сложнее, чем я предполагал. В первый пузырёк я налил красной жижи больше, чем следовало, и она растеклась неопрятной лужицей по столу.
Нина с раздражённым шипением бросила турку и с криком: «Осторожно!» бросилась поспешно вытирать лужицу. Красная жижа неприятно пузырилась. Мне стало неловко. Чтобы преодолеть смущение, я как ни в чём не бывало спросил:
– Так почему ты мне звонила столько раз?
– Понимаешь, – вдруг смутилась Нина, – ты…
Она перестала насыпать в только что отмытую турку кофе, покрутила её в руках, вздохнула и рассеянно бросила в мойку. Я с интересом следил за манипуляциями ведьмы, гадая, что её заставило так переживать. Очень тихо спросил:
– Что я?
Девушка загремела посудой, доставая непокорную турку, которая успела затеряться на самом дне мойки. Крепко сжала трофей в руках и выпалила на одном дыхании:
– Ты не определялся как живой. Ни на картах, ни на рунах. Ни маятником, ни по фото.
– Пока я спал? – глупо уточнил я.
Нина с шумом поставила турку на плиту и в упор взглянула мне в глаза:
– Нет. И сейчас тоже.
  
Глава 14
 
Выдающиеся способности
 
Это было очень странно. Нина произносила слова на русском языке, каждое из которых по отдельности мне знакомо. Слова не были специальными терминами, часто использовались в обычной жизни. Понятен был и сам смысл фразы. Но… Что это вообще такое – «не определяешься как живой»? Вот он я, живой. В этом я точно уверен.
Всё равно что профессионал-строитель бы сказал: «Мы были уверены, что дом не развалится, мы и сейчас в этом уверены на сто процентов», стоя на развалинах этого самого дома. Вроде бы очевидно, что признание Нины означает роспись в профессиональном бессилии. Она же ошиблась! Ошибается! Вот он я, стою перед ней, живой и невредимый! Но почему тогда вместо того, чтобы скрыть эту досадную ошибку, о которой никто, кроме неё, и не знал, она преподносит её мне, словно научный прорыв? По тому, как девушка смотрела на меня, мне стало ясно, что её смущение связано не с ошибкой, которую она допустила. Нина всего лишь не знала, как верно донести до меня свои мысли. Признаться, я до сих пор ничего не понял.